chapter sixteen
/Герман Голубин/
После звонка мамы я просто готов был разорвать на кусочки всех и всë.
Оставив в больнице друга Глеба и его самого, я кинулся к машине и скорее поехал к матери. Бедная Даша. Я знаю свою мать и знаю то, на что она способна. Частенько попадало от неë слугам дома или же другим пассиям. Когда Глеб привел в дом первую свою девушку, та отхватила пару пощечин лишь за то, что надела не подобающий наряд. Я уже представляю, что случилось там с Дарьей. Наверное стоит пока забрать еë к себе...
Дождь хлещет по стеклам автомобиля, а дворники старательно пытаются убрать лишнюю влагу...
Вот я и подъехал. Стоит. Мëрзнет и мочится у дороги. Небось вся продрогла... Бедная моя. Выхожу и скорее накидываю на неë свою кожанку.
—садись скорее в машину, а то простудишься—тихо говорю ей и отправляю в тачку, а сам направляюсь к дому.
—что за дела? —сходу говорю, даже не поздоровавшись с мамой.
—я не собираюсь терпеть всякую шваль в своем доме и тем более доме Глеба—парирует она, не смотря на меня.
—она-дочь Глеба! —прикрикиваю я, смотря на маму.
—раз она его дочь, то почему с ней возишься ты?! —теперь гаркнула она...
—а вот это, маменька—наклояюсь к ней лицом и утробно говорю—уже не твоë дело—она готова была влепить мне пощëчину. Это было видно по еë взгляду.
Я не намерен подчиняться еë прихотям. Я-не Глеб. Меня она не сможет запрячь.
/Дарья Шнайдер/
Пытаюсь согреться, пряча руки в карман своей промокшей толстовки, хотя понимаю, что это полнейший абсурд. Вижу блондина, подходящего к машине. На нем совсем нет лица. Боже... Я приношу их семье сплошные проблемы.
—Что-то случилось? —решаюсь тихо спросить, когда тот сел в машину.
—нет. Ты замëрзла? —спросил он.
—если только немного—робко отвечаю и опускаю глаза в низ. Безумно приятно, что он хоть какое-то внимание и заботу проявляет по отношению ко мне, ведь до этого не приходилось испытывать это.
—мне придëтся на время забрать тебя к себе ввиду того, что Глеб сейчас не в состоянии самого себя обслужить, а уж присматривать за кем-то он тем более не сможет—тихо говорил Герман, смотря на дорогу.
—спасибо, что вытащил с того дома—тихо прошептала я, заливаясь румянцем.
—я ничего не сделал. Если б Глеб не порезал свои вены, я б тебя и не забрал именно сегодня утром. Это вышло чисто случайно—отнекивался он от благодарности...
—а почему он решил меня удочерить и об этом я узнала только тогда, когда мы пришли к Елене? —без капли наезда спросила я, и Герман это понял.
—это были лишь планы, которые почти воплотились в реальность. Мы это обсуждали как раз утром. Как раз перед тем, как он вскрылся. Этот было изначально моей инициативой. И пока это был лишь план. Не более. Но видимо надо действовать быстрее. Я более чем уверен, что дальше твоя жизнь наладится. Ты часто будешь жить у меня, так как Глеб полностью в работе и постоянно в разъездах по миру. Даже если он и будет как солить тебе, то это будет крайне редко, крайне...—он так внушающе говорил, что на верить ему-было просто невозможно.