↯двадцать шесть
⇜несколько дней спустя⇝
↯↯↯
↯↯↯
Карина медленно притормозила у своего дома, осторожно заглушив мотор. Мерседес 300 1988 года издал последнее мягкое урчание, прежде чем затихнуть, и в этот момент сердце девушки замерло. Она провела пальцами по потёртому кожаному рулю, вдыхая запах старой обивки, смешанный с нотками бензина и чего-то неуловимо родного. Эта машина была не просто автомобилем — она была её мечтой, ожившим осколком детства. Девушкам до сих пор не могла поверить, что этот «Мерседес» теперь её. Когда-то, много лет назад, её дядя катал её на таком же, смеялся, показывал трюки на пустынных просёлочных дорогах, а она, маленькая, визжала от восторга, вцепившись в сиденье. Но его не стало почти десять лет назад. Машина, тот самый символ их связи, была безжалостно отправлена на металлолом уже никому не нужная, забытая. Тогда у неё будто отняли кусочек прошлого, и боль от этой потери всё ещё отзывалась где-то глубоко внутри.
Теперь же, глядя на этот автомобиль, она чувствовала, как сердце сжимается от смеси восторга и горечи. Эта машина принадлежала отцу Хэчана, и он предложил её в обмен на сделку, о которой Карина теперь жалела всё больше с каждым днём. Друг хотел, чтобы она отвлекала Хисына от него и Рюджин, давая им возможность встречаться без помех. Тогда это казалось невинной игрой: немного внимания, пара разговоров, ничего серьёзного. Карина согласилась, не задумываясь, как далеко заведёт её эта сделка. Она просто хотела машину. Машину, которая вернёт ей детство.
Выйдя из салона, она вдохнула прохладный вечерний воздух и направилась к подъезду, но её окликнул знакомый голос, мягкий, но с лёгкой ноткой удивления:
— Карина?
Студентка обернулась, и её взгляд встретился с глазами Хисына. Он стоял в нескольких метрах, держа в руках пакет с продуктами, явно возвращаясь из магазина. Его тёмные волосы слегка растрепались от ветра, а в глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся тёплой улыбкой. Он кивнул на машину, присвистнув:
— ты... водишь? вот так сюрприз, — девушка невольно улыбнулась, хотя внутри всё перевернулось.
Ли подошёл ближе и, как всегда, без лишних слов заключил её в крепкое объятие. Это стало их ритуалом с тех пор, как он однажды, неловко потупив взгляд, спросил, можно ли обнять её на прощание. Тогда она рассмеялась, а он покраснел, но с тех пор эти объятия стали частью их встреч. Каждый раз, когда его руки касались её плеч, сердце девушки билось быстрее, а мысли путались.
— ну да, — ответила она, отмахнувшись с лёгкой усмешкой, хотя внутри боролась с чувством вины. — дядя когда-то учил меня. иногда давал порулить на пустых дорогах. а потом я и сама отучилась, сдала на права.
Парень кивнул, отступив на шаг, и с неподдельным интересом посмотрел на автомобиль. Его взгляд скользнул по плавным линиям кузова, по мерцающему в свете фонаря капоту.
— машина легендарная, — тихо сказал он, и в его голосе чувствовалось искреннее восхищение. — откуда у тебя вообще такая красота?
Карина открыла рот, чтобы ответить что-то лёгкое, шутливое, как обычно. Но слова сорвались быстрее, чем она успела их обдумать, и прозвучали как приговор:
— это Хэчан отдал, в качестве... сделки.
Она тут же прикусила язык, но было поздно. Последнее слово повисло в воздухе, тяжёлое и острое, как нож. Хисын замер, его брови медленно поползли вверх, а взгляд стал серьёзнее.
— сделки? — переспросил он, прищурившись, будто пытаясь понять, шутит ли она.
Джимин почувствовала, как в груди всё похолодело. Её сердце заколотилось, а горло сжалось, словно кто-то перекрыл ей воздух. Она хотела исправить, сказать что угодно, но слова продолжали литься, словно сами по себе:
— ну... — она сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. — у нас была договорённость. чтобы я... отвлекала тебя. от Хэчана и Рюджин. чтобы они могли... ну, быть вместе без проблем.
Тишина, наступившая после её слов, была оглушительной. Казалось, даже фонарь над их головами загудел громче, словно электричество в нём пыталось заполнить пустоту. Брюнетка смотрела на Хисына, и её сердце сжалось от ужаса. Его лицо изменилось: глаза, ещё минуту назад тёплые и живые, теперь были пустыми, полными растерянности и боли.
— подожди... — его голос дрогнул, но он быстро справился с собой, выпрямившись. — ты серьёзно? это всё... ради машины?
Она шагнула к нему, в отчаянии пытаясь поймать.
— Хисын, нет! это не так, как ты думаешь! — её голос дрожал, слова путались — я не хотела, чтобы всё так вышло, я... я просто...
Но он резко отдёрнул руку, и этот жест был как удар. Его взгляд, ещё недавно мягкий, теперь резал её, как стекло. Горькая усмешка тронула его губы, но в ней не было ничего от той тёплой улыбки, к которой она привыкла. А тело, казалось, отдавало его теплом.
— а как тогда? — его голос звучал глухо, почти чужим — ты правда думаешь, что после этого есть хоть какое-то "иначе"? всё, что было между нами... эти разговоры, объятия, всё это время... это была просто сделка?
Девушка почувствовала, как слёзы обжигают глаза. Она хотела крикнуть, что всё не так, что она сама не заметила, как их встречи стали для неё чем-то большим, чем просто частью плана. Но слова застревали в горле, а Хисын смотрел на неё так, будто видел впервые — и не хотел видеть больше.
— я... я правда не хотела... — она сделала ещё шаг к нему, но он снова отступил, и это расстояние между ними казалось непреодолимым. — всё вышло случайно, я не думала, что...
— случайно? — он перебил её, и в его голосе теперь звучала не только боль, но и злость. — ты думаешь, я слепой? я чувствовал, что что-то не так. все эти моменты, когда ты вдруг оказывалась рядом, эти разговоры... я думал, может, я тебе нравлюсь. а ты просто играла, чтобы получить машину.
Его слова были как пощёчина. Студентка замерла, чувствуя, как слёзы наконец вырвались наружу и покатились по щекам. Она хотела сказать, что всё изменилось, что она сама не заметила, как её чувства стали настоящими, но парень уже не слушал.
Он посмотрел на неё последний раз — долго, тяжело, словно хотел запомнить её такой: растерянной, с глазами полными слёз, рядом с этой проклятой машиной.
— поздравляю, Карина, — тихо сказал он, и в его голосе не осталось ничего, кроме холодной горечи.
— такой подарок точно стоил твоей игры.
— Хисын, подожди! — её голос сорвался в крик, но он уже повернулся и пошёл прочь. Она видела, как его фигура скрывается за углом дома, как он даже не обернулся, лишь махнул рукой, будто отмахиваясь от всего, что между ними было.
Карина осталась одна посреди двора. Она прижала ладонь к губам, пытаясь сдержать рыдания, но слёзы текли неудержимо. Её взгляд упал на Мерседес, который ещё недавно казался воплощением мечты. Теперь он выглядел как символ её ошибки, как напоминание о том, что она потеряла. Внутри всё сжалось, словно кто-то вырвал из груди кусок сердца. Машина, о которой она грезила, превратилась в тяжёлый груз предательства.
Карина прислонилась к холодному капоту, чувствуя, как дрожат колени. Она сама загнала себя в эту ловушку, и теперь не знала, как выбраться. Хисын ушёл, а вместе с ним — всё то, что могло бы быть.