20 глава
Пьяный Такемичи всё ещё висел у Майки на руках, но в глазах у него зажёгся настоящий боевой огонь. Он ткнул пальцем в Ямагиси:
— Дай мне дубинку! Быстро!
Ямагиси, давясь от смеха, чуть не уронил журнал-дубинку, но подкинул её через комнату. Такемичи ловко схватил её в воздухе обеими руками — и воцарилась страшная тишина.
— Ой, всё… — протянул Аккун, отползая за диван. — Я в домике! Я вас не знаю!
Сузуки и Ямато уже орали от смеха.
Такемичи медленно повернул голову к Майки и Дракену — глаза полыхали, щёки красные, губы поджаты.
— Ну что, звери… Кто кого?! — прошипел он и махнул своей «дубинкой» так угрожающе, будто это был настоящий бита или катана.
Майки хищно прищурился, всё ещё держа его за талию: — Мичи, ты что, правда хочешь нас стукнуть?
— Стукну! — заявил Такемичи и как-то ловко вывернулся из его рук. Он с трудом встал на ноги, размахивая журналом. — СТОЙТЕ! Не подходите! Бить буду!
Дракен склонил голову, улыбаясь: — Ооо, смотри, Майки, у нас маленький хищник…
— ХИЩНИК! — закричал Ямагиси из-за дивана. — ОМЕГА-БОСС! ВПЕРЁД!
Такемичи вдруг ринулся на Майки, махая дубинкой: — На! На! НА ТЕБЕ! ЗА ВСЁ! ЗА ВАННУ! ЗА КРОВАТЬ! ЗА ТВОИ ПОЦЕЛУИ!
Майки едва успел отскочить, смеясь: — Эй! Ай! Мичи! Не так сильно! ОСТОРОЖНЕЙ!
Дракен рванул его за руку: — Майки, беги! Омега-Босс злой!
— А ты чего не защищаешь?! — заорал Майки, уворачиваясь от следующего удара.
— Я тоже получу! — фыркнул Дракен. — Так что я пас!
Такемичи, весь красный, носился за ними по комнате, размахивая журналом. Щёки горели, взгляд бешеный: — На! На! Будете знать! Звери! Педофилии! Извращенцы!
Ямато лежал на полу, снимая всё на камеру и задыхаясь: — Это лучший вечер! Такемичи, бей их ещё!
Майки и Кен взмывали через диван, обходили стол, закрывались подушками, но Такемичи каждый раз подбегал и со всей силы шлёпал их «дубинкой» по голове.
— Мичи! — орал Майки, смеясь так, что едва дышал. — Ты сам-то завтра вспомнишь?!
Такемичи на секунду остановился, запыхавшись, поднял «дубинку» к потолку и торжественно заявил: — Омега-Босс всегда всё помнит! Бойтесь меня!
Дракен с ухмылкой прижался спиной к стене, вытирая слёзы смеха: — Слышь, Майки… Похоже, теперь нам с тобой придётся его тоже «наказать» за этот бунт. Потом.
Майки облизнул губы и хищно глянул на Такемичи: — Пусть порадуется сейчас. Завтра эта «дубинка» ему не поможет…
Такемичи в ответ замахнулся ещё раз: — Молчи, зверь! И ты! — Он ткнул журналом в Дракена. — Не смейте мне угрожать! Сегодня я вас всех побью!
А друзья в это время валялись по всей комнате, хохоча и хлопая друг друга по плечам.
Даже они понимали — маленький зверёныш в нём просыпается только рядом с ними. И это значило одно: он всё ещё был их Такемичи. Самый настоящий.
---
Часы показывали за полночь, когда последние хохочущие шаги Аккуна, Ямагиси и остальных стихли за дверью. Дракен проводил их до лестницы, выдал каждому напоследок дружеский подзатыльник за все вопли и бардак — и тихо прикрыл за ними дверь.
На диване, свернувшись клубком под одеялом, спал Такемичи — нос уткнулся в подушку, одна рука всё ещё вяло сжимала ту самую «дубинку», а щёки были красными даже во сне.
Майки подошёл первым — опустился на корточки и с мягкой ухмылкой провёл пальцем по его щеке: — Маленький зверёныш… Ха. Такой дерзкий был пару часов назад.
— Ты бы слышал, что он орал, — фыркнул Кен, подходя ближе. — «Я вас побью, звери»… ха, он даже Аккуна не пожалел.
Майки подхватил его осторожно на руки, поднял так, будто Такемичи и правда была невеста на пороге новой «казни». Его волосы чуть шевельнулись у Майки на плече.
— Спит как ангел, — лениво заметил Майки, глядя на слегка приоткрытый рот Такемичи. — А когда проснётся, снова будет рычать. Может, правда наказать? За его дерзость.
— И за дубинку, — добавил Кен, закрывая за ними дверь и идя следом. — За то, что бил нас этим журналом. Ты бы слышал, как он шлёпал тебя по башке, я еле сдержался, чтобы его не поймать.
---
В спальне было тихо. Майки осторожно опустил Такемичи на кровать — тот сразу заворочался, уткнулся носом в подушку и тихо простонал: — Звери… дайте спать…
Дракен сел на край кровати, подперев подбородок ладонью: — Если будем наказывать, то не сразу. Пусть проснётся — сам к нам приползёт.
— Или привяжем, — хмыкнул Майки, медленно наклоняясь и едва не касаясь губами его уха. — Пусть попробует вырваться.
Дракен рассмеялся низко и чуть хрипло: — Ага. Зверёныш станет нашим на ночь ещё раз. Но не как обычно… — Он медленно провёл пальцем по краю одеяла, заглядывая под него, где Такемичи мирно дышал, полностью не ведая, о чём его альфы шепчутся.
— Только мягче надо, — сказал Майки, чуть более серьёзно. — Он вымотался за вечер. Не пугать, а дрессировать.
Дракен ухмыльнулся: — У тебя это всегда выходит.
— Ха. У нас, Кен. У нас. — Майки чуть коснулся губами его лба и выпрямился. — Пусть спит пока. Но утром, — он чуть прищурился, глядя, как Такемичи ёрзает во сне, — он у нас вспомнит, кто тут настоящий зверь.
Дракен кивнул: — Накажем его как следует. Чтобы больше не поднимал на нас дубинку.
— Ну или чтобы поднимал. — Майки ухмыльнулся и медленно стянул с Такемичи журнал, оставляя его руки пустыми. — Нам это даже нравится.
А Такемичи во сне тихо шевельнулся, пробормотал что-то вроде: — Звери… дайте ещё поспать…
И оба альфы только переглянулись. Улыбнулись. И под шум ночного Токио легли рядом, один справа, другой слева, прижимая его между собой — уже планируя, какой «урок» они ему преподнесут утром.