↯восемнадцать
↯↯↯
↯↯↯
↯↯↯
Чистый океан неба ощущался, как свежий глоток воздуха. Будто там, наверху, начиналась новая жизнь: чистая, невинная и совсем без проблем. Белые дома, многоэтажки, парки для отдыха, детский смех вокруг — именно так Карина почему-то представляла себе небеса.
Она глазами улавливала приплывшие маленькие тучи, похожие на нежную сахарную вату. Опустила голову обратно, когда чувствовала, что шея уже затекла. Страницы открытой книги переворачивались одна за другой, когда ветер сильнее подул в их сторону. Карина прижала их ладонью, чтобы остановить поток, и вдруг заметила строку, на которую легла её рука:
«Там, где пути должны были разойтись, судьба упорно сводит нас вновь».
Она замерла. Прочла ещё раз, затем снова, будто слова отказывались отпускать. Усмехнулась, хотя улыбка вышла слабой, почти призрачной. Пальцы скользнули по буквам, словно хотели впитать их смысл.
Шорох заставил её поднять голову. Девушка закрыла книгу и приготовила привычную приветливую улыбку, ожидая увидеть одногруппника с кофе. Но вместо этого перед ней оказался он.
Хисын.
Он стоял один, и смотрел не просто так, а будто изучал её: глаза, губы, волосы. Его взгляд был тяжёлым, и именно он выбил из неё все заготовленные слова.
— что ты тут делаешь?.. — вырвалось тихо. Она прищурилась, но внутри чувствовала: рада его видеть.
— хотел поговорить. ещё раз. — он провёл рукой по волосам, пытаясь скрыть волнение. — по-нормальному.
Карина убрала книгу и телефон, чуть сдвинулась, позволяя ему сесть рядом. В памяти всплыл тот день в парке: мороженое, его пальцы, её ладонь, странное, неясное чувство, витавшее тогда между ними.
Повисла тишина, вязкая, как густой туман. И только когда она решилась заговорить, его голос нарушил паузу:
— я понимаю, что тех извинений было мало, — голос сорвался хрипло, но твёрдо.
— нет, ты не...
— Карина, — перебил он резко, не давая уйти. — я сказал их... чтобы сказать. потому что так надо. но внутри я знал — этого недостаточно. я никогда не позволял себе подобного.
Его руки сжались, пальцы нервно постукивали по скамейке. Уголок губ дёрнулся в странной улыбке.
— ты ворвалась в мою жизнь так резко, что я не успел среагировать. — Хисын машинально ковырял заусенец, будто вцеплялся в него вместо самого себя. — и да, я злился. каждый раз, когда видел тебя рядом, думал: «почему снова? почему именно ты?».
Он на секунду отвернулся, потом вновь встретился с её взглядом.
— и в то утро я сорвался. всё накопившееся просто вырвалось наружу. а потом... пожалел. сразу. я ненавидел себя за это и всё, о чём мог думать это ты.
Карина слушала. Внимательно, до последнего слова, хотя сердце отбивало тревожный ритм.
— потом я понял, что должен увидеть тебя снова. потому что устал рисовать твой образ в голове, — он сказал это так серьёзно, что у неё дыхание перехватило.
«Рисовал у себя в голове?..»
Она знала Хисына всего месяц. Но сейчас он смотрел так, будто знал её всю жизнь. И это пугало сильнее всего.
Студентка отвела взгляд. Словно это могло ослабить его натиск, но дыхание всё равно сбивалось. В груди что-то сжалось, и она не знала, то ли от страха, то ли от странного тепла, которое снова пробиралось сквозь стены, возведённые ею самой.
— ты говоришь так, будто я для тебя... — она запнулась, не найдя правильного слова, и лишь слабо усмехнулась. — хотя я же всего лишь случайная встреча.
Хисын покачал головой, чуть наклонившись вперёд. Его голос стал тише, но в нём звучала уверенность, которой раньше не было.
— случайные встречи не возвращаются снова и снова.
Она подняла глаза и резко столкнулась с его взглядом. Прямым, честным, почти обжигающим. От этого хотелось одновременно оттолкнуть его и остаться рядом.
Несколько секунд они молчали, слушая только шум листвы вокруг. Карина поймала себя на том, что снова перебирает в голове те слова из книги. «Там, где пути должны были разойтись, судьба упорно сводит нас вновь».
И стало страшно — а вдруг это действительно о них?
Она глубоко вдохнула и осторожно произнесла:
— ты думаешь, мы должны... ещё раз попробовать?
Хисын чуть улыбнулся уголком губ, но в его глазах не было легкости. Только усталость и что-то новое. Решимость.
— я думаю, что если уйду сейчас, снова пожалею.
Карина опустила взгляд на книгу, лежавшую рядом. Обложка была прижата её рукой, словно и она, как и девушка, боялась раскрыться до конца.
Она не ответила прямо. Только позволила себе лёгкую улыбку и это уже было больше, чем раньше.