Потерянные
Утро оказалось болезненным. Я открыла глаза, и голова, как будто была набита свинцом, сразу дала о себе знать. Ощущение пустоты и усталости, которая давила, не позволяло двигаться.
Я лежала, пытаясь собраться с мыслями, и тут, с противоположной стороны кровати, раздался его голос.
— Ты проснулась?
Я не ответила сразу. Всё было слишком мутно, и, честно говоря, я не была готова снова в этом разбираться. Ламин сидел рядом, но я даже не смотрела на него. Просто сидела, пытаясь отодвинуть мысли о том, что произошло.
Когда я наконец решила, что могу встать, он чуть двинулся в сторону, давая мне место.
— Ты можешь мне не отвечать, если не хочешь, — сказал он, голос был без всякой поспешности. — Я просто... ты в порядке?
Я не смотрела на него, потому что знала, что, если увижу его, это затянет. Я была слишком уставшей, чтобы вступать в разговоры, тем более с ним.
Я попыталась встать с кровати, но тело ощущалось как излишне тяжёлое, каждый шаг давался с трудом. Ламин молчал, наблюдая за мной, но не вмешивался. Он просто сидел в тени и не пытался предложить помощь, что, пожалуй, было даже к лучшему.
Я прошла мимо него, не глядя в его сторону. Казалось, если я только посмотрю, всё снова будет так же запутано, как и прежде. Моя голова всё ещё работала на медленных оборотах, но одно было ясно — я не была готова к разговору с ним. Никогда.
Я подошла к окну и увидела утренний свет, пронзающий пространство. Он был таким ярким и настойчивым, что сразу затмевал всю темноту ночи, в которой я была поглощена. Я просто стояла, не зная, что делать дальше.
Ламин не двигался, но я чувствовала его присутствие, почти физически. Он ждал, и я не могла понять, что мне от него нужно.
Прошло несколько минут, прежде чем я почувствовала его шаги за спиной. Он подошёл, но не сказал ничего. Его тень оказалась слишком близкой, чтобы оставаться равнодушной, но я не хотела поворачиваться к нему.
— Я уеду, — сказала я, не оборачиваясь.
— Когда будешь готова, — его голос был ровным, без следов разочарования или отчаяния.
Я снова кивнула, продолжая смотреть в окно. Внутри было пусто, как после того, как разобьётся стекло. Больше не было места для жалости, только для того, чтобы собраться и уйти.
Продолжив смотреть в окно, я ощущала, как яркие лучи света пронзают мою кожу. Они не согревали, скорее ещё сильнее подчеркивали пустоту внутри. Ламин оставался за моей спиной, его присутствие было как тяжёлое бремя, но я не собиралась обращаться к нему. Я не могла.
Он не двигался, и несколько секунд тянулись в глухом молчании, пока, наконец, его шаги не нарушили тишину. Он подошёл ближе, но я не пошевелилась. Не смотрела. Просто стояла, прислушиваясь к тому, как он вдыхает воздух, как будто решая, что сказать. Я не ждала слов, но они всё равно пришли.
— Ты собираешься что-то сказать? — его голос был тихим, но я слышала, как в нём скрывается ожидание.
Я не ответила. Молча стояла, не чувствуя даже желания произнести хотя бы одно слово. Всё, что было между нами, теперь казалось туманным, бесполезным.
— Ты не собираешься меня прогонять? — добавил он, уже с лёгкой насмешкой, как будто искал в моих словах подтверждения того, что я могу быть более открытой.
Но мне было всё равно. Я не собиралась терять время на разговоры, которые ничего не изменят.
— Я уеду, — сказала я, всё так же не поворачиваясь к нему. — Дай мне пять минут на сборы.
Он замолчал, как будто мой ответ был для него неожиданным. Я почувствовала, как его шаги отдаляются, но не обернулась. Это было не важно. Всё, что я чувствовала сейчас, — это лишь желание оставаться в одиночестве, без этой путаницы.
Перед тем как уйти, я услышала его голос из-за спины, но он уже не звучал таким настойчивым.
— Когда ты будешь готова поговорить... — его слова затихли, и я поняла, что это было всё, на что он был способен.
Я снова кивнула, даже не думая о том, что это было последнее, что он мог бы получить от меня. Пускай остаётся в этом молчании.
Его голос эхом звучал в моей голове: «Когда будешь готова поговорить...». Эти слова казались мне странно пустыми, но я не могла избавиться от мысли, что это был его последний шанс что-то сказать. А я не собиралась дать его. Слишком много раз я давала людям шанс. Сейчас был мой.
Я сделала шаг к двери, но перед тем как открыть её, почувствовала, как его шаги снова становятся слышны. Он подошёл ближе, и я поняла, что не могу просто уйти без последнего взгляда, без хотя бы одной попытки понять, что он на самом деле хочет.
— Ты правда собираешься просто уйти? — его голос был низким и напряжённым, как будто он пытался сдержать что-то большее, что могло вырваться наружу.
Я не обернулась, но ощущала его взгляд, который, несмотря на всё, продолжал следить за каждым моим движением.
— Уйди, Ламин, — я старалась говорить спокойно, но внутри всё кипело. — Я устала. Не заставляй меня повторять.
Тишина повисла в воздухе, и я услышала, как он делает шаг вперёд. Ближе. Я почувствовала его присутствие, почти физически, но не могла позволить себе повернуться к нему. Это было слишком болезненно.
— Ты не можешь просто так уйти, — его голос звучал с отчаянием, которого я не ожидала. — Ты не можешь просто... исчезнуть.
Я замерла, но не ответила. Он опять сделал шаг в мою сторону.
— Я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать, — он был уже рядом, и я почувствовала, как его рука нежно коснулась моего плеча. Это был такой легкий жест, что я могла бы его не заметить, но, чёрт возьми, я его почувствовала.
Моё сердце немного пропустило удар, но я всё ещё не поворачивалась. Его прикосновение было как укол, больно и неожиданно. Я не была готова к этому.
— Отпусти меня, — сказала я, уже не с такой решимостью, как раньше, но и не мягко. — Ты не можешь просто так появляться и думать, что всё решится. Это не сработает. Ты знаешь это.
Его рука медленно опустилась, и я услышала, как он вздыхает, словно отпускал что-то важное для себя.
— Я не знаю, как... — его голос стал тихим, почти не слышным. — Ты права, не знаю, как быть. Но я не хочу снова тебя терять. И это не игра, поверь мне.
Я почувствовала, как меня затопляет волна эмоций, но я снова взяла себя в руки.
— Ты уже потерял меня, Ламин, — сказала я, и в голосе не было ни злости, ни обиды. Только пустота. — И ты сам это сделал. Не было ни одного твоего шага, который бы это исправил. Не обманывай себя.
Я сделала последний шаг к двери, но прежде чем выйти, я всё-таки повернулась и взглянула на него. Он стоял, как и раньше, только теперь я видела, как его лицо изменилось. Он не был больше тем уверенным Ламином, которого я знала. Он был... потерянным.
— Прощай, — сказала я, и, не дождавшись его ответа, вышла.