Зима теплее лета.

Горячая вода смыла дневную усталость, но мысли остались. Вова растёр волосы полотенцем, бросил его на спинку стула и завалился на кровать.

В голове снова всплыла Дина. Её глаза, привычная насмешка в голосе. Он вздохнул, закинул руки за голову. Казалось бы, времени прошло немного, а ощущение, будто знал её целую жизнь.

Закрыл глаза, но вместо сна видел только её лицо.

Дверь заскрипела, и в комнату ввалился Марат. Волосы мокрые, пахнет свежим шампунем, футболка кое-как накинута.

- Чё завис? - протянул он, хлопнув ладонью по дверному косяку. - В потолке дырку высматриваешь?

Вова приподнял бровь, но молчал.

- Ну? О чём задумался? - Марат ухмыльнулся, подойдя ближе, и плюхнулся на соседнюю кровать, не дожидаясь ответа.

Вова будто бы не слышал. Голос брата отдавался эхом где-то в стороне, а усатый лишь улыбнулся краешком губ, вспомнив её взгляд.

- Понятно, - протянул Марат, откинувшись на кровать и уставившись в журнал на столе. - Хорошо же с видеосалоном придумали, да?

- Вов? - голос Марата прорезал тишину чуть резче.

Тот громко выдохнул, перевернулся на бок лицом к стене.

- Слышу я.

Брат нахмурился, но дальше приставать не стал.

***

Комната наполнилась сладковатым запахом зелёного чая. Дина села за стол, осторожно насыпала ложку сахара и медленно размешала. Ложка звякнула о стенки стакана, тёплый пар поднялся к лицу. Она вздохнула и сделала маленький глоток. Спать совсем не тянуло, но мысли о том, что утром снова на работу, подталкивали к постели. В голове всё ещё крутились обрывки сегодняшнего дня. Рома с его наглой ухмылкой, украденный видик и странные слова брата. Всё это мешало успокоиться. Дина откинулась на спинку стула, прижала ладони к горячему стакану и закрыла глаза.

Дверь тихо приоткрылась. В щель осторожно выглянула Тая, проверяя, спит ли соседка.

- Не сплю, - холодно бросила Малевская, не открывая глаз. Фёдорова едва заметно скривилась, вздохнула и зашла.

Обувь с грохотом упала на пол, следом куртка шлёпнулась на стул. Девушка устало рухнула на соседнюю кровать, но напряжение в воздухе не рассеялось.

- Ты давай мне тут сцены не разыгрывай, - с вызовом протянула Дина, резко открыв глаза. - Мы с тобой не в школе.

Тишина натянулась, как струна. Тая лежала неподвижно, отвернувшись к стене, будто старалась исчезнуть. В комнате слышалось только редкое постукивание ложки о стекло.

Дина сделала ещё пару мелких глотков, не сводя взгляда с соседки, словно ждала от неё первой искры. Но та молчала.

- Мир? - наконец не выдержала Малевская, голос её прозвучал мягче, чем хотелось бы.

- Мы не в школе, - отрезала Фёдорова, и в этих словах снова послышался вызов.

Дина устало кивнула, принимая их как знак не победы, а временного перемирия. Последний глоток обжёг горло, и пустая чашка мягко звякнула о поверхность тумбочки.

- Где была? - голос Дины прозвучал мягче, почти сдавленно.

Фёдорова медленно повернула голову, её волосы растрепались по подушке.

- С видеосалоном помогала. Плакаты там, всё такое. - сказала она устало, но уже без той колкости.

Малевская нахмурила брови.

- Видеосалон?

- Ага. Там пацаны видик поставили, фильмы крутят. Рубль с человека, между прочим. - в голосе Таи мелькнуло веселье, напряжение будто растворялось.

- А взяли где, знаешь? - Дина прищурилась.

Фёдорова усмехнулась, отмахнувшись рукой.

- Да какая разница. Теперь наш.

- Аккуратней с этим, Тай, - голос Дины прозвучал строже, чем она сама рассчитывала.

- Не парись ты, Господи. Кого мне там бояться? Все свои же.

Фёдорова закатила глаза, улыбнувшись уголком губ.

Дина опустила взгляд в пустой стакан, пальцы постукивали по стеклу, выдавая её тревогу. Её всегда раздражала эта лёгкость Таи - словно та не видела опасности там, где она торчала во весь рост. Но, Дина хотя-бы предупредила.

- Сапоги новые, я смотрю, - усмехнулась Фёдорова, кивая в сторону новой пары обуви.
- Кавалеры? Звать как?

Дина закатила глаза.
- Не начинай. Сама купила.

Тая усмехнулась, но промолчала, отвернувшись к стене. В комнате стало тихо, слышалось только тиканье будильника да слабый ветер за окном.

Фёдорова скоро затихла, натянула одеяло и отвернулась к стене. Дышала ровно, спокойно. Наверное уснула сразу. Дина быстро сходила в душ. Вернулась в комнату с мокрыми волосами, запах мыла ещё долго держался в комнате. Забралась под одеяло, щёлкнула выключателем.

Только глаза сомкнулись, как в голове проявился образ Владимира. Его взгляд, уверенный и чуть насмешливый, будто прожигающий насквозь. Голос, от которого в груди становилось тесно, а щёки сами по себе начинали пылать.

Малевская перевернулась на другой бок, натянув одеяло до самих ушей.

***

Шелест медицинских карточек напоминал ей что-то родное и домашнее. Для кого-то эти тонкие папки с потёртыми уголками были бы скучной обязанностью, серой бумагой с одинаковыми строками. Но для Малевской это был особенный мир. Она любила выводить каждую буковку, вписывать даты, разбирать чужие истории болезней. Всё это наполняло её странным спокойствием, будто в этих строчках было меньше хаоса, чем в настоящей жизни. В кабинете пахло бумагой и чернилами, в форточку тянуло прохладным воздухом, а в коридоре кто-то торопливо звенел ключами. Всё это сливалось для неё в одтн уютный фон. Она могла сидеть вот так часами - писать, листать, слушать, думать.

Думать о жизни, о будущем. Читать книги «по памяти», пока читает фамилии пациентов. Это ее любимое.

Взгляд продолжал теряться в диагнозах и именах, когда в дверь тихо постучали.

- Да, - машинально отозвалась Малевская, не отрываясь от строчек.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл мальчишка. Скорее подросток, высокий, худощавый, в плечах неуверенный. Движения резкие, неловкие, глаза бегали то по стенам, то по столу, то по лицу Дины.

- А вы... Дина Игоревна? - голос прозвучал очень тихо.

- Я, - Малевская подняла взгляд, чуть нахмурившись - Могу помочь чем-то вам?

- Не совсем, - выпалил он быстро, будто споткнулся о слова. - Вам тут... передали.

Из-за его спины показалась рука, и на раскрытой ладони блеснула плитка молочного шоколада.

- Ого, - вырвалось у Дины. Ручка с глухим стуком упала на стол. - От кого, могу знать?

Парень переминался с ноги на ногу, щёки залились краской.

- Ну... Владимира знаете вы?

Дина кивнула, и уголки губ сами собой дрогнули.

- Вот, от него.
- Только я вам ничего не говорил!

С этими словами он развернулся и вылетел из кабинета, едва не зацепив дверную ручку плечом.

На столе осталась шоколадка. Дина коснулась её, ощущая гладкую упаковку под пальцами. Широкая улыбка расцвела на лице, а перед глазами всплыла картинка. Их первая встреча. Вова, который тесно вдыхал дым, переминался с ноги на ногу и наблюдал за ее заботой к пушистому, за дрожащим голосоми неуверенным взглядом. Тогда, казалось, Владимир был уверенней всех на свете. А он оказался простым мальчишкой, который гоняет пацанов с шоколадками.

Время шло быстрее. За мыслями, за улыбками, за перерывами на раздачу таблеток ворчущим бабулькам и обработка колен, разбитых в гололёд. Рабочий день наконец близился к концу. Дина зашла в кабинет, решив немного прибраться - утром будет меньше хлопот.

Напевая мелодию себе под нос, Малевская готовилась закрывать кабинет, вынимая ключи из кармана, когда в дверь постучали. Она нахмурилась.

- Уже всё, я закрываю, - бросила в пустоту.

Ответа не последовало. Только дыхание. Тяжёлое, хриплое.

В проёме стоял Вова.
Куртка в крови, лицо побледневшее до синевы, губы дрожат. Взгляд растерянный, дыхание тяжёлое.
А под его боком - мальчишка, тот самый, что приносил шоколадку. Парнилка, крепко вцепился в рукав Вовы, сжимая ухо, из-под пальцев кровь, густая, алая. Он тихо стонал, не разбирая слов.

- Дина... - голос Вовы сорвался.
- Помоги, прошу.

Она не сразу поняла, дышит ли сама. Сердце ударило где-то в горле, руки сами дрогнули, сжав ключи.
- Господи... что ты... - она не договорила, уже отступая назад, давая им войти.

Мальчишка споткнулся, Вова удержал его, но шатнулся сам. Капли крови стекли на пол. От Вовы пахло железом, сигаретами и морозом.
Он выдохнул, губы побелели, а глаза смотрели в пустоту.

- Быстрее, - только и сказал.

- Садись, - перебила она, чувствуя, как в голосе дрожит воздух. - Садись и держи его, я сейчас...

И пока она метнулась к шкафчику за аптечкой, внутри всё звенело, как будто отдалённый гул в ушах. Руки не слкшались - кружили по полкам, пытаясь найти хоть что-то нужное. Баночка перекиси затряслась в ее пальцах.

Перекись шипела, как рассерженная змея. Белая пена моментально потемнела от крови.

- Чёрт... - прошептала Дина, задыхаясь, сжимая ватный тампон дрожащими пальцами.
- Тише, тише, - шептала она, но мальчишка вскрикнул, дёрнулся, снова вцепился в край кушетки.

Ухо - нет, не ухо, его остаток. Верхушка просто... отрезана. Кровь всё ещё текла, будто никак не хотела останавливаться.

- Господи, Вова, ты вообще видишь, что с ним?! - её голос сорвался, дрожал, звучал срывающе, почти на крик. - Ты что с ним сделал? Это группировки ваши? Говори! Ты тоже этим маешься?

Он стоял у стены, бледный, будто из стекла. Молча.

- Молчишь, да? Конечно! - слова летели сами, обжигая горло. о
Она резко смахнула слёзы тыльной стороной ладони, но по щеке всё равно потекла новая.

Тряпка упала на пол, рядом со следами крови.

- Он же ребёнок, ты понимаешь? - голос сорвался в шёпот. - Ребёнок. Что ж вы за люди такие..

Мальчишка тихо застонал, губы побелели, Дина снова наклонилась, вытирая кровь с его шеи. Пальцы дрожали, глаза плыли, но она продолжала - механически, как умела.

- Держи, - выдохнула она, сунув Вове бинт, - вот здесь, прижимай. Крепко.

Он подошёл ближе, почти касаясь её плечом. Пахло табаком и железом. Руки его дрожали не меньше.

- Я не хотел, - прошептал он.

- Да мне всё равно, - Дина качнула головой, вцепившись в ватный комок. - Поздно уже, понял? Поздно оправдываться.

Она выдохнула, шумно, будто воздух внутри стал тяжёлым. Слёзы мешали видеть, но она всё равно продолжала бинтовать, обрывая ленту зубами.

- Дурак, - выдохнула вдруг, почти беззвучно. - Ты просто... дурак.

***

Ой

Подписываемся на мой тикток - solyaaad. Не забываем тыкать на звёздочки и писать комментарии. След глава на 15 подписонов в тгк агнешка врайтинг. Расслабились вообще.