Зима теплее лета.

Сердце Дины готово было выпрыгнуть из груди. Старые ботинки, купленные на последние деньги с зарплаты, жалобно скрипели по белому снегу.

Дорога была присыпана солью, но Малевская едва держалась на ногах из-за толстого слоя льда. Выругавшись, она свернула к обочине, где снег лежал плотнее. Лучше уж так, чем падать.

Котёнок продолжал жалобно пищать, и сердце девушки болезненно сжималось. Никого ещё она так не жалела, как этого рыжего малыша. Дина прижала его ближе к груди.

Свет фонарей бил прямо в лицо, обостряя атмосферу вечера. Ветер хлестал, снежинки кусали кожу, но для Дины зима всегда была теплее всего на свете. Пока другие «ныли» о лете, она наслаждалась этим морозным воздухом и могла бы прожить так всю жизнь.

Но мысли были заняты другим.

Лида Михайловна. Суровая вахтёрша, способная в одно мгновение стать преградой для спасённого котёнка.

«Ну должна же быть в ней хоть капля человечности?..» — брови Дины снова непроизвольно нахмурились. И, как всегда, в этом движении было больше эмоций, чем во многих словах.

Шаг за шагом, мысль за мыслью, она приближалась к общежитию. От ветра её волосы, ещё утром уложенные в локоны, давно превратились в прямые пряди и теперь липли к лицу. Откинув их свободной рукой на воротник пальто, Дина ускорила шаг.

Впереди — тёмная дверь. Над ней мигающая лампочка раздражающе моргала, словно подгоняла её.

Вдох. Выдох. Скрип двери.

— Здравствуйте, Лида Михайловна... — прошептала Дина, вытирая ноги о коврик, стараясь выиграть хоть немного времени.

— Это ещё что? — писклявый, грубый голос раздался из-за стойки.

— Ну Лида Михайловна... Ну на одну ночь!

Женщина устало выдохнула, уткнувшись в бумаги на столе.

— Знаю я ваше «на одну ночь», — пробубнила она. — Кузнецова тоже своего «только на одну ночь» приволокла. Уже третий месяц к ней бегает.

Дина встретилась с ней взглядом. В глазах усталость и привычная раздраженность.

— Так Кузнецова мужика сюда водит! А это котёночек... Малюсенький... — протянула девушка, уже вытаскивая из пакета коробку конфет.

Как только она оказалась на столе, выражение лица вахтёрши изменилось. Дина знала этот взгляд. Всё идёт как надо.

— В последний раз.

Улыбка расплылась на лице Малевской. Она кивнула, сдерживая радостный вздох, и почти бегом направилась к лестнице.

***

Дина сидела на жёсткой кровати, держа в руках порванный кожаный ботинок. В пальцах привычно скользила иголка с чёрной ниткой, зашивая очередную дырочку.

Пушистый уже мирно спал на краю кровати, укрытый тёплым пледом, заботливо наброшенным руками девушки.

Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошла Тая — соседка и близкая подруга.

— Спит? — тихо спросила она своим нежным голосом.

Дина посмотрела на пушистого и улыбнулась.

— Да, — кивнула она, не останавливаясь на работе.

Тая устало рухнула на соседнюю кровать. В воздухе разлился запах её ярко-цветочных духов.

— Чё, опять порвала? — бросила она взгляд на занятие Малевской.

Дина только коротко кивнула, выдохнув.

— Везёт, — усмехнулась Тая, уже листая свежий номер журнала «Мода стран социализма» — очередной глянец с девушками в дорогих и вычурных нарядах.

— Что там твой Валерка? Объявился? — спросила Дина, заранее готовясь к долгому рассказу.

— Пришёл с цветами, с извинениями. Говорил, мол, «Жить не могу», — тараторила Тая, будто это было совсем неважно.

— Ого, — удивилась Дина. Такое поведение от Валеры было неожиданным. Обычно наоборот, Тая делала первые шаги.
— А ты что?

— А что я, — Тая равнодушно взглянула на ногти, лениво меняя положение руки.

Дина метнула в её сторону короткий взгляд.

— Ну, сказала, что подумаю, — выдохнула подруга.

— И каковы твои планы? — Дина отложила ботинок в сторону, ожидая ответа.

— Да пусть побегает пока за мной, — усмехнулась Тая.

Дина не сдержала смешка.

— Валера? Побегает?

Тая посмотрела на неё и уверенно кивнула.

— Ну да.

Дина лениво покачала головой и снова взяла в руки ботинок.

Пара штрихов — и обувь была готова. Почти как новая. Разве что исполосованная десятками швов.

— Дин, давай я тебе уже денег дам на новые. Ну как колхозница ходишь, ей-богу, — вздохнула Тая, выхватывая ботинок из её рук.

— Не надо мне твоих денег. Зарплата придёт — куплю сама, — ответила Дина, бросив на подругу короткий взгляд и убирая обувь к дверям.

— Ты так уже десятый раз говоришь, — устало протянула Тая.

Дина недовольно цокнула, не желая продолжать разговор.

***

Запах бинтов и лекарств уже давно пропитал белоснежный халат Малевской. На часах всего десять утра, а Дина уже отсчитывала секунды до конца смены.

В руках у неё привычно перекатывались шарики из ваты, которые потом оказывались в стеклянных баночках.

Взгляд скользнул по кабинету. Старая, местами облупившаяся белая краска на стенах, скрипучий деревянный стол и такой же стул, вокруг — мешки с ватой и столики со стерильными инструментами.

Совсем не о таком мечтала Малевская, когда поступала на первый курс медицинского.

Дверь тихо открылась, и в кабинет вошла Таня. Поправив шапочку, из-под которой выбивались светлые кудри, она присела рядом.

— Тебя тоже катать послали? — машинально бросила Дина, беря в руки новый кусочек.

— Ага, — кивнула Таня, и в её ладони тоже оказался белый комочек.

Дина тяжело выдохнула, продолжая роботу. В голове гудело, будто весь шум отделения теперь скопился внутри неё.

— А на администрации сейчас кто? — сказала Малевская, стараясь придать голосу уверенности, но получилось слишком резко.

Таня замерла, словно подбирая нужные слова. Она чуть нахмурила брови, пальцы машинально крутили пуговицу на халате.

— Да вроде бы никого. — пауза.
— Я последняя была. — она взглянула в глаза Дины, в которых уже плескалось напряжение.

— Хоть бы не меня... — выронила Малевская, и сердце болезненно толкнулось в грудь.

Она поднялась с места, чувствуя, как пол под ногами скрипнул слишком громко, будто на весь пустой коридор. Подойдя к двери, Дина осторожно приоткрыла её. Запах дезинфекции, смешанный с едва уловимым ароматом холодного чая, ударил в нос.

Коридор встретил её тишиной. На стойке администрации пусто, только лампочка под потолком мерцала, то гасла, то оживала. Вдалеке послышались быстрые каблуки. Уже через секунду показалась Николаевна. Быстрая походка, строгие плечи, взгляд, от которого хотелось спрятаться за стену.

И кажется, она её заметила.

— Блять, — выронила темноволосая, захлопнув дверь чуть громче, чем хотела. Звук отозвался в тишине.

Таня, сидевшая у стены, легко повернула голову в ее сторону, кудри мягко качнулись.

— Николаевна? — тихо спросила она, отстранившись от работы и всматриваясь в подругу внимательным, настороженным взглядом.

Малевская только кивнула, коротко, будто лишние слова сейчас были не по силам. Она пригнулась, медленно прошла к своему месту, по пути сжимая в пальцах халат и стараясь не издавать лишних звуков, после сразу же взяла в руки вату.

Дверь снова распахнулась, резкий сквозняк пронесся по кабинету. Дина закатила глаза и тяжело выдохнула, уже зная, кто появится.

— Малевская! — хриплый голос женщины резанул по ушам, и сама она почти что залетела в кабинет, наполняя его своим присутствием.

— Да, Татьяна Николаевна, — привстала девушка.

Она скрестила пальцы за спиной, как в детстве, будто этот детский жест и правда мог хоть чем-то помочь.

— Давай, за стойку беги. — махнула она рукой в сторону коридора.

Дина стояла на месте, поджав губы и упрямо уткнувшись взглядом в подругу, которая уже закусила губу, чтобы не рассмеяться. Щёки Тани заметно дрргнули, а глаза сверкнули.

— Бегом, бегом!

Дина рванулась с места, задевая край стула коленом, и быстрыми шагами направилась к стойке. На ходу волосы выбились из заколки и упали ей на лицо, но она не стала поправлять.

У стойки пахло йодом и бумагой, а стопка карточек на столе казалась целой горой. Дина сглотнула и протянула руку, чтобы взять верхнюю.

***

Синяя паста шариковой ручки вырисовывала на листе черновика неровные цветочки и простые бабочки. Дина, опершись щекой на ладонь, медленно выдохнула, чувствуя, как тянется каждая минута. За три часа сидения за стойкой появился лишь один «посетитель» — пьяный дед, перепутавший больницу с местной наливайкой. Впрочем, неудивительно.

Мимо легко прошла счастливая Таня с небольшой сумочкой в руках. Ее шаги отдавались в коридоре уверенным стуком каблуков. Она помахала рукой Дине, подмигнув на прощание.

— Пока, — тихо выдохнула Малевская, провожая подругу взглядом. Везёт же.

Рука сама собой потянулась к упаковке печенья — очередной «подарок» от пациентов. В отличие от других девчонок, Дина всегда была этому рада. Шуршащая обертка треснула, и печенье оказалось в ее пальцах. Крошки посыпались на стол, и она быстро смахнула их на пол, откусив кусочек. Сладкий привкус ненадолго отвлек от скуки.

Входная дверь резко распахнулась, скрипнув петлями, и холодный сквозняк тут же пронесся по коридору, ударив в лицо. Дина невольно передернула плечами. В помещение вошла женщина средних лет, в длинном тяжелом пальто, с растрепанными волосами, на которых тут же начали таять белые снежинки. Перчатки уже были засунуты в карманы, а сама она выглядела так, будто силы оставили её прямо на пороге. Оглядевшись потерянным взглядом, она шагнула ближе к окошку.

— Здравствуйте, — сразу сказала Дина, торопливо убирая печенье обратно в пачку и выпрямляясь.

Женщина чуть кивнула. Её руки заметно дрожали, дыхание сбивалось, а мутный взгляд никак не мог зацепиться ни за один предмет вокруг.

— Мне позвонили... — начала она, но голос предательски сорвался. Слёзы мгновенно выступили на щеках и потекли вниз, оставляя влажные дорожки на красноватом от мороза лице. Она ухватилась за стену, пытаясь удержаться, но слова застревали в горле.

— Еще раз, женщина, — осторожно, но уверенно произнесла Дина, стараясь скрыть подступающее к горлу беспокойство.
— Вам позвонили. Из больницы, верно?

Из её уст вырвалось лишь одно, искажённое болью слово «Доченька...». И тело безвольно осело на холодный пол.

Дина резко рванулась с места. От испуга на секунду совсем забыла, где находится дверь, сердце бешено колотилось, пальцы дрожали. Но в следующую секунду собралась, выскочила из-за стойки и выбежала в коридор.

Там уже начинало собираться несколько человек, знакомые лица санитарок и врачей. Женщина лежала среди них, и в воздухе повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь торопливыми шагами и взволнованными голосами.

Дина подбежала к женщине, опустилась на колени.

— Дайте место, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя руки дрожали.

Санитарка подала ей нашатырь, кто-то другой подложил свернутый халат под голову. В коридоре стало тесно, слишком много глаз смотрели на неё.

«Только не сейчас, только бы обошлось…» — мелькало в голове у Дины.

Женщина застонала, пальцы едва заметно шевельнулись.

— Дышит, — сказала одна из медсестёр.

Малевская кивнула, удерживая её за руку. В ладони чувствовалась слабость, ледяной холод, но пульс ещё был.

— Носилки, быстро! — крикнул кто-то из старших.

Толпа засуетилась. Дина на секунду встретилась взглядом с Таней — та выглянула из-за поворота, глаза полные испуга, но шагнуть ближе не решалась.

Когда женщину аккуратно подняли, сердце у Дины всё ещё билось где-то в горле. Коридор постепенно опустел. Остались только она и холодный сквозняк, всё ещё гулявший по больнице.

***
В

ечер. В руках шуршит пакет со сменной обувью, медицинским халатом и пачкой котячего корма. В этот раз, Дина посоветовалась с ветеринаром, купив почти самый дорогой корм для кошек. На лице не было ни единой эмоции — усталость взяла вверх.

Губы снова обветрились, доставляя дискомфорт девушке. Она облизнула их, не чувствуя никакого облегчения. Дорога до общежития не заняла много времени, но ноги всё равно казались налитыми свинцом.

Металлическая дверь открылась со скрипом, и Малевская почти что забежала в тёплое помещение. Смена закончилась, а впереди выходной — что может быть лучше?

Но ее счастье продлилось недолго — прямо перед ней стоял недовольный Вова и ворчущая Лида Михайловна, вцепившаяся в столешницу.

Мягкий взгляд мужчины пал на Дину, от которого хотелось расстаять прям у входа в общежитие. Улыбка его была широкой, почти мальчишеской, будто он и сам не ожидал себя здесь.

— Привет, — испуганно выронил он, растянувшись в улыбке ещё сильнее.

Михайловна на миг замерла, глядя то на него, то на неё.

— А-а, вот это к кому. Здесь не зал ожидания! Сначала котов, а теперь мужиков водишь? — женщина продолжала махать руками, поднимая брови всё выше.

Но Дина не слышала. Она словно за прочным стеклом, которое спасёт ее от всех бед и лишних глаз. В висках стучало, а в голове промелькнула мысль — хотелось взять Михайловну за волосы и откинуть в угол. Но она не решилась.

— Я не вожу. — твёрдо ответила Дина. Взгляд ее всё ещё был на нём. Суровый, тяжёлый. Скорее недовольный и хмурый, чем растерянный.

— Это... моя личная инициатива. — выдохнул он, бросив короткий взгляд на вахтёршу.
— Погуляем? — невинно выбросил Вова, коротко ухмыльнувшись.

Его взгляд, казалось, прожигает насквозь бедную Дину. В животе неприятно заныло, а плечи словно приросли к пакету.

— Я же со смены, — замялась та, вцепившись в ручки пакета в левой руке так, что костяшки побелели.

Она уже сделала шаг в сторону лестницы, но тут же услышала его «Устала?» тихим голосом, будто за спиной. Сейчас, её тело было наполнено смущением, нежели усталостью. Снова стыд. И снова перед Лидой Михайловной. Хотелось влепить пощёчину Вове и убежать, но вежливость взяла вверх.

— Да, прости.

Только она собралась пройти, так тот сразу же начал мямлить, почти заикаясь от поспешности.

«Приебался, блять.» — усмехнулась она про себя, снова взглянув на растерянного усатого.

— Можем в другой день... — его глаза наполнились какой-то детской надеждой.
— Там, завтра хочешь? В кафе там… туда-сюда.

Малевская едва закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает кровь. Горло пересохло, виски начинали гудеть.

— Да отстань же ты! Не пойду я с тобой ни в какое кафе! Кто тебя вообще сюда впустил? Чё думаешь, я тебе адрес дала, так можешь сюда теперь каждый день ходить? Ты меня за кого принимаешь? Я тебя вообще второй раз в жизни вижу!

Слова из Малевской вылетали словно выстрелы — резкие, быстрые, без пауз, сжимая воздух между ними до боли.

— Нет, ну ты отдыхай, отдыхай... — Вова, кажется, даже не услышал возмущения Дины. Его упрямство и странная уверенность сверкали в глазах.
— Завтра можем решить. Утро вечера мудренее.

Дина уже раскрыла рот, чтобы снова наорать, как пакет в его руках протянулся к ней.

— Презент небольшой, — начал тот.

Она снова взглянула на него недовольно, привычно нахмурив брови. Рука даже не дернулась.

— Это хорошая вещь, — его рука резко потянулась в пакет.

Увидев колготки, вахтёрша загорелась любопытством, «незаметно» высунувшись из-за стола и таращась на них.

— Не знаю, с размерами как там...

— Я не возьму. — твёрдо кинула Дина, даже не моргнув.

— Чего? Дефицит же? — наивно спросил Вова, протягивая их ещё дальше, почти суя ей под нос.

Малевская сделала два шага назад. Вдохнула, сжав руки в кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.

— Я тебе нормально вроде бы объяснила. Выйди нахуй и больше никогда на глаза мне не попадайся. Пришёл сюда, колготки он мне всучивает! — на последних словах Дина уже больше говорила с вахтёршей — попытка показать смелость и загладить вину. Хотя покрасневшие щёки её выдавали с головой.

Володя замер. Рука всё ещё была протянута. Будто оглох.

— Господи... — выдохнула она, всё же поднимаясь по ступенькам, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

***

Кто не поставил звёздочку к тому я приду ночью ❤️