Глава 17 В объятиях Порфиры
Луна с трудом проскальзывала сквозь чернильные тучи, пробиваясь на волю лишь тонкими, призрачно белыми полосками, но это было так далеко, что казалось неправдой...
Тонны, нет...
Весь океан окутывал меня чёрной ледяной водой, унося на дно онемевшее тело, а волны завывали тяжёлым усталым гулом, будто умоляя ветер не топить обезумившую нимфу, сиганувшую в пучину.
Крики...
Много криков утопало в огненном смерче, уносившем их куда-то в ад, но я прыгнула в окно раньше, чем капитанская башня с металлическим визгом осела и в треске палубы рухнула на остатки корабля, окунувшегося в пламя.
Раскалённые...
Обжигающие маслянистые клубы красной гари пронеслись насквозь, как сладкий сон за пять минут перед будильником, но, будто что-то осознав, ангелы промчали меня мимо копоти котлов в самое глубокое и ледяное из колец.
Прямо в ВИП палату к дьяволу...
Тренировки...
Моральный настрой...
Желание жить...
Да чёрт возьми даже хорошее питание и легендарный бабушкин борщ... всё это сжевалось жестокой реальностью десятиметровой башни и безумного прыжка в беснующийся океан.
Сгруппировалась, скрестила руки, вошла в воду, как делала на камеру с десяток раз, но...
Волны встретили ударом в грудь и спазмом мышц, овившихся по горлу шёлковым шарфом.
Последний свой гребок я уже не помню...
Год спустя...
В груди пылало пламя. Вспышки фотокамер пестрили, словно искры от хлыста, расправляя мои плечи в царственной осанке, пока золотой орёл опускался мне на голову под пение хора и органа.
Всё это было будто вчера...
Посмотрев на ладонь и медленно сжав пальцы, я каждой клеточкой кожи вспомнила ту холодную тяжесть державы и мигрень от проникавших под кожу янтарных когтей королевской диадемы.
Всё, что слилось с моей душой...
Однако...
Машина скользила так тихо, что время в дороге невольно промелькнуло мимо, а с детства знакомые, но, спустя годы разлуки, всё ещё такие непривычные, ряды княженок и руины некогда разрушенных домов, незаметно исчезали под колёсами кортежа. И всё же, сейчас я впервые за неделю смогла отменить встречу и, выкроив время, отмахнуться от мира.
По крайней мере до завтрака с премьер-министром...
Домский собор как всегда встречал уютной печалью и тишиной, а белоснежные руки Богоматери по-прежнему блистали на солнце своей мраморной немой красотой и без громких слов простирали ко всем распростёртые объятия.
Смотритель пустил меня тихо, а не, как того требовал этикет и помпезность уже отпетой панихиды по первому человеку, нашедшему приют в соборе впервые с тысяче восемьсот четвёртого года.
- Привет... папа...
Лучи раннего утра были ещё не в силах разогнать предрассветную тьму, так что свечка с гордостью ловила свои последние минуты славы, провожая мой взгляд тёплыми морганиями огонька.
- Прости, что не могла прийти раньше... король, ведь – это стержень, которому некогда думать о себе, да...?
Холод торжественного надгробия покалывал пальцы, не давая сердцу передышки, но помогал сдерживать слезу, словно подмораживая её на кончиках ресниц.
- Ось, пронизывающая народ до основания, чтобы не дать ему сломаться под ветром перемен...
Молчаливыми свидетелями, рядом с папой возвышались эпитафия Альбрехта, а со стен, словно охрана короля, взирали иконы святых, от чего было так спокойно, что губ невольно касалась улыбка, а сердце утешалось мыслью, что отец сейчас рядом с ними.
- Ты говорил, что никто не должен скорбеть о королях, ведь единственный способ доказать, что твоя кровь голубая – пролить её за тех, кому доказываешь... наказал не плакать, не винить себя, но...
В глазах до последнего не было слёз. Лишь растерянность и страх... словно перед первым полётом из гнезда, на крыльях повыдёргивали перья.
- Я... я запомню это... на всю жизнь... и... как ты и просил... я пришла попрощаться... отпустить...
Скользнув по глади величественной могилы, пальцы наконец отпустили боль и не смотря на дрожь от прорвавшихся слёз, поставили свечу.
- Спасибо, что ты был моим кумиром... и прощай.
Не успело пламя свечи погаснуть от колыханий оборок королевского платья, как я выпорхнула из храма, словно оперившийся птенец, и как можно царственней расправила плечи, чтобы хоть на прощание не пасть лицом перед отцом, подарившим мне крылья.
Крылья льва...
В груди стоял тяжёлый не проходящий ком. Будто от утраты чего-то важного, но...
Он просто стоял и не причинял боли, ведь...
Во тьме не могло быть ничего важного.
Был только невыносимый жар, но...
В какой-то момент кровь ринулась в онемевшие ноги, а по телу стало растекаться томное, болезненное и густое чувство тепла. Такое вязкое и навязчивое, как запоздавшие любовники в ювелирный магазин за час до Рождества или школьницы за автографом смазливого певца.
- М-м-м-м...
Вместо голоса тело согласилось только томно прокряхтеть, от чего горло спёрло до острой боли и прорвалось горячей жижей и неукротимым кашлем.
Словно маленькая струйка неторопливо пролизала бетон и разорвала плотину.
- Как мило, что ты помнишь мой номер... Таня.
Жар тотчас спал. Осколки сознания слепились воедино, словно волосы в ситечке ванного слива, обратившись в такой же мерзкий кусочек жижи, но всё равно способный отличить голос, который узнала бы из тысячи.
- Дж... Джон...?
- Лучше помолчи. Ещё немного и тебя бы не спасли, так что побереги силы.
Опустившись рядом на одно колено, мой суженный присмотрелся к мои всё ещё неосознанным глазам и похлопал по спине, помогая с новой силой прочистить лёгкие надрывистым кашлем.
- Вы выловили всех?
Первые внятные слова дались с трудом, но ком исчез, оставив после себя лишь пустоту и резко ворвавшийся в грудь ледяное дыхание ветра, когда я взмыла вверх и поплыла вглубь летающего замка у принца на руках.
- Тебе срочно нужно в лазарет. Поговорим там.
Оставив гордость под водой и отдавшись головокружению от введённых препаратов, я не стала спорить и быстро утонула в объятиях льва, словно в ласковой грелке, столь желанной, но недосягаемой для сотен прочих грудастых «кровопийц».
Очнуться вновь оказалось мучительно больно.
В ушах всё ещё звенело, но тепло и сладость ароматов кожи и мирта намекали, что это уже не ржавое корыто, а императорский «Грифон» за час поправший Атлантику, будто Англия была всего-то через дорогу.
- У принцессы гипотермия, но пока обойдёмся витаминами. Может быть озноб и тошнота, однако её лёгкие скоро окончательно очистятся, так что сейчас поставлю капельницу.
Думать было тяжело. Голова всё ещё нежилась в томной боли, но перины обняли ласковой прохладой шёлка, подговаривая обессилевшие мышцы поддаться искушению сна, однако...
- Сейчас её высочеству больше всего нужен пойкой.
Знакомый низкий голос и запаха дамских сигарет растормошили любопытство, практически вынудив через боль приоткрыть глаза.
- Или можете согреть её высочество своим телом.
Джон стоял у изголовья кровати рядом с белым ангелом, а приглушенное освещение отбрасывало от статной фигуры императора длинную тень, словно укутывая меня его плащом и заботливо не слепя болезненно щипавшие от соли, глаза.
- Спасибо за совет. Можете идти, леди Кейнуэн.
Поклонившись, женщина искоса поймала мой взгляд и с улыбкой исчезла за дверью, когда Джонни склонился надо мной.
- А теперь нам пора поговорить...
Утренний полёт...
Морозный воздух обжигал едва прикрытые плечи, пока охрана, как и было приказано, сделала вид, будто спутали платье королевы с утренним туманом. Слуги всё ещё спали, так что замш инкрустированных туфель быстро отчеканил по дворцовому мрамору и без лишних глаз достиг кабинета.
- А я думала, вы останетесь в храме до завтрака... ваше Величество.
Тихо прикрывая дверь, мне с трудом удалось спрятать лёгкий испуг за невинной улыбкой.
- И тебе доброго утра, Нанами...
Девчонка тоже ответила мне тёплой, но сонной и всё ещё печальной улыбкой.
- Если будете и преть так украдкой покидать дворец, то я поверю сплетням о вашем любовнике.
Мой секретарь строго вскинула бровь, будто испытывая меня на что-то, но даже после года, утопавшего в работе, в её глазах так и не прорезался тот старый, их семейный с Джеем огонёк.
- Если это правда, то прошу вас оказать мне милость и сообщить его имя. Для страны будет лучше, если представить людям официального фаворита...
В её словах не было упрёка. Пожалуй, лишь она меня по-настоящему понимала... вот только, в отличие от королевы, спокойно утоляя печаль в постоянной смене «постельных грелок», но, несмотря на это, всё равно раз за разом возвращаясь в одинокую и холодную постель...
- Страна-страна...
Взяв из её рук чашку с тёплым какао и пряным ромом, я отошла к окну и выглянула на дворцовый парк сквозь тоненькую щёлочку меж бархатных гардин.
- Она ничем не лучше мужика...
После всего случившегося, мне так и не удалось вернуться в школу.
Похороны... парламент... перестрелки на улицах...
Всё поглотило с головой, иссушив и слёзы, и печаль. Тимур помогал, направлял, но за то, что он выпросил у Джона отсрочку свадьбы на траур по отцу, я была готова его расцеловать, однако...
- Ты любишь её страстно и жертвенно, а она будет плевать тебе в спину.
В горле назрел горестный комок, а язык не спешил выпаливать правду, упрашивая губы неловко расплываться в улыбке в паузах между слов.
- Очарует и солжёт, лишь бы выпить до дна, как банку колы, пока тщеславные ублюдки будут облизывать свой образ патриота на парадном фото, но... таков уж мир, что родина всегда будет любить вторых, а не тех, для кого любовь к ней стала смыслом и делом жизни...
Я бросила взгляд на Нанами взгляд полный скованных слёз.
- Вот поэтому никто и не заплачет по королям...
Папа всегда хотел, чтобы я прожила красивую жизнь в рюшках и шелках. Для всего остального у него был Томми, но... будь брат хоть идеалом, разве стоит это всё, чтобы кому-то что-то доказать?
Не найдя в себе ответа или испугавшись того, какой могла бы дать, я быстро смахнула чувства с ресниц и вздёрнула подбородок, встретив взгляд Нанами уже без слабости и слёз.
- А теперь давай закончим об этом. Живые превыше мёртвых.
- Как прикажете.
Нанами быстро перелистнула пару листков и положила на стол несколько официальных бумаг, а сама вгляделась в планшет.
- Для начала, требует подписи верительная грамота для мисс Лии. Его высочество прислал вам запрос на самый лучший титул, который подошёл бы его будущей супруге.
Я бегло взглянула на документ.
- Графиня Кнайпхофе... а у брата губа не дура.
Траур по отцу пришлось сократить, обрадовав народ назначенной свадьбой и представив жителям столицы ту счастливицу, что украла сердце молодого орла.
- Признаться, я сомневалась, что невестка и правда забеременеет, но это вызывает восхищение.
Закрепив номинальный, но престижный, титул сургучной печатью с оттиском королевского перста, мне с гордостью удалось улыбнуться, осознавая, сколь дорого брату обошлась любовь.
- И что же сказал старик Фицхью, когда строптивая дочурка с очередным отказом от брака на деловом партнёре отца, привела в дом принца?
Пальчики сами собой не удержались от соблазна, поправив янтарную диадему, от чести на которую, Томми отказался, разумно согласившись, что власть нуждалась не в орле, женатом на «пивной баронессе», а в орлице, за которой холодной роскошью и мощью поблёскивал лев.
- Скажем так... был кране удивлён.
Даже на изрядно изменившемся лице маленькой оторвы, ставшим куда строже на королевской службе, проступили морщинки в попытке обрамить все эмоции мужчины в эти скромные слова.
- Ещё бы...
- Однако, госпожа Лия передавала вам искренние благодарности. Признаться, я не видела её такой счастливой даже от самого факта предложения руки и сердца.
Я понимающе кивнула, неспешно провожая взглядом оседавший снежок за окном. Всё же, в сердце любой дочери признание отца - это куда более старый и уютный мирок, чем даже самая крепкая любовь.
- Ну, теперь-то хочешь не хочешь, а «плантации» ему придётся переоформлять по-русски...
Голову всё ещё не отпускали мысли об отце, но с каждой минутой от хороших новостей о заключённых сделках и подготовке семейного гнёздышка для пары плантаторши и орла, в груди теплилась вера, что в угрожающем пламени солнца я-таки не утратила крылья.
Как бы не были близки к успеху его протуберанцы...
- Согласились ли в ХэдекАрмор с нашим предложением?
Нанами словно ждала, когда же наконец услышит этот вопрос в череде других.
- Да, ваше Величество.
Вздох облегчения сорвался с губ, коснувшись в миг запотевшего окна.
- Сегодня утром он прислал ответ, где выражал свою благодарность за широкий жест, но Хэдек старший согласился подождать лишь до заката.
Хоть план и сочился подлостью, но вся эта игра в итоге стоила свеч.
- Значит даже оружейный гигант не лишён тщеславия...
- Посвятить в рыцари мистера фон Тэшен было прекрасной идеей.
- Да... мой рыцарь оправдал ожидания.
- Может Ное и не мой любимый брат, но я рада, что вы смогли отговорить его от цели разрушить компанию. По крайней мере полностью...
- Это был его собственный выбор, Нанами, но я всё равно сдержу слово. Потеря подрядчика изрядно ударит по поставкам патронов на Балтику. Жаль, конечно, отца Айрис, но для Ное, семейное дело их семьи, стало отличным приданным.
Взгляд покалывал тучи, упираясь в их тёмный пух и, в присущей гордости, я даже не сомневалась, что именно он пробил в них бреши сквозь которое золотом проливалось солнце.
- Остался только он...
Клыки орлицы...
Капельница, как и обещал врач, помогла быстро, а сознание посветлело, будто в спёртом воздухе появился освежающий сквознячок.
- Рад, что ты всё ещё помнишь мой номер... Таня.
Строгое выражение лица укрыло Джона мантией надменности, но...
- Вроде уже император, а так и не научились говорить, что рады меня видеть.
Стоило мне слабо улыбнуться и быстро поморщиться от пощипывавших ссадин, как за императорской маской на мгновение блеснули озорные глаза мальчишки, что когда-то дарил мне розы, из шалости нарочно до последнего прикрывая от меня несрезанные шипы.
- Даже не уверена, стоит ли теперь на это рассчитывать...
Джон вскинул бровь, вглядываясь в меня с привычной циничностью, без которой не был возможен холодный бриллиантовый отблеск его глаз, но в чертах лица всё равно угадывалась нежность ко мне и азарт, ради которых он смиренно примерял улыбку.
Будто сам боялся спугнуть непокорную хищницу в его руках.
- Считай, что одичал. Без моего предназначенного высочества мне некому было говорить такое. Однако...
Джон театрально прищурился и непозволительно близко приблизился к моему лицу, лучше капельницы разогнав забурлившую кровь.
- Ты правда думала, что я оставлю побег моей возлюбленной без внимания?
Опечаленный смущением невесты от нашей близости, принц убрал с лорики складные приводы для подводного десанта, но его мимолётное признание не осталось неуслышанным... пускай для «политического партнёра» или, на крайний случай друга, каким я себя считала, оно и было неожиданным.
- Ловкость моего предназначенного высочества и её людей преступно недооценили, а я делаю выводы из ошибок, Таня, и не собираюсь больше терять, чтобы...
Мне хотелось верить, что Джон смутился, от чего оборвал мысль о том, как меня ценит, на полуслове, однако суженный лишь мягко ухватил меня за щеку и потягал, как плюшевого пса.
- Уверен ты уже заметила, что леди Кейнуэн работает на меня. Удивилась?
Тело всё ещё ломило, так что кивок дался с трудом.
- Достойная женщина. Хотел бы я вас познакомить при других обстоятельствах, однако не думал, что мою бабочку занесёт в банку к паукам. Школа была проектом для контроля за знатью, а школьный врач – идеальное прикрытие с доступом ко всем делам знатных отпрысков. А главное, не требует разрешения...
Глазах моего друга застелила болезненная тень.
- Ты, моя будущая жёнушка – лучший пример, что империю не склеить силой, так что я растил в Хандзорвиле свой богемный электорат, пока отец был жив. Кто переживёт школу, тот сможет пережить и дворец.
- Так вот от чего в ней и была такая фривольность и свобода...
Принц утвердительно кивнул, всё ещё немного пристально любуясь мной, что льстило, но ещё больше злило.
- Так значит, графа Блюнайта вы послали, чтобы сорвать свой «урожай»!?
Уловив мой намёк и укоризну, суженный напрягся, но, быстро взял себя в руки, а для меня многое встало на свои мета. И логово зайчат... и подпольные бои... и даже алкоголь, и тонны блажи.
- Одной из задач графа было разобраться с руководством. Когда я только начинал, представитель одной ученицы предложила мне финансовую помощь, чтобы не пришлось лишний раз обращаться к отцу.
- Вы говорите об Айлин?
Джон кивнул.
- Я был глуп, выпустив дело из хватки, но не ожидал, что знатная дама опуститься до того, чтобы продать тебя в обмен на покровительство Корнуолла. У нас был с ней уговор, но посетив Калькутту для подведения их к новой присяге, до меня дошли новости о произошедшем с Девигири.
На пару секунд в комнате повисло тягучее молчание, где каждый думал о своём.
- Прости за мою грубость, Таня. Ты моя будущая жена. Моя драгоценная бабочка и не сравнима с пауками, но цинизм помогает не свихнуться. Ты – мой дар, а не урожай. Не бери всё на свой счёт.
Как можно кокетливей перехватив мужскую кисть, ласкавшую моё предплечье, я поцеловала его стёртые, отёкшие от воды, костяшки и с надеждой, заискивающе заглянула в глаза.
- Спасибо, что нашли для меня время в своём графике, ваше высочество, но позволите вопрос?
Уступив принцу право поиграть во властолюбца и перехватить инициативу, я, всё же не отвела взгляд, когда он притянул меня к груди и уже сам страстно прильнул губами к моей руке.
- Ты единственная, кому я ни в чём не смог бы отказать.
Джон был мастером переговоров. Всегда вежливый, стойкий во всех чертах лица и осанки, подслащенных мягким и глубоким голосом, не оставлявшим сомнений в том, что его манеры лишь деликатное одолжение от человека, по-настоящему имеющего силу.
И всё же...
Сейчас он не лукавил.
- Спрошу ещё раз, Джон... вы выловили всех?
Вопрос дался тяжело и сухо... словно обречённо и с уже ведомым концом. Осталась позади и почтительность с её титулами и спесью от которой сейчас было только горше.
- А тебя интересует кто-то особенный?
Прекрасно понимая о ком я, Джонни нарочно спросил это с напускной ухмылкой, но даже за этим фарсом я слышала фальшь...
Будто его ревность, не смотря на все усилия модуляторов голоса шлема его имперской лорики, всё равно не попала в тональность своей расстроенной скрипкой.
- Очень надеюсь, что это тот, о ком ты говоришь...
Наши дни...
По плану, завтрак должен был наполнять мой рот трюфельными тарталетками и изысканной лестью премьер-министра, но всё, как заведено, шло наперекосяк.
И всё же...
Двое матриархов ден Мэй усвоили урок, приползя на коленях за «противоядием» для банковских счетов, замороженных по «вежливой просьбе» невесты британского льва, и пускай жажда мести желала видеть их молений на коленях куда сильнее, чем денег, но контрольные пакеты акций изрядно пополнили королевскую казну. Ту самою, что, благодаря пойманным за руку министрам, стала слабо отличима от моей собственной, чему изрядно обрадовалась моя, комплектуемая Ное, гвардия, успешно вернувшая Клайпеду.
Однако...
Тяжелый день катился за горизонт, описывая круг и насмехаясь над людьми зябким ветерком. Холодный песок мягко расходился под босой стопой, дразня кожу белёсой пенкой балтийской волны и пощипывая на шрамах солью, будто побегушки по ржавой палубе были только вчера.
- Ваше величество. Они здесь...
Шедшая на пару шагов позади, Нанами негромко окликнула меня, спугнув накативший предательский румянец и выхватив из воспоминаний о тёплом чувстве касания мальчишечьих губ.
- Чтобы не произошло, стой молча и не порть момент.
Как и мечтала, Нанами быстро вошла в роль покладистого секретаря, но после увиденной в её доме груши для битья с моим лицом, я уже не удивлялась тому, как девчонка недовольно прыснула, но проглотила неприятный приказ.
- Ваше слово для меня закон... ваше величество.
- Посмотрим ещё, как ты будешь кривляться...
Сопроводив улыбку отгоняющим жестом, я отдалась на волю тёплых лучей, целовавших меня в подмерзающие щёки, пока на другом конце королевского пляжа не заблестели сталью две конные фигуры, словно сбежавшие прямо из девичьих фантазий.
- Моя королева...
Наконец, поравнявшись со мной, с лошади первым спрыгнул Ное, галантно приклонив колено.
- Хорошая работа, капитан.
Я погладила возмужавшего здоровяка по волосам и пригласила встать, подав моему рыцарю поводья его вороного жеребца.
- А сейчас прошу... оставьте нас.
Мне едва удавалось сохранить достоинство и голос, с глупой улыбкой глядя на спутника моего рыцаря и друга, стоявшего рядом в открытой для парада лорике дворцовой стражи.
- Разумеется...
С усмешкой переведя взгляд на своего «телохранителя» в тяжёлой лорике и закрытом шлеме, Ное отступил к сестре, наконец, признавшей его кем-то большим, чем ходячей отцовой «венеричкой».
- Приветствую вас на моей земле... Джейсон Хэдек.
Конец игры...
Мой венценосный мужчина щёлкнул пальцами и пара фигур в чёрных лориках демонстративно опустила передо мной всё ещё не сломленного, но изрядно потрёпанного и помрачневшего старика.
- Именно его люди похитили тебя в тот день в Хандзорвиле.
Джон поднялся с колен у моей кровати и встав за спиной графа, рывком запрокинул сивую голову.
- Тимур сразу сообщил мне о вашем «времяпрепровождении» в непотребном обществе, так что мои люди оказались как нельзя вовремя, уведя от вас хвост до мотеля, однако, для меня стало неожиданностью, когда пришлось перехватывать ещё и погоню в городе, о которой позаботился бастард Хэдека...
Джон слегка вскинул бровь, борясь с призрением в голосе, но оно быстро исчезло в напряжённых желваках, когда изрядно избитый граф сплюнул на пол кровь.
- Ваше великодушие ко мне неоценимо, ваше величество, но раз вы не желаете ответить на мой вопрос, то не стоит хотя бы так кривиться при упоминании моего рыцаря.
- Даже так...
Дерзив принцу, я, всё же, отвела взгляд, не посягая на достоинство жениха, самую малость перегнувшего с ответной ухмылкой.
- Что же, личная охрана тебе не помешает... особенно, если сможет защитить мир от «случайных» шалостей великой и ужасной Татьяны Арани ха-ха-ха!
Всегда ответственный, Джон, как и прежде, отмахивался от переутомления, без смущения намекая на мой побег из лап его придворных дам, но даже в этот момент, лучшим макияжем от природного визажиста, была его чистая, слегка уставшая улыбка и лёгкая неряшливость волос.
И всё же...
Смех принца ласкал слух мужественной харизмой, что не нуждалась в словах, но никогда не сулила ничего хорошего... особенно, если он покровительственно касался твоей щеки.
- Я буду только рад, если у моей невесты будет надёжный подручный, который сможет доказать свою верность делом... главное, чтобы он не вошёл в число её «случайностей».
Соскользнув с моего лица, принц не на мгновение отвёл от меня пронзительно голубого взгляда и задержался только на запястье, которое нежно притянул к губам.
- В противном случае, для встречи со вторым братом, морское дно сможет рассчитывать уже на мою «помощь», а не на шторм...
Наши дни...
Позади с глухим шлепком выпал из рук секретарский планшет, а тихий вздох Нанами оборвался, когда чёрный всадник сбросил шлем.
- Ну здравствуй... Джей.
Мельком взглянув на сестру, мальчишка сделал шаг на встречу и хотел было коснуться моей щеки, но в последний момент одёрнул руку, когда Ное выразительно прочистил горло, и, перебарывая гордость, преклонил колено, коснувшись лишь почтительно поцелованной руки.
- Прости, что весь наш год был таким...
Потрепав любимого по волосам, мне с трудом удавалось не заверещать от радости, но от тепла его загривка, в груди разжимались наболевшие тиски, вынуждая сбросить церемонные манеры и глупо улыбнуться.
- Думаю, Нанами мне этого не простит, но Джон бы не оставил тебя в живых. Сёстры порой страшнее демонов, а мне не нужен был политический скандал.
Ласково скользнув по колючим волоскам его щеки и с нежностью приподняв за подбородок, я позволила мальчишке встать с колен и бросилась ему на шею с удушающими объятиями.
- Спасибо, что ты жив...
Джей был удивительно тихим, спокойно притянув меня в ответ, но в мышцах чувствовалась скованность и холод, которых, все эти месяцы безустанной работы, я боялась больше всего.
- Думаю, я жив не просто так, раз очнулся от яда раньше, чем меня не смогли бы откачать.
Отстранившись, Хэдек взял меня за руку и вновь поцеловал. Медленно, с томной болью и тоской прикрыв глаза коснулся губами костяшек, лишая того почтение, что дарило трепетное касание к кончикам пальцев.
- Ты, кажется, забыл, что у этой маленькой и гордой страны династия врачей...
Джей проигнорировал мои слова, а такие милые, томившие меня ожиданием встречи, черты его лица невольно скривились от болезненных воспоминаний и попытки не выпустить на меня это нагоревшее пламя.
- Не уверен интересно ли вам, но меня вовремя нашли люди Дориана.
- Можешь сомневаться в моей искренности и бухтеть сколько влезет, милый, но мой новейший «Шереметьевский баркас» и бессрочная лицензия на рыбную ловлю в балтийском море, смягчили сердце твоего брата настолько, что он не пришиб тебя вислом.
Джей лишь хмыкнул от сквозившего в этих словах, цинизма, но неловкость после стольких месяцев, сковывала до жути, так что я отвела взгляд и слегка обиженно вздёрнула нос.
- Поверь, милый, не так-то легко провести через несколько границ и линию фронта чертовски большого «лосося». Не удивлюсь даже, если завтра какая ни будь жёлтая газетёнка напишет о «зажравшейся королеве» в голодающей стране.
Джей обвёл взглядом горизонт, а меж нами повисло тяжёлое молчание.
- Скажи...
Наконец, мальчишка повернулся ко мне и тихо спросил.
- Ты хотя бы добилась своего?
Сделав маленький шажок навстречу, я, словно маленький нашкодивший зверёк, подняла на него извиняющийся взгляд и уткнулась лбом в плечо, полной грудью вдохнув сладкий, такой пьянящий запах табака.
- В тот вечер, когда ты шантажировал меня моим семейным ножом, мы с братом кое-что решили.
Больше мальчишка не сопротивлялся, так что я прильнула щекой к его груди, за стенками которой всё сильнее и сбивчивей чеканило сердце.
- Решили покорить сердечко Хэдека старшего, «похитив» его у младшего.
- Девичьим коварством разрушить оружейную империю врага изнутри? История стара как мир...
Шокированную Нанами увёл Ное, так что не было смысла сдерживать чувства. Даже если то были давно зревшие усталость и облегчение от того, что он просто жив.
- Я не стану просить прощения, милый. У меня появился шанс спасти страну и этим шансом оказался ты, но...
Я хотела. Честно при честно хотела сказать ему, что вопреки всем «но», он был единственным, кто смог заставить моё сердце впервые затрепетать не от страха, однако нашла в себе силы только на глубокий вдох, полный мяты и черешневого сада.
- После встречи с тобой, я перестала бояться стать спичкой, от которой вспыхнет мир.
- Тоже мне «кремень»...
По губам мимолётом пробежала улыбка, а пальцы с неловкостью заправили прядь за ушко.
- Как грубо... хотя ты прав. Сердце принцессы мягкое только в сказках, а мне уже пришлось побыть беспомощной пленницей в башне. Теперь пора стать драконом и самой дышать огнём.
Я вложила руку в его ладонь и переплетя наши пальцы, прижала к груди.
- Тогда зачем я здесь, Тес? Что же сейчас смогу дать дракону? Я не идиот, чтобы строить из себя не весь что.
Джей с презрением окинул себя взглядом, словно вспоминая, как отвратно пах все эти месяцы в бочках для рыбы или под корабельными шхонками в завалах нестиранного белья.
- Ты можешь не верить моим словам, милый, но благодаря тебе я нашла в себе жемчужину и поверила в крылья, впервые не убоявшись высоты. Думаешь, мне не под силу разглядеть это же в тебе?
Вечно гордый засранец, сейчас был таким покладистым, что по телу невольно растекалась будоражащая дрожь и блаженство, но в его глазах всё равно блестел огонь, который и был той самой драгоценной жемчужиной, переродившей бы мой янтарный ободок в настоящую корону.
- Всё, что ты заслуживаешь есть у Джона... чего же ты ещё хочешь от меня?
Поправив локоны, выбившиеся из укладки, я как можно милее улыбнулась и, встав на носочки, дотянулась до его уха.
- Всё остальное...
Гамбит орлицы и Льва...
На мгновение в застенках груди что-то тяжело ухнуло и затихло, ещё не осознав, насколько больно будет через пару секунд. Мучительно длинных, как бесконечная дробь меж единицей и нулём.
И всё же...
Вспыхнув от непривычного тепла со стороны, без шага властелина мира, я всё же, нахожу в себе силы отстраниться и проглотить тоску от недвусмысленного намёка.
- Ваше величество всё такой же претенциозный, как и в детстве, но я рада, что вы не против охраны. С таким супругом, мне лестно знать, что моя прихоть не стала для вас оскорблением.
В лучах прорезавшегося солнца, взгляд Джона блеснул настоящим, ярким и живым огоньком, но который вряд ли бы заметила даже его собственная мать, потеряв за штатной маской и улыбкой, прикрывшей уголки хищных глаз краешками щёк.
- Ты мудра не по годам, моя солнце и звёзды... я ни на миг в тебе не сомневался.
Холодный, словно застывшая во времени, ледяная статуя, принц обжёг кожу запястья поцелуем, и вторя своим клятвам, пугающе, но притягательно улыбнулся.
- А теперь отдохни. В твоей крови обнаружили то, чего там быть не должно, так что леди Кейнуэн о тебе позаботится, пока я займусь этим...
Не подобрав слов, не оскорбивших бы даму, и намекнув на блажь из выпитого вина, Джон вновь бегло поцеловал мою руку и попытался отойти к графу, однако я сплела наши пальцы и легонько притянула принца к себе.
- Что мы всё обо мне. Надеюсь, за этим вы не ничего скрываете?
Я коснулась лица Джона, лично выловившего меня из воды и до сих пор сидевшего в мокрой лорике, но мальчишка лишь отмахнулся.
- Пустяки. Можешь считать, что просто от страха за тебя обмочил штанишки.
В углу комнаты сдавленно прыснул имперский секретарь, но...
Не успел он опомниться, как я, улучив момент, прислонила лезвие моего ножа к горлу льва, чей бесстрашный взгляд лишь невозмутимо отразился на холоде отполированной стали.
- Вижу, моя госпожа так сильно желает поблагодарить меня за спасение наедине, что готова страстью припугнуть охрану?
Джон с хитрецой вскинул бровь, испытывающе потершись щекой о грозивший ему торец ножа и вскинул руку, когда на моём лице появились красные точки.
- Оставьте нас, господа...
Охрана нехотя сняла меня с прицела и задком покинула каюту.
- Я, конечно, не обременён хранением себя до брака, но только не говори, что великая и ужасная Татьяна Арани, переплывшая чёртов Ламанш ради долга перед страной, вдруг попала на любовь?
Стоило двери с тихим хлопком отлучить посторонних, как улыбка принца неспешно спала от такой редкой для него, сумятицы в давно отлаженных планах, а лицо зажглось от азарта.
- Для меня честь быть вашей бархатной перчаткой, ваша милость, но мне стоит вернуться в школу.
Естественно я даже не надеясь реально шантажировать Джона, но по-другому просто не могла.
Не могла играть по правилам, от которых бежала всю жизнь...
Уж точно не после того, как за них умер Джей...
- Тогда убей меня, Тань, но учти...
Читая смятение на лице излюбленной пешки, на глазах ставшей королевой, и не глядя на проступившую на горле кровь, Джон прижался едва ли не к устам и прошептал мне в губы.
- Теперь я хочу тебя ещё больше...
Глаза сражались вместо нас. Полнились и злостью, и обидой. Сочились яростью и слезами, но задыхались от похоти и детской, почти семейной любви, не требовавшей ничего взамен.
И всё же...
- Думаю, после случившегося, корнуолльское отделение Айлин не будет престижным, а графство нуждается в вашем железном кулаке, так что обойдётся без «перчатки».
Стоило вспомнить лицо Хэдека, как подступали слёзы, а пальцы разжались без сил и желания жить, пока голос выдавал лишь мою слабую тень, безвольно отдавшую нож в мягкие, но крепкие и требовательные руки.
- Я всегда была твоей, Джон. Хоть рядом, хоть нет... так что... прошу... отвези меня в школу. Я не привыкла убегать... уж точно не после такого...
Джон криво усмехнулся и заложив руки за спину, склонился к моему уху.
- Не дождёшься...
Принц отстранился и бережно смочив полотенце, положил мне на голову прохладный компресс.
- Я хочу подарить тебе весь мир, любовь моя и слава Богу, мне посчастливилось быть тем счастливчиком, что способен на это не только на словах.
Лишь сейчас я осознала, как болело буквально всё от кончиков ногтей до пересохшего горла, куда, словно навалили наполнитель для лотка. Суставы выкручивала пекущая тянущая агония ломки, а мысли иногда сливались воедино и просто таяли в грёзах о блажи.
- Даже не могу представить, что вновь пришлось бы пережить хоть день без тебя и уж точно не устану наслаждаться твоим умом и красотой, что лишь будут расцветать.
Видя мою слабость, Джонни свернул обилие свой лести и самолюбования, вновь сменив полотенце на ласковую стужу мешочка с колотым льдом, после чего отошёл к мини бару и взял оттуда какой-то регидрон.
- Я дам тебе всё, чего ты заслуживаешь, Таня.
Будто хрустальную, лев приподнял меня и помог выпить лекарство, ласково поглаживая по спине.
- Только поправься и перешагни на мою сторону моста...
Мой суженный, моя зависть и печаль с усталой улыбкой говорил о Тауэрском мосте, на котором и правда официально вручал мне кольцо на виду у миллионов.
Зевак...
Аристократов...
Юных мамочек и проституток всех мастей...
Да что уж там...
Беж лишней скромности, сделал меня своей на виду у людей со всей Земли, для чего с хирургической точностью мосты сошлись, как в сказке, оставив между нами лишь один шажок, где мастера заранее построили маленький, словно кукольный помост с кустами нежно розовых роз.
Всего пара шагов, но...
Между нами уже тогда была пропасть.
- Давай отложим этот разговор, Джон...
Бегло смахнув наваждение, я не стала воображаемо рвать бумаги, обошедшиеся нашим странам кровью и потом, и уж тем более не ссориться с другом, решив обо всём проплакать не одну ночь.
Но только не сейчас...
- Помоги подняться...
Принц не стал спорить и, подав руку, помог встать с постели, ради моей гордости, спрятав мою болезненную немощь изящным меховым болеро, застегнув его бриллиантовым львом.
- Он всегда предназначался тебе... моя принцесса.
Не ответив, я опёрлась спиной на его грудь и сипло, но, по-ораторски громко, позвала стражу.
- Введите графа Блюнайта!
Первый охранник вошёл настороженно, но окинув мою стать, позади которой стоял живой и здоровый император, почтительно кивнул и пропустил внутрь остальных.
- На колени...
Стоило графу оказать в двух шагах, как вся боль едва не вырвалась наружу презрительным плевком и тысячей чертей, но Джон опустил ладони мне на плечи, от чего от сердца отступила эта тёмная орда, как отхлынувшая от берега волна.
- Я никогда не склонюсь перед...
Сдерживаясь, старик окинул меня с ног до головы, но уже не пытался скрывать презрения, как в беседе один на один, где с высока прощал мне всё.
- «Вами»...
Мазанув графа взглядом, я даже не прикрыла глаз, когда несколько капель упало на ресницы, оставив старика сидеть в следах презрения и пролитой крови из простреленного колена.
- Ответьте на вопрос, сир Блюнайт и, возможно, вы будете жить.
Ему с трудом удалось унять кряхтение и стон, но мужчина упёрся кулаком в пол, и замолчал.
- Ваш племянник дал своё согласие на брак со мной или это всё была ваша собственная игра?
Старик свирепо смотрит на меня сквозь боль и отёкшие веки, сочащиеся кровью по глубоким бороздам его морщин, а на лице отражалось презрение, пока я пожимаю плечами и прохожу мимо с уставшей улыбкой.
- Не сочтите меня лишённой манер, граф, но, как мне кажется, ваша злоба - красноречивый ответ. Так злятся только на непокорную молодёжь, разочаровавшую «старого молотка», для которого до сих пор все вокруг напоминают гвозди.
Больше не оглядываясь, я лишь в пол оборота посмотрела на принца.
- Обещаю... малыш Фредди будет жить и не поплатится за ваши деяния. Что же до вас...
Я поймала взгляд суженного и он, как никто понял всё без слов.
- Океан гостеприимное место, граф Блюнайт. Даже вашим амбициям там будет раздолье...
Джон усмехнулся и протянул ладонь, в которую тотчас опустился пистолет.
- Дарую вам императорскую милость... граф Блюнайт.
Более не оборачиваясь на голоса, я не нашла в себе силы досмотреть до конца. Не нашла силы стоять рядом, когда за закрытой дверью, раздался злой плевок пистолетного патрона и гулкий чавкающий треск.
Калининская сталь...
Закат ласково грел кожу, то балуя щёки тёплыми лучами, то играя с волосами зябким вечерним ветерком.
Однако...
После всех признаний, мне пришлось ласково коснуться губами мальчишечьей щеки и нехотя предложить Джею уделить время сестре, пока мою голову окончательно не взяли приступом флёр черешневого сада и не рафинированных, как у надушенных ухажёров, а мужественных мускусных ноток загорелой кожи.
- Ты быстро... уже наговорилась с братом?
Шаги Нанами тихонько подкрались ко мне со спины, но в шуме лёгкого прибоя, мне было уютно с детства, так что подкрадись хоть убийца, вряд ли бы нашлось о чём сожалеть.
- Позвольте обратиться откровенно, ваше величество.
Не открывая глаз и перекатывая на языке сладковато-солёный морской бриз, я про себя улыбнулась её скрипучей боли в просьбе.
- А когда я тебе это запрещала?
- Действительно. Чего это я...?
Секунду помедлив, секретарь набрала полные лёгкие воздуха и сбросив, наконец, осточертевшие туфли, выплюнула слова от всей души.
- Вы та ещё стерва, ваше величество!
По губам с удовольствием скользнула улыбка, когда раскрасневшаяся от слёз радости и гнева, девчонка встала рядом, вместе со мной войдя босиком в обжигающе холодную воду и неловко пискнув, зарылась пальцами в песок.
- Ну и как он?
Под закрытыми веками так и пронеслось скривившееся и громко фыркнувшее личико.
- Как секретарь, могу вам посоветовать держаться от такого подонка подальше, но как его сестра...
Тяжко вздохнув и хлюпнув носом, Нанами взяла меня за руку, как не часто позволяла себе даже наедине.
- Спасибо, что спасли этого оболтуса, ваше величество. Хотя знаете, лучше забудьте, что я говорила про фаворита... такого ублюдка лучше прятать. Рискну быть дерзкой, но, как подруга, мне вообще не понять, что вы в нём нашли.
Мы обе рассмеялись, хотя подружка не выдержала и вновь зашмыгала носом, пытаясь не заплакать.
- Самой хотелось бы узнать... пожалуй, приятно чувствовать себя укротительницей.
Наверное, я ещё сама не могла признаться себе в том, что это было правдой, хоть и звучало, как дешёвая отговорка. Признаться, что всё ещё мечтала видеть себя в рюшках и шелках, но не могла не ликовать от чувства, что дикий зверь, превратился в того, кто позволяет себя приручить.
И не кому ни будь, а только мне...
И всё же, от моих откровений девчонка лишь зло прыснула и хрипло хохотнула.
- И всё же, лучше прикажите врачу осмотреть его хозяйство. Вижу, ради него вы готовы пойти войной на солнце, а вот я была не в лучшем расположении духа. Уж не знаю, кто придумал маркировать его, как лосося, но метать икру он пару дней не сможет.
От этих слов даже у меня заныло в животе, но красочно напомнило, с какой дружной семейкой меня свела судьба.
- И не жалко булочку?
- Джему не помешает пара минут болезненных размышлений о том, сколько седых волос я вычесала по вашей с ним милости. И кстати о милости...
Приоткрыв глаза навстречу мягкому солнцу и поймав взгляд Нанами, я обернулась на встречу лёгким, будто детскими шлепками, разгонявшим белёсую пенку солёного прибоя.
- Кажется у нас гости...
Ласково соскользнув с локтя своего суженного, к нам, почти бегом и поджимая полы платья, бежала Лия.
- И что угодно графи...?
Не успела я договорить, как дикси уже обвила мою шею и сбив с ног, повалила на песок рядом со взвизгнувшей Нанами.
- Спасибо, что одобрила свадьбу, янки, для меня это... это...!
Дав Ное отмашку, я притянула Лию в ответ, позволив нам обеим насладиться дружеским смехом и объятиями без вспышек фотокамер, но, подловив, ухватила девчонку за щеку.
- Видимо, я должна быть рада, что меня так любят вассалы, но это...
Словно опьянённая, Лия стиснула меня в объятиях, да так, что пришлось неловко пошлёпать по её мягкой заднице, как назло прикрытой пышными слоями придворного платья, от чего та не сразу ослабила хватку.
- Это всё равно морганатический брак, дикси, так что не обольщайся. Ты ещё пожалеешь, что родилась, когда поступишь на уроки придворного этикета.
Присев на песке рядом и пригладив покрасневшую щёку, Лия мазнула улыбкой по статной фигуре Тома.
- Да плевать... каким бы он не стал после свадьбы, я найду на него управу.
Голос графини был мягок до заискивания, но искренним даже в тот момент, когда она с улыбкой, жестом показала, как придушит муженька за любое неподчинение или подозрительный герпес.
- Хоть мне и не хотелось бы, чтобы, данное вами, прозвище распространилось, но, думаю, вы не зря рассмотрели во мне плантаторшу. В конце концов, последнее слово всегда за мужиком... и это слово «слушаюсь» ха-ха-ха!
Звонко засмеявшись, Лия едва прикрывала рот ладошкой, но поймав, наконец, сердитый взгляд Ное и блеск лорики, театрально обтрусила складочки моего платья и с улыбкой склонила голову.
- Простите моё поведение, ваше величество, я...
Лишь отмахнувшись, я притянула к нам Нанами, пригласив присесть рядом, будто в маленьком школьном кружке или на зимнем пикнике.
- Увольте кланяться. Лучше расскажите, чем займётесь теперь, госпожа Кнайпхофе? Поверьте, о хобби лучше подумать заранее, а то при дворе времени на нежности не будет. Уж я-то загружу вас работой.
Лия задумалась, но с губ не сходила улыбка.
- Ну... единственное, что я знаю, это алкоголь.
- Неужели я увижу восхождение пивной графини? Повышаем социальный статус, как на дрожжах!
В ответ на каламбур, девчонка кисло скривилась, словно от горькой недопитой пенки, но нас с Нанами это не остановило от сдавленного смеха.
- О нет... только не оно! Хочу поиграть с чем-то покрепче. Может виски?
Выпалив на радостях, Ли тотчас прикрыла рот ладошкой, припомнив, что отныне, из-за моей маленькой негласной прихоти, этот напиток не продавался в королевстве даже на полках частных магазинов.
- Значит, Бренди или Джин? Хотя, думаю, у нас с Айрис найдётся пара идей пока наши мальчики ещё совсем не списали в домохозяйки.
- Калининградский бренди? С лимоном и корицей выйдет отменно.
Наконец расслабившись и откинув этикет, в разговор влилась и Нанами, умостившись на краешке пышного платья Лии будто мы вновь всего лишь ученицы, а не леди и подданная.
- Звучит не плохо. У нас отменный виноград, но... я говорила не о выпивке.
Как бы с намёком, рука сама потянулась к её животу, уже выдававший присутствие в нём маленького жителя и засмущал графиню до гиперемии на щеках.
- Скоро стемнеет, ваше величество...
Всё же, Ное не зря настоял на том, чтобы я не расставалась с наушником хотя бы на вылазках из дворца. Вот и сейчас, рыцарь выдернул меня из непозволительной роскоши и с ответным кивком головы, подтолкнул Джейсона ко мне.
- Спасибо, что побыли со мной вот так, девочки, однако сейчас прошу меня простить...
Поднявшись и кивнув графине на её принца, я вложила её руку в ладонь Нанами.
- Хотела бы побыть с вами дольше, но перед вашим с Томом торжеством, я тоже должна прикрыть тылы и пополнить число своих «случайностей»...
На мгновение, мне даже стало неловко от того, как сорвавшаяся с губ улыбка от вида приближающейся чёрной лорики, была похожа на влюблённое лицо Лии, когда она смотрела на брата, но от того лишь шире улыбнулась, подтолкнув девчонок прочь.
- Должна закалить мою «сталь»...
Когти венца...
Спустя час, терпкий цитрусовый чай и валериана, поразительно омыли горло от горьких комьев рвоты и освежили, отвратно скисшее, дыхание, наполнив желудок тёплым и ароматным чувством умиротворения.
Пожалуй, впервые за неделю...
Возвращаться в свою каюту, пускай даже убранную и проветренную, было просто невмоготу, так что одиночество в кают-компании моему королевскому высочеству скрашивал только чай и рыжая лоснящаяся тушка имперского кота.
- Только ты меня и понимаешь, Толстяк Луи...
Пушистая морда блаженно растянулась в сладком зевке и протяжно замурлыкала, беспардонно улегшись мне на коленки и похлопывая свою «служанку» по носу белой кисточкой непослушного хвоста.
- Ты прав... простите, что потревожила, «ваше величество».
Я сама удивилась своей слабой улыбке, но пальцы тонули в блестящем мехе, вычёсывая хозяйскую спинку и ушко, а глаза бездумно считали облака, так мило походившие на белую дымку, не слизанной с кошачьих, усов сметаны.
- Позволишь...?
Лёгкий стук привлёк внимание лишь на мгновение, но без отосланных служанок, можно было позволить себе не отвечать даже принцу, пропустив его слова мимо ушей.
Приняв тишину в ответ, Джон позвал кота, но жирная животинка лишь потянулась и отвернулась к окну, подставив зажмурившуюся мордочку под тёплые лучи, лениво пиная меня по ноге в попытке поймать маленького жёлтого зайчика.
- Спасибо, что отозвался на звонок...
Прервав затянувшееся молчание, мне с трудом удалось подобрать слова, но лишь не глядя на принца и прячась глазами за обивкой имперского кресла.
- Я никогда этого не забуду...
Сглотнув ком, полный горечи, я прикрыла глаза в надежде развидеть точный подбородок и небрежную щетину.
Забыть тот пробирающий душу запах черешни и табака...
- Знаю, что утерянного не вернуть... прекрасно знаю, что мы оба понимаем, что я говорю не о графе, но сейчас прошу, отвези меня в школу, Джон...
- Боюсь, это невозможно.
Владыка кивнул мне на иллюминатор, в который я боялась смотреть ниже облаков.
- Раз уж ты начала, Блюнайт был послан, чтобы разобраться с Айлин и забрать мою невесту, но... я не уточнял забрать для чего.
Наконец обернувшись к принцу и получив одобрение, я выглянула наружу и сквозь толщу стекла, увидела родную сердцу, водную гладь и очертания города, родного и душой.
- Не хотел тебя волновать, пока не отоспишься, но...
Я уже всё поняла, не успел он начать, а по щекам покатились немые слёзы.
- Твой король умер, Таня... мне жаль.
Одной сокрушительной волной меня накрыло осознание, а от этих слов стал обволакивать и неукротимо опутывать ужас, с каждым вдохом лишь сильнее лишая возможности дышать, путая мысли, словно нарастающая головная боль.
- Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы смена власти прошла мягко, но мой отец видел перспективы в Балтийской федерации, а брак с тобой был запасным вариантом, но...
Джон мягко коснулся моего плеча, пытаясь унять необъятную боль, но даже этот ласковый жест сейчас, казалось, был способен разодрать плоть и впиться в душу тысячей иголок...
И всё же...
Одно лишь его «постараюсь» было убедительней, чем уверенное «обещаю» из уст любого, кого я знала, от чего становилось только страшнее представлять, какая сила скрывалась за столь скромными словами.
- Теперь император я, но предатели из ваших парламентариев строят козни изнутри. Они уже давно подбивали Алессандро к миру, а теперь... им нужен не молодой орёл без отеческих когтей.
Повелитель мира бережно, словно касаясь иконы, поцеловал меня в щёку, от чего в животе предательски, но так сладко и подкупающе заныло.
- Стоят ли наши «привязанности» слабости, Тань...? Стоит ли твоё любимое королевство твоей гордости и моего обручального кольца?
Ласково приобняв меня со спины, мой Джонни объял меня, словно тень, поглощающая муравья... словно надёжная скала, способная посадить на трон одним лишь своим именем.
Будто белую маковку на чёрную гору или сладкую верхушку пасхи.
Словно только что скользнувшее на мой палец обручальное кольцо.
- Может, сейчас это кольцо только моё решение, любовь моя, но надеюсь, оно станет обоюдным. Мне не привыкать ждать тебя, Таня, но не хочу наблюдать, как моя невеста из-за грёз кроме дома потеряет ещё и брата... или жизнь.
Слизав горькую слезу с пересохших губ, я должна была сделать выбор.
Должна была отпустить...
Но...
- Тогда обещай, что парламент станет их могилой...
Губы била нервная судорога, но усилием воли, мне удалось натянуть улыбку, и вернув принцу украшение, приняла, что моя любовь проиграла. Без помощи Джона мне не спасти ни брата, ни престол, ведь...
Моя любовь не стоит трона...
- И пусть Балтика станет твоим «обручальным кольцом»... а не эта безделушка.
Я не видела его лица, но лишь от холода ярких, отразившихся в иллюминаторе, пронизывающих до жути, глаз, всё тело пробил озноб, а вся вошедшая команда корабля склонила головы, когда император прошептал мне на ухо...
- Да здравствует Моя королева...
Жемчужина Калининской короны...
По глазам читалось, что ещё не обожжённая графиня ничего не поняла, но не стала спорить и удалилась, оставив меня вновь одиноко наслаждаться обжигающим холодом песка. Гибкой и изменчивой стихии, отделённой от кожи лишь слоями пышного платья, кои консервативная бабка в моей душе сделала обязательными к ношению дамами двора.
- Не знал, что недотрога такой эксперт в делах беременности. Я бы на глаз даже не заметил.
Опустившись рядом, Джей не побрезговал подстелить под себя край дамского подола и накинул на мои плечи плед с калининским орлом.
- Знатных дам учат этому с детства, но я рада, что не придётся их с этим торопить.
- А это так важно?
Уже как год перестав дивиться наивности подданных, я лишь мягко улыбнулась, нацепив эту улыбку, как единственную известную, уже давно родную мне броню.
- Народ будет легче убедить в достойности невесты, если удастся отвлечь скорым появлением наследника. Что же до Тимура, то «принц-совратитель» звучит не так хорошо, как «любящий муж» и «ответственный мужчина». Сейчас не то время, чтобы допускать сомнения в правящей семье... для сплетен хватает и одной незамужней королевы.
- А есть повод для грязных сплетен?
Уже искренне начиная надеяться, что он спрашивал это специально, я не удержала плутовской ухмылки и опершись на ладонь, с хитрецой посмотрела на парня, не отводившего от меня взгляд и в чьих глазах сейчас играли пламенем не черти, а бордовые зайчики закатного «калининского солнца» и золото моих волос.
- Хоть я и невинна, но в теории могу переспорить даже камасутру. Поверь, зная это, в нашем-то веке не многие поверят в мою непорочность...
Уловив запашок ревности и скрежет желваков, я легонько пнула Джейсона едва сжатым кулачком и нарочно посмотрела через плечо, с тёплой улыбкой прищурившись от блеска Ноевых лат.
- Тем более, когда рядом постоянно такой красавчик.
Словно малое дитя, мальчишка сердито сжал кулаки, но промолчав, поднялся с песка.
- Тогда благодарю за спасение, ваше величество. Не думаю, что смею вас задерживать, а то, не ровен час, поползут сплетни ещё и о любовном треугольнике.
Едва он сделал шаг, как я схватила его за край рукава, будто издали, заигрывая с недотрогой.
- Знаешь... мне бы очень хотелось, чтобы этот вечер не кончался, Джей. Правда, но...
Повернувшись к морю, я задумалась всего на пару мгновений, но больше не желала тянуть...
Отсрочивать последний аккорд моей затянувшейся игры.
- В тот день, уйдя из каюты, я беседовала с графом.
Было сложно подбирать слова. Тепло его тела отвлекало, а голова полнилась лишь бренность светских вечеров и бесконечных счетов да прошений, не исчезавших из закромов сознания даже от трепета в груди.
- Блюнайт был врагом, но он предложил то, о чём я и не мечтала. Боялась озвучить даже про себя.
- Настолько важное, что стоило меня отравить?
От этих слов подступала горечь, но мне удалось проигнорировать вопрос, спрятав взгляд на золотых полях морской глади.
- Сказал, что серости на карте должен прийти конец, чтобы над Калининградом вновь взошло солнце и тогда я поняла, что граф прав. Поняла, что впервые должна сделать что-то сама. Без чьей-то указки, без Тома... без отца...
- И для этого тебе всё равно нужно добраться через меня уже до моего отец?
На долю секунды я даже удивилась, но потом вновь лишь смиренно улыбнулась, как смягчала нрав любых мальчишек, будь то братик или старый министерский ублюдок, якобы случайно пригласивший своего очередного неженатого племянника.
- Ты прав. Не стану лукавить, мне и правда нужен ХэдекАрмор, Джей.
С губ медленно начала спадать улыбка, оставляя мысли не с тёплым солнцем, а зябким ветерком.
- Он нужен мне, как воздух, чтобы переломить ход устоявшейся игры, где о мой край вытирают ноги. Теперь, когда у меня есть сила остановиться и не прятаться за братом, союзник нужен мне, как никогда, но...
Я давно не была такой честной даже сама с собой. Настолько, что в горле даже непривычно саднило без дипломатичных уловок, будто от вина с толчёным стеклом.
- Я готова пойти на всё, лишь бы не пережить эти месяцы снова... что угодно, но только не вновь рисковать тобой...
Растрогавшись от собственных слов, я украдкой смахнула навернувшуюся слезу.
- Звучит сладко, будто сама нимфа просит моей руки.
В его голосе чувствовался смешок, но от того лишь больше раззадоривавший гордость и гнев.
- А что, если и так!? Будешь и дальше играться в хозяина?
Взяв себя в руки и изо всех обезоруживающе улыбнувшись этому бесчувственному чурбану, я кивком головы пригласила Джея вернуться на расстеленный подол платья и понизила голос.
- Мало кто задумывается над тем, как сложно просить, имея силу приказать, милый. Кем бы ты не считал своего отца, но, когда мои люди сообщили ему, что ты пропал с радаров не случайно, он сразу предложил за твою «находку» нескромный чек.
- И ты его не приняла? Как глупо!
На мгновение в его глазах промелькнуло пламя, а воздух показался таким плотным, что я не сразу смогла вдохнуть. Словно перед боем, каким обещал быть наш разговор, или первым выстрелом, способным похоронить мои возложенные на него надежды, но...
- Признаю... с моей стороны было бы разумно навязать требования, как выкуп, но...
Я многозначительно отвела взгляд и не договорила, уже красноречивей некуда давая понять, что мальчишка для меня кто-то больше, чем развлечение на год, но не лукавя перед самой собой, что отчасти просто играла в долгую, не ведясь на сиюминутный порыв.
- Я уже приняла это решение, так что твоё спасение не обязывает тебя помогать мне, но прошу... хотя бы не строй из себя недотрогу. Эта роль уже занята принцессой.
Встретив мою улыбку уже жарким отблеском, Джей сдался чарам, но стоило ему присесть рядом, как я тотчас прижалась к нему ещё ближе и ластясь умостилась на широком плече.
- А ты уверена, что у собачки хватит сил перевернуть игру? Или твои ставки высоки только на словах?
Я вынула из кармана тот самый Анфон, где была всё ещё улыбающаяся простушка и её плейбой, возвращённый рыбаком, как символический подарок, в придачу к благодарственному письму.
- Не недооценивайте мои к вам чувства... Джейсон Хэдек. Ты можешь быть ничтожеством и монстром в собственных глазах, а для окружающих не больше, чем нулём, но...
Я мельком бросила взгляд на парня, от которого он едва заметно сжался, будто уступая.
- Для меня это прекрасная цифра, Джей... та, что способна обнулить любую другую. Сколько бы не было денег на том счету, что предложил твой отец, но даже её объём исчислялся количеством нулей.
Согласно кивнув самой себе, я кокетливо потёрлась кончиком носа о его шею и вынудила мальчишку взять меня в охапку не театрально глянцевых объятий, а широких и уютных, поглотивших целиком ароматами черешни и табака.
- В общем, ты удивишься на что я готова, чтобы запомниться миру драконом, а не шлюхой, подложенной под парня собственным братом ради высшего блага.
От воспоминаний о дуэли с прожжённым буржуем, понявшим, что сын не заложник, губы невольно скривились в страдальческой улыбке, но под тяжестью венца, находить слова о делах оказалось куда легче, чем о любви и собственных чувствах, так что оказалось в радость соскользнуть с темы.
- Блюнайт дорого заплатил за свою политическую недальновидность в переговорах со мной, но с ХэдекАрмор мы выпили не одну чашу с мёдом и огнём. Благо первый этап переговоров через подставных лиц прошёл успешно.
Совесть немного кольнула, но даже милому я пока не решилась говорить, что этими лицами были статный юноша с манерами Багиры и новый матриарх Калининградской ветви дома ден Мэй.
Очень странная, но удивительно счастливая чета де Нар.
- Ное слил правительству несколько счетов компании, в роде того, с которого оплатили покушение на вашу мать. Это изрядно подпортила репутацию ХэдекАрмор в Лондоне, так что сделка с нейтральной страной для них оказалась слишком заманчивой.
Развернувшись к Хэдеку лицом и навалившись грудью на мальчишку, словно дикая кошка, я в такт словам медленно прижимала его к земле, вынуждая Джея отступать, будто боясь моего пальца, скользящего по его груди и взгляда, пожиравшего живьём.
- Вот бы ещё кто-то стал директором новых дочерних филиалов в Калининграде, выйдя из-под ежовых рукавиц британской бюрократии, а потом унаследовал контрольный пакет акций. Для ХэдекАрмор это бы стало спасительным кругом.
Не стесняясь намекать мальчишке прямо в лоб, я прижалась к нему грудью и прислонила ладони к его вороной лорике, разгорячёнными щеками чувствуя нарастающее меж нами пламя.
- Однако, твой отец всё равно не станет говорить со мной на прямую, даже если попытаюсь. Слишком опасно, но вот с тобой...
Я улыбнулась со всей мольбой, какой только могла себе позволить королева и просто вложила в его руку телефон.
- Помниться, ты как-то обещал мне заглянуть домой. Или уже струсил?
Я припомнила его пёструю метафору по отношению к его семейному гнезду, столь любезно сравнённую с пеклом.
- Для меня мой дом уж точно стоит мессы и буду рада, если для тебя он тоже станет чем-то большим. Империей, над которой взойдёт солнце... местом, где найдётся место и для нас.
К щекам, словно год назад прилила кровь, ещё больше покрасив вечер пунцовой краской.
- Наша судьба сейчас в твоих руках, Джейсон Хэдек... всего-то нужно проверить, не похолодало ли в аду.
Руками пыталась овладеть дрожь, стоило томным придыханием сказать про «нашу» судьбу, но я лишь прижала ладонь к мальчишечьей груди и улыбнулась, едва касаясь его дыхания своим.
- Вряд ли твой обожаемый Джонни простит то, что ты украдёшь у него из-под носа крупнейший оружейный конгломерат. Не говоря уже про наставленные рога...
- О право слово, милый...
В животе очень сладко тянуло, но непроизвольный смешок вынудил отстраниться, кокетливо присев на мальчишечьем бедре.
- Уж кто-кто, но тот амбициозный сорванец Джонни, которого я знаю, за находчивость похвалит меня первым. Пускай и лишь в личной беседе по красному телефону. Что же касается рогов... ради твоего согласия, я собираюсь нарушить самое ценное, что у меня есть.
- И что же?
- Моё слово.
К щекам мальчишки, наверное, впервые подкатил румянец, но от мыслей о пурге, которую нагонят британские СМИ после разрыва помолвки, едва не скрутило в животе, так что пришлось вернуться к обольстительной улыбке и пальчикам, соблазнительно скользившим по шее и ключицам.
- Что же до брака...
Я отогнала смущение, пообещав похоти отыграться после свадьбы, и, стоило нам подняться, игриво вздёрнула его подбородок, заглянув в глаза, как хищница на дичь.
- Моя фамилия не плохо бы смотрелась в твоём паспорте... но, для начала, кто-то обещал приобщить меня к Америке, Джейсон Хэдек. В нашем случае, скорее наоборот, но...
Едва сдерживая нрав, я прижалась к его щеке и прошептала на ухо.
- Для тебя я уже была собачкой и принцессой, милый...
Стерев влажный след губ с его щеки, пальчики набрали условленный с Хэдеком старшим, номер. В конце концов, сегодня был последний день, когда он ждал звонка.
- Теперь пришло твоё время доказать, что у хозяина собачки хватит сил совладать с драконом...
Не знаю, слышишь ли ты меня, отец, но прошло уже много лет с тех пор, как пляж омылся от пролитой за него крови.
Может быть, когда-то и я смогу прийти к тебе не со слезами, а гордостью, и найти в себе силы так же незатейливо посмотреть в глаза парню передо мной. Познакомить вас лично, хоть и не знаю, как предстанет этот морганатический брак перед Богом и людьми и как войдёт в историю.
И всё же...
Последнее, что увидел тот утешительно прохладный день было то, как улыбнулся орёл.
И родился дракон...