↯двадцать восемь
↯↯↯
↯↯↯
Хэчан сжал телефон так сильно, что костяшки побелели. Короткая, резкая переписка оставила в груди горящий комок злости. Каждое слово, полное холодного презрения, било точно в цель, но сильнее всего задевало то, как там говорилось о Карине. Будто именно она затеяла эту дурацкую игру. Будто всё лежало на её совести.
Такси мчалось по улицам, и Хэчан смотрел в окно, но видел только свои мысли. Жилой комплекс семьи Ли приближался с каждой секундой, а вместе с ним и неизбежный разговор. Поднимаясь на 18-й этаж в лифте, он мысленно прокручивал диалог, который должен был состояться. Как объяснить Хисыну, что Карина не виновата? Как убедить его, что вся эта затея с машиной была только его, идеей? Он знал, что Хисын не из тех, кто легко прощает. Парень даже не был уверен, что его вообще пустят на порог. Но ради Карины он должен был попробовать.
Лифт остановился с тихим звоном, и Хэчан вышел в длинный коридор. Его шаги гулко отдавались в тишине, а сердце стучало так громко, что казалось, его слышно на весь этаж. Он остановился перед дверью квартиры Ли, глубоко вдохнул и постучал. Каждый удар кулака отдавался в груди, как эхо.
Она распахнулась почти сразу. На пороге стоял парень с каменным лицом и холодным, как зимний ветер, взглядом. Он даже не посмотрел в глазок, а будто заранее знал, кто пришёл. Их глаза встретились, и тишина повисла бетонной плитой. Хозяин квартиры вздохнул, губы искривились в усмешке, и он потянул дверь обратно.
— подожди! — Хэчан среагировал молниеносно, подставив ногу в щель. Дверь ударилась о его кроссовок, и второй недовольно выругался, бросив на него взгляд, полный раздражения.
— серьёзно? — голос Хисына был низким, почти рычащим. — убери ногу.
Но тот не отступил. Схватив ручку, он рывком удержал створку и без разрешения шагнул внутрь. Теперь они стояли почти вплотную, чувствуя дыхание друг друга. Напряжение исходило от парня, как волна. И именно в этот момент стало ясно: риск был огромным.
Из гостиной за ними молча наблюдала Рюджин. Она стояла, нервно перебирая пальцы, её глаза метались между парнями. Она выглядела беспомощной, словно зритель, который не может вмешаться в разворачивающуюся драму.
Хозяин наконец отступил и кивнул в сторону комнаты:
— говори и проваливай, — бросил он и сел на диван, выключив телевизор. Тишина стала ещё плотнее. Только звук шагов девушки, которая тихо подошла к Хэчану, нарушал гнетущую атмосферу.
Она обняла его тепло, почти отчаянно, и прошептала на ухо:
— будь спокоен и настаивай на своём. я рядом.
Её слова, хоть и тихие, придали Хэчану немного уверенности. Она улыбнулась ему, едва заметно, и ушла на кухню, пробормотав что-то о чае.
Он сел на диван рядом с ним, но не слишком близко, между ними оставалось расстояние, словно невидимая стена. Напряжение в комнате было таким густым, что его можно было резать ножом. Хэчан выдохнул, пытаясь собраться с мыслями, и начал:
— слушай, Хисын... эта вся затея... она была моей. только моей. Карина тут ни при чём, — Хисын сидел неподвижно, его взгляд был прикован к полу.
Только лёгкое подрагивание пальцев на колене выдавало, что он слушает. Парень продолжил, стараясь говорить ровно, хотя голос дрожал от волнения.
— я придумал это, потому что... потому что у меня не было выхода. ты же не давал нам с Рюджин нормально встречаться, всегда был рядом, всегда следил, всегда что-то подозревал. я просто хотел, чтобы у нас было хоть немного свободы. и я подумал... если кто-то отвлечёт тебя, то мы с твоей сестрой сможем быть вместе без проблем.
Хисын молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но Хэчан видел, как напряглись его плечи. Он чувствовал, что тот изо всех сил пытается сдержать бушующую внутри злость.
— Карина не хотела в этом участвовать, — продолжил Ли, стараясь говорить быстрее, пока его не перебили. — она вообще отказывалась. я её уговорил, умолял, можно сказать. она согласилась только из дружбы. а машина... Мерседес ... это была просто приманка. я знал, что она мечтает о такой, и использовал это. это не её вина, Хисын. она не хотела тебя обманывать, — он замолчал, переводя дыхание.
Парень всё ещё смотрел в пол, его голова была опущена, а пальцы сжались в кулак. Чан чувствовал, как его собственное сердце колотится, словно пытается вырваться из груди. Он не знал, слушает ли Хисын, понимает ли, но продолжал:
— знаю, что это было глупо и подло. но Карина... она не такая. она не хотела, чтобы всё так обернулось.
Хисын, наконец, поднял голову. Его взгляд был тяжёлым, но в нём мелькнуло что-то новое — не только злость, но и растерянность. Он заговорил тихо, почти шёпотом:
— та встреча на остановке... она тоже была не случайной?, — первый сглотнул, чувствуя, как горло сжимается. Молча кивнул. Хисын сжал губы, его глаза сузились.
— а все остальные встречи? — спросил он, и в его голосе послышалась горечь. — всё было запланировано?, — Хэчан опустил взгляд, не в силах выдержать этот взгляд. Он кивнул снова, тише ответив:
— да, — затем он быстро поднял голову, словно боясь, что Хисын сейчас встанет и уйдёт.
— но после той ссоры в парке и после того, как ты сказал ей всё, она написала мне. сказала, что больше не хочет в этом участвовать. Твои слова её задели сильно.
Хисын перевёл взгляд на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вину. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент в гостиную вошла Рюджин с подносом, на котором стояли три дымящиеся кружки чая. Она явно слышала их разговор, потому что её взгляд был полон тревоги, но она решила добавить:
— Хисын, — начала она тихо, ставя поднос на журнальный столик. — когда ты тогда напился, после той ссоры... я ведь написала Карине. попросила забрать тебя домой и она согласилась. несмотря на всё, что ты ей сказал, несмотря на свою обиду она приехала, Хисын. и, знаешь, мне кажется, она сделала это не просто так. не из чувства долга. а потому что... у неё уже были к тебе чувства.
Хисын резко поднялся с дивана, его лицо исказилось от гнева. Он метнул яростный взгляд на парня, затем на сестру, и его голос, обычно спокойный, сорвался на крик:
— чувства? — бросил он, почти выплюнув это слово. — какие, к чёрту, чувства, если я был просто пешкой в вашей игре?
Он развернулся и с грохотом ушёл в свою комнату, хлопнув дверью так, что стены, казалось, задрожали. В квартире повисла удушающая тишина, нарушаемая лишь тихим звоном ложки, которую Рюджин уронила на поднос.
Хэчан сидел неподвижно, глядя в пустоту. Его плечи опустились, а в груди разливалась тяжесть. Он сделал, что хотел — рассказал правду. Но легче от этого не стало. Девушка подошла к нему и молча положила руку на плечо. Её прикосновение было тёплым, но даже оно не могло прогнать холод, который поселился внутри.
— он остынет, — тихо сказала она, хотя в её голосе не было уверенности. — просто дай ему время.
Ли кивнул, но в глубине души знал: время может и не помочь.