Змееныш

Два года пролетели незаметно. Наоки росла любознательной и энергичной девочкой, обожающей своих родителей и многочисленных друзей семьи. Её лепет стал членораздельным, неуклюжие движения превратились в грациозные, а любовь к деревянному мечу Санеми никуда не делась. Пришло время отправлять её в детский сад.

– Обонай, я тебя прошу, успокойся. Ничего страшного не происходит – мягко сказала Мицури обнимая мужа

– но она же еще совсем кроха! – Обонай нервно перебирал край кимоно, его гетерохромия сверкала в полуденном свете. – там чужие люди, другие дети... вдруг ей будет страшно?

Мицури нежно провела рукой по его щеке. – Наоки умная и смелая девочка. Она быстро адаптируется, заведёт новых друзей. А воспитатели позаботятся о ней. Мы ведь выбрали лучший детский сад, помнишь?

День прощания настал быстро. Наоки, в новом розовом кимоно с вышитыми сакурами, крепко держала Обоная за руку, в другой был игрушечный деревянный клинок. У ворот детского сада она остановилась, внимательно оглядываясь.

– мама, папа, а вы точно меня заберете? – её большие глаза смотрели с тревогой.

– конечно, солнышко, – Мицури присела на корточки и обняла дочь. – мы будем ждать тебя здесь, ровно в пять.

Обонай присел рядом, коснувшись прохладной ладошкой щеки Наоки. – и помни, ты сильная. Если кто-то обидит, скажи им, что тебя защищает Змеиный столп.

Наоки хихикнула, обняла обоих родителей и решительно шагнула за ворота. Мицури и Обонай долго смотрели ей вслед, пока фигурка девочки не исчезла в здании. Обонай тяжело вздохнул, и Мицури крепче сжала его руку.

***

– а что у нас на завтрак? – спросила девочка заходя в столовую куда её вела воспитательница

– рисовая каша – ответила воспитательница с улыбкой – с фруктами, вообще вкуснотень!

Девочка скривилась – пожалуйста убейте, но только не это 

Наоки проковыляла к столу, выражение лица не предвещало ничего хорошего. Вокруг царил галдеж, дети уплетали кашу за обе щеки, а запах... запах рисовой каши преследовал её даже в кошмарах.

– не люблю кашу, – пробурчала она, утыкаясь взглядом в тарелку.

Воспитательница присела рядом. – Наоки, попробуй хотя бы ложечку. Она очень полезная, и с фруктами совсем не противная.

Девочка с сомнением поковыряла кашу ложкой, но все же отправила ее в рот. Лицо моментально исказилось.

– да иди ты..! – он швырнула тарелку прямо в лицо воспитательницы и недовольно отвернулась

Воспитательница опешила, не ожидая такой реакции. Каша медленно стекала по её лицу, смешиваясь с растерянным выражением. В столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь удивленными возгласами детей. Наоки стояла, скрестив руки на груди, и вызывающе смотрела на воспитательницу.

– Наоки! – строго произнесла воспитательница, вытирая лицо салфеткой. – как тебе не стыдно! Это совершенно недопустимо!

Но Наоки лишь фыркнула в ответ. Каша была её личным врагом, и она не собиралась терпеть её присутствие в своей жизни.

Внезапно, один из мальчиков, сидевший неподалеку, громко захохотал. – смотрите, эта девчонка больная!

Наоки, недолго думая, схватила со стола ближайший банан и запустила им в смеющегося мальчика. Банан угодил прямо в его тарелку, размазав кашу по лицу. В столовой началась настоящая война. Дети, забыв про правила приличия, кидались едой друг в друга, визжали и хохотали.

Воспитательница попыталась остановить хаос, но её крики тонули в общем гаме. Она чувствовала себя беспомощной перед лицом этой маленькой бунтарки и её армии последователей. Каша летела во все стороны, фрукты размазывались по стенам, а столовая превратилась в поле битвы.

Вскоре в столовую ворвалась заведующая детским садом, её лицо выражало крайнюю степень возмущения. Увидев происходящее, она застыла в шоке. Но Наоки не собиралась сдаваться. Она взобралась на стол и, вооружившись половником, начала дирижировать хаосом.

– в атаку! – крикнула она, и дети с удвоенной энергией принялись швыряться едой.

Заведующая, не выдержав, подскочила к Наоки и попыталась стащить её со стола. Но девочка ловко увернулась и, замахнувшись половником, попала заведующей прямо по голове. Та, ошеломленная, рухнула на пол, а Наоки, ликуя, спрыгнула вниз и продолжила руководить сражением.

***

– в угол! – строго сказал воспитатель указывая на угол стены пальцем

Наоки, шоркая ногами поплелась к злосчастному месту и встала там как мученик опустив голову в пол. Воспитатель облегчённо вздохнул поплёлся убирать весь срач который развела Наоки с помощью своих ораторских способностей.

– ну ничего, я ещё всем покажу, заставляю жрать эту треклятую кашу и эта субстанция вообще пожалеет что её кто-то придумал! – она подняла маленький кулочок верх как долбанный Эрен Йегер, ещё немного и на фоне заиграла бы пофосная музыка

– ты ненормальная? – в недоумении спросил мальчик с кучерявыми черными волосами глядя на неё

 – сам такой! – огрызнулась Наоки, не поднимая головы. Мальчик хмыкнул и подошел ближе.

– просто, знаешь, обычно дети плачут, когда их в угол ставят, а ты как будто мир захватить собираешься.

Наоки медленно подняла голову и посмотрела на мальчика исподлобья. – а я и собираюсь. Начну с каши.

Мальчик рассмеялся. – каша – это серьезный противник, конечно. Но я думаю, у тебя получится. Я, кстати, Ринкамэкаши. Можно просто, Рин

– Наоки, – буркнула она в ответ, немного смягчившись. Может, этот кудрявый и не такой уж придурок.

Мальчик присел рядом с ней на пол. – слушай, а что ты потом планируешь захватывать, после каши? Может, макароны с молоком? Я их тоже не люблю.

Наоки на секунду задумалась. – макароны с молоком – это следующий уровень. А потом... весь мир! Погоди... это же ты меня больной на завтраке назвал!

Ринкамэкаши неловко почесал затылок. – ну, извини. Просто ты так эффектно тарелкой запустила...

– ладно, прощаю, – Наоки пожала плечами. – но если еще раз так скажешь, пощады не жди. Кстати, у тебя есть какие-нибудь идеи, как избавиться от каши раз и навсегда?

Ринкамекаши оживился. – у меня есть один план! Мы можем подговорить всех детей отказаться от каши. Если никто не будет её есть, они перестанут её готовить!

– гениально! – воскликнула Наоки. – ты будешь моим заместителем. Сегодня же начнем нашу революцию! – девочка победоносно подняла руки и добавила– а те кто не захотят участвовать в нашем плане и будут мешаться под ногами - зарежем!

– да! Быть бунтарями так круто и весело! –  поддержал мальчик подняв руки вверх

– вы совсем больные?! – сказала девочка находящаяся за ними всё это время

– это что за синеглазка? –  совершенно спокойно поинтересовалась Наоки

Девочка, с аккуратно заплетенными косичками, поджала губы. – я Камигаума. И я считаю, что кидаться едой и устраивать бунт – это глупо. И резать никого не надо, это вообще ужасно!

Наоки презрительно фыркнула. – глупо – это есть кашу. А мы боремся за свободу от этой гадости. И потом, резать - это так, фигура речи. Хотя... – она хитро прищурилась, – если кто-то будет слишком сильно мешать...

Ринкамэкаши подскочил. – да, Камигаума, присоединяйся к нам! Вместе мы сможем изменить этот мир! Без каши! Представляешь, какие перспективы!

 Камигаума покачала головой. – не уговаривайте. Я лучше пойду, пока вы чего-нибудь не натворили. И вам советую подумать, прежде чем делать глупости.

– а твои родители, по видимому не особо тебя ждали, за хера надо было такое длинное давать?! – бурчала Наоки на девочку

Ринкамэкаши засмеялся, тыкая в девочку пальцем.

 – а ты чё ржёшь?! Ты тоже не лучше! – шикнула на него Наоки – господи, сборище незапланированных абортышей 

– ты обалдела?! Я всё воспитательнице расскажу – заныла девочка топая ногой и убежал хныча

Камигаума ушла, оставив Наоки и Ринкамэкаши наедине с их революционными планами. Наоки, однако, не забыла прозвище, придуманное для кучерявого приятеля.

– "сборище незапланированных абортышей" говоришь... - протянул Ринкамэкаши, ухмыляясь. - это ты сильно!

Наоки отмахнулась. – зато честно. Ладно, проехали. Я завтра начну агитацию. Ты будешь отвечать за привлечение самых маленьких, они более внушаемые. А я займусь старшими, у них больше опыта в бунтах.

– договорились! – Ринкамэкаши энергично кивнул. – сегодня каша падёт!

Их планы прервал строгий голос воспитателя. – Наоки, Ринкамэкаши, время полдника. Идите мыть руки.

Наоки скривилась. – опять, что-то гадкое дадут.

– может, хоть не каша? – с надеждой спросил Ринкамэкаши.

Оба поплелись в уборную, полные решимости продолжать свою борьбу за свободу от ненавистной каши, даже если придется сражаться с полдником.

Полдник оказался не лучше. Манная запеканка с киселем! Наоки готова была взвыть. Но революционеры не сдаются! Она скользнула взглядом по столовой, оценивая ситуацию. Ринкамэкаши строил рожицы, демонстративно отодвигая запеканку. Отлично! Начало положено.

– слушайте все! – вдруг заорала Наоки, вскочив на стул. – хватит это терпеть! Манная запеканка – это тирания! Кисель – это обман! Кто за свободу от этой гадости?!

Дети замерли, уставившись на неё. Кто-то хихикнул, кто-то с интересом ждал продолжения. А Наоки не собиралась останавливаться. Она вдохновенно вещала о праве на вкусную еду, о грядущей революции желудков и о сладкой жизни без манной каши!

И знаете что? Сработало! Дети, вдохновленные её речью, начали швырять запеканки в воздух, а кисель лился рекой! 

Наоки, довольно, залезла под стол и хихикала над всей этой картиной с Ринкамэкаши на пару.

– а чего это предводитель не со своим народом? – спросила Камигаума заползая к этим двоим под стол

– тренера не играют! –  гордо заявила Наоки вскинув гордо подбородок, но сразу же ударилась об стол 

Камигаума вздохнула. – вы сумасшедшие. Но... – она оглянулась на царящий вокруг хаос, – это весело.

Наоки и Ринкамэкаши переглянулись. – добро пожаловать в сопротивление! – провозгласил Ринкамэкаши, протягивая Камигауме плюшку которую он стащил у заведующей.

Девочка поморщилась, но взяла. – ладно, но я не буду кидаться едой. Просто... буду поддерживать морально.

Троица захихикала, предвкушая новые шалости. И кто знает, может, именно с этой манной революции начнется их путь к завоеванию мира?

Заведующая, вернувшаяся в столовую после того, как привела себя в порядок, была готова ко всему. Но этого она явно не ожидала. Три бунтаря под столом, мирно жующие плюшки и планирующие новые пакости – это было слишком даже для её закаленной психики.

Заведующая, трясущимися руками, вызвала подкрепление в виде двух воспитателей. Операция "извлечение смутьянов" прошла на удивление быстро. Наоки и Ринкамэкаши, по старой традиции, отправились в угол, а Камигаума, как новообращенная, получила лишь строгое предупреждение.

В углу Наоки и Ринкамэкаши обменивались хитрыми взглядами. 

– видишь, даже Камигаума не устояла, – прошептала Наоки. – мы заразили её духом бунтарей!

 Ринкамэкаши хихикнул в ответ. – это только начало. Завтра захватим кухню!

Наступил сон час. Всех детей уложили спать. Воспитательница рассказала сказку и ещё немного побыв с детьми, вышла из общей спальни гонять чаи с другими воспитательницами. 

Наоки поднялась с своей постели и хитро улыбнулась – ну и чего спим? Просыпаемся и тусим!

В спальне поднялся тихий ропот, но вскоре любопытство взяло верх. Дети начали вылезать из кроватей, словно маленькие партизаны, готовящиеся к ночной вылазке. Ринкамэкаши и Камигаума подтянулись к Наоки, образовав штаб революции прямо посреди сонной комнаты.

– операция "Ночной перекус" начинается! – прошептала Наоки, сверкая глазами. – Ринкамэкаши, ты отвечаешь за отвлекающий маневр. Камигаума, ты проникаешь на кухню и добываешь вкусняшки. Я – координирую действия и слежу за обстановкой.

Ринкамэкаши, с видом опытного диверсанта, начал громко кашлять, привлекая внимание воспитательницы. Пока та бежала на звук, Камигаума, словно тень, проскользнула к двери кухни. Наоки, держа в руках плюшевого медведя, наблюдала за происходящим, готовая в любой момент прикрыть своих соратников.

Вскоре Камигаума вернулась, неся в руках целый арсенал сладостей: печенье, конфеты и даже несколько яблок. Дети, увидев добычу, тихо завизжали от восторга. Операция "Ночной перекус" прошла успешно! Теперь, уплетая сладости под одеялами, они чувствовали себя настоящими героями, победившими систему детского сада.

В спальне началось тихое перешептывание и хихиканье. Ринкамэкаши, как и было запланировано, разбудил самых их группу, а Наоки принялась тормошить старших. Камигаума, хоть и с сомнением, тоже присоединилась к всеобщему веселью.

Вскоре вся спальня превратилась в подобие ночного клуба. Дети бегали друг за другом, кидались подушками и устраивали танцы под одеялами. Наоки, вооружившись фонариком, изображала диджея, ставя "музыку" из детских песенок, напевая их в микрофон-расческу.

Воспитательница, мирно попивавшая чай, вдруг услышала подозрительный шум из спальни. Предчувствуя неладное, она бросилась туда и замерла в дверях. Перед ней предстала картина полного хаоса: подушки в перьях, перевернутые кровати и толпа ликующих детей. Наоки, увидев воспитательницу, ничуть не смутилась. Она вскинула руки вверх и крикнула – дискотека! Все на танцпол!

– да вы совсем что-ли?! – взвизгнула женщина

***

– это просто ужас! Мало того что ведёт себя отвратительно, так она ещё и других подстрекала! – громко возмущалась воспитательница Мицури и Обонаю

Мицури ахнула, прикрыв рот ладошкой. Обонай побледнел, его змеиный взгляд прожигал воспитательницу насквозь. – Наоки... и половником по голове? – прошипел он, с трудом сдерживая гнев.

Мицури просто округлила глаза в шоке.

Воспитательница ещё долго негодовала и жаловалась на ребёнка прежде чем устало вздохнула и заключила всё тем, что надо что-то делать.

 –хорошо... мы поняли. Мы с ней поговорим. Извините – Обонай с видом побитого котёнка, вместе с женой, вышел из кабинета и застали такую картину.

Тенген, на пару с Санеми, ржали как кони пока его маленькая дочь в подробностях описывала всё то, что с ней произошло за день.

Обонай подошел к дочери, стараясь сохранить спокойствие. Присел на корточки, внимательно посмотрел в её лукавые глаза. – Наоки, что ты натворила? – тихо спросил он, стараясь не повышать голос.

Наоки, заметив родителей, тут же перестала смеяться. В её глазах мелькнуло испуг, но она тут же взяла себя в руки. – Ничего особенного, пап. Просто мы немного повеселились.

– "немного повеселились"? – передразнил её Обонай. – а швыряться едой, будить всех ночью и устраивать дискотеку – это, по-твоему, нормально?

Наоки нахмурилась. – но ведь было весело! И вообще, они сами хотели! Манная каша – это отстой! Мицури обняла дочку. – Наоки, конечно, каша не самая вкусная вещь на свете, но так себя вести нельзя. Нужно уважать других и слушать воспитателей. Поняла?

Наоки, хоть и с неохотой, кивнула. – поняла.

Тенген, заливаясь хохотом, похлопал Обоная по плечу. – да ладно тебе, Обонай! Зато какое детство у девчонки! 

Санеми, утирая слезы, добавил – да, я бы так не смог! Хотя нет, смог

– так это вы её научили?! –  взревел Обонай переведя взгляд на эту мега парочку

Те, невинно отвели взгляд в стороны и насвистывая что-то под нос начали потихоньку ретироваться с пути разъерённого папаши.

– а ну подошли сюда!