19 часть. +
Тихие, еле слышные звуки поцелуев с причмокиванием расходились по комнате, дурманили головы парням, заставляя прикрыть глаза и просто наслаждаться моментом. Рука Чонгука с лица начала медленно опускаться к талии Тэхёна, останавливаясь на ней и не с большой силой сжимая бока конечностями, что смогло вырвать из уст младшего слабый вскрик. Вместе с тем юноша вздрогнул, касаясь коленками об чужие, глаза сжались, губы приоткрылись, позволяя Чону терзать их силой, а пальцы свойственно стали сжимать конец длинной футболки, прям прорывая сквозь ткань дыру. Подобные выходки резко, без промедления вызвали мурашки по коже и слегка видные румянцы на щеках. С реакции братика, Гук поднял уголки губ, во время поцелуя ухмыльнулся и тянул сладкие, слегка пухлые губы на себя, следом отпуская и зализывая свежие раны на них собственным языком.
Тот ближе приближается к Киму, целовать не прекращает, наоборот поцелуй углубляет в более настойчивый. Хоть шатен был сейчас вообще не в соображении думать, но от чужих действий полностью понимал, к чему старший намекает, клонит, стараясь не особо спугнуть девственника. Он начинает с талии медленно, плавно и как можно нежно слегка приспускать штаны, но они пока что продолжали красоваться на бёдрах Тэхёна. Только резинка серых боксеров виднеется, а как же хотелось бы всё стянуть, оставляя младшего полностью обнаженным.
Тяжкие вздохи, возбужденное мычание от Кима не особо устраивали Чонгука, точнее были приятны, но этого недостаточно, мало, слишком мало. Он хотел большего. Хотел каждую секунду слышать сладкие низкие стоны Тэхёна, как тот будет вновь прикусывать губы, дабы сдержать звуковые реакции. Это как наслаждение для ушей, особенно когда горячее дыхание под собой задевает шею, плечо, руки, груди Гука, заставляя покрыться мурашками кожу, прорычать, чтобы суметь сдержаться и не взять грубо возбужденного под старшим мальчишку.
— Погоди...стой. — открывает затуманенные глаза Ким, смотрит прямо в гуковые, но следом опускает взгляд от неловкости.
— Что такое? — спрашивает у него Чон, останавливая свои действия, чтобы услышать речь от напряжённого и неуверенного голоса впереди.
— Такое...нам, ну...нельзя, понимаешь? Это н-неправильно. — пару секунд смотрит на лицо Гука и ждёт ответа, но тот молчит, а следом усмехается. Робко скользит руками по чужому телу, из-за чего Тэ издаёт стон, когда рука старшего ложиться на ягодицы и слегка сжимает их конечностями.
Чонгук даже слышать подобное не хочет. Да, он знает, что это неправильно, но разве им не должно быть все равно? Это их жизнь, их решение, их чувства, нужно всё попробовать, если на то или другое есть возможность. Сейчас она действительно есть. Если вспомнить все их моменты за эту неделю и посчитать, то таких случаев было дохуя, но вот каждый в себе был неуверен. Что Чонгук, что Тэхён. Оба отказывались и переносили на потом. Сейчас же всё изменилось. Они вместе хотят чувствовать плоть друг друга, хотят жадно и страстно целоваться. Тэхёну хочется чувствовать чужие горячие руки на своем теле, как они безжалостно, не жалея кожи сжимают формы. Чонгуку же нравится, как тот с красным смущённым личиком смотрит на него и сразу же пытается отвести взгляд, ведь становится неловко и стыдно. Ну да, ориентация его подвела, с каждым разное бывает, но главное то, что Ким не против и хочет продолжать всё это, но слегка...боится? Чонгук это замечает, вздыхает и нежно целует влажные губы, будто говоря взглядом, что всё нормально, не стесняйся. Он сделает это в лучшем виде, тому точно должно понравиться и не за чем бояться. Если они уже начали, значит оба хотят, так почему прерывать это и потом с возбужденными стояками мучиться, дрочить в душе, представляя друг друга? Это как бы не чем не отличается, только куда хуже. Старший не видит здесь логики и смысла.
— Малыш, просто наслаждайся. Не бойся. Если вдруг что-то будет не так, отвечай. — оставляет еле ощутимый поцелуй на шее Кима, лижет языком и чувствует необыкновенную дрожь по теле младшего. Как тот соглашается, кивает головой и закидывает её назад, подавая доступ Чону.
Чонгук же задевает подушечками пальцев низ живота, карабкается руками под футболку Тэ и бесстыдно играется с набухшими сосками. Дико хочет простонать младший, открывает рот, соприкасается лбом об грудь Гука, располагает руки на крепких плечах и сжимает ладонями. Он вовсе не против подобных действий. Наоборот прижимается всем телом к Чону, чувствует его тепло, от наслаждения закатывает глаза и понимает, что руки старшего придавил собой же, не позволяя им двигаться, но позволяя пальцам касаться груди. Всеми лёгкими Тэ вдыхает запах двоюродного брата, пускает вибрацию от несдержанного стона по Гуковой шее и отодвигается, когда соски начинают нетерпимо издавать пульсацией от постоянного касания. Глаза сильнее сжимаются, а всё тело заново, по второму кругу покрывается мурашки, заставляя коже стать слегка шершавой на ощупь.
— Мне растягивать тебя? — после нового поцелуя отрывается от губ и даёт возможность им двоим глубоко вдохнуть воздух, которого сейчас так критически не хватало лёгким. От переизбытка эмоций младший дышит ртом и молчит, не зная, что ответить. Подобный вопрос будто владеет Кимом, заставляя ещё больше покраснеть и облизывать влажные губы.
— Я...— с тяжёлым вздохом выдает Тэ и опускает голову вниз. Он замечает, но самое главное чувствует, как его член поднялся, возбудился и начинает давить в резинку штанов. Следом за ним и Чон перевёл взгляд, не оставляя прекрасное лицо быть без усмешки.
— Не тяни, малыш. Скоро твои штаны порвутся. — приближается к шее младшего и опускает с одного плеча край футболки. Кончиком языка медленно проводит по коже, а потом кусает мочку ушка, прошептав следующие слова. — Так боль может не сильно прогрессировать.
— Ах! — только что оставленный укус на фарфоровой шее Кима начал овладевать красным оттенком. Ниточка слюны медленно скачивалась с укуса к ключицам, касаясь воротника синий футболки. — Чонгук, прекрати...прекрати смущать, прошу. — его дыхание всё сильнее учащается, а пальцы всё крепче сжимают плечи Гука. Это чертовски приятно. Боль смешивается с оргазмом и после остаются лишь приятные ощущения. Такие чувства Тэ никогда раньше не испытывал, а сейчас будто бы разрывается ими, незаметно ёрзая попкой по мягкому стулу. — Н-наверное...
Старший напоследок оставляет лёгкий чмок на губах Кима и поднимается с мягкого стула. Немного отходит от двоюродного брата, следя за его довольно таки быстро меняющейся гримасой на лице. Тэ на это слегка хмурится и недоумении смотрит на Чона. Почему тот молча встал и отошёл от него? Неужели это была шутка, чтобы вызвать подобный ответ, возбудить и следовательно издеваться с мелкого, постоянно вспоминая эту глупость, с каждым днём напоминая и раздражая Кима? Если это так, то теперь Тэ точно никогда Гуку не простит. И это не из-за того, что секс оборвался, а из-за того, что его жёстко подставили и ввели в неловкое положение.
— Что происходит? — задаёт вопрос Тэ, наконец-то разрывая эту гробовую тишину своим бархатистым голосом.
Чон же подмигивает и подходит к окну, зашторивая их полностью, чтобы не одной щельки не было видно. Через ткань просвечиваются лунные тени и тусклый свет от фонарей, которые размещались возле их дома, немного освещая эту комнату темно синим оттенком. Выглядит эстетично и красиво, хотя не очень так и заметно, но в глаза это не может не бросаться. Дальше парень приближается к дверям и возле них выключает свет. Комната быстро заполняется темнотой и мраком, на что Ким слегка испуганными глазами смотрит за действиями Гука, не позволяя отвести взгляд хоть на секунду. Его тело немного дрожит и бросает в холод. Начало такого уже может означать одно — Чон его не обманул, обозначая первым действием на секс.
Он не быстрыми шагами подходит к младшему, берёт его на руки и подходит к кровати, аккуратно и бережно кладёт на постель, при былой возможности тут же нависая над дрожащим телом. Руки остаются на талии, а взгляд стает прикованным к смущенному личику Кима. Не удержался и приблизился к желанным губам. Впивается, целует, лижет, оставляя влажный след и после отстраняется, когда чувствует руки Тэхёна на своей спине, позволяя ниточке слюны разорваться по расстоянию.
— Ты же девственник, верно, малыш? — шепочет Чон и начинает снимать с Тэ футболку, отбрасывая её вообще куда-то на землю, дабы не мешала.
— Да, а что? — когда его тело сверху стало полностью обнаженным, отводит голову в сторону и изливается краской на щеках, сильно терзая зубами свои губы. Ему так стыдно за свой вид, что хочется залезть под одеяло и с головой замотаться в него, чтобы не чувствовать на себе пристальный, оценивающий взгляд над собой.
— Значит буду нежным. — всё, что выдает Чонгук и впивается вновь в такие желанные, манящие, до безумия сладкие губы. Он нежно их причмокивает, сосет, а потом вовсе входит языком в ротик Кима, начиная хозяйствовать и переплетать его со своим. Скользит по полости рта, касаясь неба, тщательно исследует, чувствуя следом, как под ним хрупкое тело выгибается и трётся пахом об пах Чона.
— Чонгук, прошу... быстрее...я не могу уже ждать. — кусает губы, тяжело дыша в шею старшего. — Пожалуйста...— он сам в шоке, что это говорит, поэтому краснеет и трясёт головой, закрывая глаза, со вздохом проговаривая, чтобы тот его не слушал и не воспринимал слова в серьез.
— Нам некуда спешить, сладкий.
Во время поцелуя, брюнет начинает понемногу снимать с Тэхёна штаны, плавно соскользая мягкому материалу ткани по стройным ножкам. Они сейчас пытаются как можно крепче и плотнее сжаться, но Чонгук обратно раздвигает их и когда вещь была уже снята, размещается между ними своим телом. Кладёт руки на бедра и пятерней поглаживает интимные места, сползая ладонями к напряжённым ягодицам.
— Расслабься, детка. Я не убивать тебя собираюсь. — выдает тихий смех Гук, поцелуями спускаясь с губ к животику. Каждое место целует, облизывает и всасывает губами кожу, оставляя на ней уже слегка видные багровые засосы. Некоторые места кусает, на что Тэхён вскрикивает и сжимает ногами с обоих сторон Чонгука.
— Я передумал. Я не могу...Чонгук...
— Папочка. Сегодня зови меня именно так. — ухмыляется Чон, а Тэ вовсе не до улыбки. Он ещё больше краснеет и прям впечатывается телом в мягкий матрас. Тело содрагается, когда старший ладонями водит вверх и вниз по его ногам.
— Папочка...— изливается краской и прикрывает лицо ладонями от стыда и неловкости, — я боюсь, мне страшно. Вдруг, ты...у меня там...
— Порву анал? — помог договорить предложение Тэ, на что не сразу, но получает положительный кивок. — Не волнуйся. Тебе понравится. Поначалу всегда больно. Ты ведь хороший мальчик, потерпишь пару минуток.
На это последовало качание головой, тихое, сказанное на вздохе «угу» и как руки Тэ медленно начали подниматься со спины к шее Гука, обхватывая и обнимая её крепче. Дышать становится ещё труднее обычного. В лёгких будто атомная война происходит, то воздуха слишком много, то его не хватает, то Тэхён вообще перестает дышать, отдаваясь телу лёгкой дрожи. Естественно через пару минут привыкает к этому, но стонать не прекращает. Его ноги располагаются на пояснице Чона и младший будто специальной трётся ягодицами об пах старшего, каждой секундой наблюдая за реакцией напротив.
— Мгх, вот же засранец. Прекращай это делать, иначе войду без растяжки. — всем телом вдавливает Тэхёна в кровать, а его руки размещает над головой, также прижимая.
— Погоди...отпусти. Я же тоже должен тебя раздеть, п-папочка...— на последнем слове язык будто заплетается, а щёки горят огнём. Только от ухмылки Чона уже становится слишком жарко, а что же будет дальше.
Его руки по просьбе всё-таки отпускают с хватки.Тэхён не медлит и принимает сидячее положение, хватается длинными пальчиками за конец футболки Чона и тянет вверх, оставляя того обнаженным. Дальше его взгляд опускается вниз и тут вязкая слюна в горле резко начинает его душить, поэтому он с громким звуком её проглатывает. Невинные глазки устремляются на пошлых глазах Гука, которые так и ожидают продолжения.
— Я...штаны тоже должен снять? Или может лучше ты..?
— Снимай. — кратко отвечает и облокачивается руками сзади на матрас. Прикрывает глаза, чувствует, как пальчики Тэ дрожат и пытаются справиться с ремнём, расстегивая его и опуская ширинку вниз. — Умница.
Дальше Чонгук встаёт и сам уже до конца снимает со своих ног штаны. На парнях остаются только боксеры, что не может не радовать старшего, замечая реакцию юноши напротив. Ким покрылся румянцами, продолжает сжимать ноги к коленям и тяжело дышать. Его груди резко меняют положение, как не поднимаются, то через секунду опускаются. Но больше всего радует Чона, как тот краснеет и замечает через ткань боксеров у Гука стояк, достаточно большой стояк...Тэ от смущения кусает губы, не жалея их растерзать до крови. У него спутанные чувства. То стесняется и боится, то невыносимо хочет начать и почувствовать больше, чем простые поцелуи.
— Чёрт, у меня смазка в комнате осталась. Подожди секунду. — выходит из комнаты старший, оставляя того одного со своими чертовыми мыслями в голове.
Тэхён послушно сидит, ждёт Гука, прижимает к себе ноги и теребит пальцами бедный конец подушки. Он её буквально чуть не рвет, губы продолжает кусать и взгляд ни на секунду не отводит от дверей. Всё ждёт, когда она откроется, но пока что этого не случается. Он выдыхает и обнимает руками себя за плечи. Как же неловко и стыдно. Он до сих пор не может понять и сообразить, что сейчас займётся сексом с Чоном. Вовсе не верится. Больше похоже на его эротический сон, но теперь всё это будет происходить в реальности, наяву. Реальные чувства, реальные касания, реальные поцелуи и реальный секс, который слегка будоражит тело и вновь покрывает его мурашками сполна, не лишая конечно же лица розоватого оттенка.
Через несколько минут Чон возвращается в комнату, только в руках уже держит небольшую баночку со смазкой и ещё кое-что ещё, только не особо этот предмет можно увидеть. Нужные принадлежности кладёт на тумбочку, а сам залезает на кровать и хватает ножки Кима, притягивая к себе и подстраивая податливое тело под собой. Цепляется подушечками пальцев за резинку боксеров Тэхёна и плавно тянет на себя, раздевая. С под ткани уже виднеется стояк, который видимо не сдержавшись, успел кончить и это видимо случилось пару минут назад. Сперма по пальцах Чонгука стекает на животик младшего, а старший самодовольно улыбается и понимает, что тот видимо от обычных поцелуев и касаний, не сумел сдержаться, соответственно кончил. Тэ от неловкости хнычет, хватает подушку в руки и кладёт себе на лицо, пальцами сжимая. Сейчас он лежит полностью обнаженный перед двоюродным братом и довольно таки это его смущает. Очень смущает. Чёрт возьми, да он будто в котле самого ада вариться, ведь становится слишком душно и горячо.
— Такой чувствительный. — усмехается Чонгук и, отстранившись от Тэхёна, кладёт мокрое белье к небольшой кучке валяющихся вещей.
Вновь устроившись между ножек Кима, ладонями проводит по возбуждённому телу, задевает половой орган руками и пальцами скользит к ягодицам.
— Не сжимай так ноги. Расслабься. — всё, что может сказать Чонгук, и получив одобрительный кивок, пальцами проходиться по уже довольно влажной промежности.
Тэхён стонет, дико стонет, даже после этого безобидного касания. Его руки соприкасаются с простыню, настолько сильно сжимая, не щадя ни её, ни собственные пальцы, что по материалу будто бы молния прошлась, а по костях звук хруста. В спине выгибается, сам бедрами толкается к пальцу, чтобы уже начать. Он показывает своим действиям, что готов для растяжки, но всё также судорожно смотрит на Чона, иногда прикрывая глаза от неловкости.
Чонгук же берёт на тумбочке баночку смазки, смазывает палец и слегка пульсирующую дырочку младшего. Круговыми движениями водит по кольцу, а потом не резко, но и не слишком медленно входит внутрь одним пальцем. Тэхён стонет, выгибается, чувствует по стенкам слегка холодную смазку и как Чон начинает уже двигаться. Признаться честно, Тэ очень узкий, тугой анал, из-за чего придется его хорошо растянуть, ведь с членом могут быть небольшие проблемы.
— Больно?
— Терпимо, ах...Чонгук, — обращается шатен к Гуку, а тот продолжает в нем двигаться, не останавливается, но взгляд переводит и кивает головой, будто бы спрашивает: «Что, малыш?» — во время секса прошу, не упоминай мою ориентацию...
— Как скажешь. — ухмыляется и оставляет влажный поцелуй на искусаных губах. Добавляет второй палец. Он входит ещё туже, на что Ким немного вскрикивает, опрокидывает голову назад, а Чон не упускает момента и тянется к чужой шее, покрывая её метками и засосами. Зубами вгрызается в ключицы, из-за чего Тэ стонет, поднимает ноги и обвивает талию Чона как можно сильнее. — Малыш, блять, ты хотя бы дыши. — сказать, что брюнет немного перепугался — сто процентов. Тэхён тупо перестал дышать, его грудь прекратила подниматься и опускаться, а лёгкие ещё сильнее начали страдать, от большого недостатка кислорода. На слова Чона, Тэ облегчено выдохнул и немного расслабился, сам даже толкнулся на встречу двум пальцам. Наконец-то привык к размеру и уже его анал не так сильно болел, как было поначалу.
Старший чувствует, видит, как на его пальцы насаживаются всё глубже, активнее, лучше и без усложнений. Он метко добавляет третий, на что получает удовлетворительный стон. Как его имя сладко и так красиво стонут, как пальцы крепче сжимают одеяло, хотя куда там уже крепче. Как ротик Тэ содрагается и постоянно, то прикрывает, то открывает губы, чтобы издать новый стон для своего папочки.
Бедра сами толкаются на встречу. Хотят большего, чем просто пальцы. Чон это прекрасно понимает, но напоследок ускоряется пальцами и выходит. Младший хнычет, прикрывает глаза и чувствует опустошение в районе анала. Чувствует, как по молочным бёдрам течет смазка, а пульсация колечка не прекращается даже не на одну секунду.
Сильные ладони Чонгука хозяйствуют по ножкам младшего, вытирают смазку. Пальцы сжимают чужие ягодицы. По телу Кима раздаётся будто бы электрический заряд, целая молния бушует внутри, она хочет большего. Большое желание приветствует уже начать то, к чему они так долго шли за это время. Абсолютно всё заставляет вновь задрожать телу, поддаться вперёд и так молебно стонать, чтобы Чонгук не мог ему отказать и перенести на потом желаемое.
Они целуются уже в который раз за сегодня. Губы немеют, пекут, опухают сильнее прежнего, а языки сплетаются воедино. Вибрация стонов младшего носится по их полости, из-за чего старший в ответку рычит и отстраняется.
— Чонгук, прошу, не тяни! Войди уже прошу! Пожалуйста...— умоляюще просит, трётся пахом об торс брюнета и в который раз закидывает голову назад.
Чону самому уже тяжело. Он как может держится, пытается не сорваться, но этот малый поражает его и удивляет всё больше. Как можно ему отказать в такой просьбе, да и когда у Гука член сам уже начинает давить в ткань боксеров, принося дискомфорт. Он слегка отстраняется от младшего, снимает последнюю вещь с себя, наконец-то чувствуя облегчение в области паха. Берёт смазку и проделывает ею весь член. У Тэхена же глаза стали по пять копеек. Такое ощущение, будто бы он сейчас начнет заикаться от больших размеров полового органа у своего двоюродного братика. Теперь вообще не смешно. Если три пальца так сложно удавались, то что будет с членом...
— Не бойся. Ты привыкнешь. — замечает тревожный взгляд Кима на себе. Старается того успокоить, подготовить не только физически, но и морально. Нежно гладит его по животику и подносит головку к колечку.
Младший же жмурит глаза, сразу сжимает в ладонь простынь и напрягается. Ждёт, когда это случится, но Чонгук ничего не делает. Не входит. Лишь опускается лицом к смущенному лицу Тэхёна и шепочет, стараясь по второму кругу хотя бы немного успокоить этого мальчугана.
— Малыш, я не войду, пока ты не расслабишься. Успокойся, тебе придётся потерпеть буквально пару минуток, дальше будет приятно. Я обещаю тебе. Прекрати напрягаться. — целует в кончик носа и ещё шире раздвигает ножки Кима, которые за это время успели сдвинуться и сжаться в коленях. — Ты же доверяешь мне? Ты сам говорил, как хочешь, чтобы я в тебя вошёл. Будь любезен, расслабься. Обещаю, буду нежен. — после слов Чонгука, младший выдыхает и полностью расслабившись, кивает головой в качестве того, что уже готов.
Чонгук умело берёт пачку презервативов на тумбочке в руки, соответственно это и был тот самый предмет, которого Тэ не мог разглядеть поначалу в темноте. Брюнет достает от туда один, пока что хорошо упакованный. Он хотел бы уже открыть и распечатать, но Тэхён перехватил его руку, отрицательно качая головой, вглядываясь в тонущие глаза напротив.
— Не надо...Я хочу без них.
Чону повторять много раз не нужно. Он оставляет пару чмоков на ножках Тэ и входит членом до половины. Юноша кричит от боли, сгибается пополам и хватается конечностями за руку старшего. Сильно сжимает её, но Чонгук терпит и не подает боли в районе запястья. Наоборот переплетает их пальцы, продолжая держать. Хоть и Чону больна эта хватка, но Тэхёну сейчас больнее куда больше. Старший это понимает, поэтому не двигается и ждёт, пока тот привыкнет к размерам. Тугие стенки, которые Гук так старательно пытался растянуть, пальцами настойчиво двигая, сгибая и разводя в манере ножниц, сейчас постепенно начинают принимать в себя член. На глазах Тэхёна набирается влага, отражается боль. Он старается терпеть, держаться, но потом просит, чтобы его боль заглушили поцелуем. Чонгук впивается в его губы, нежно сминает, целует и ласкает второй рукой эрогенные места шатена. Тому становится приятно, он уже не кричит, а наоборот издает стон наслаждения и сам толкается бедрами вперёд. Поэтому Чон входит по самое основание, вновь останавливается, но не двигается. Младший опять вскрикнул, стал выгибаться в спине, а ногами всё сильнее охопил поясницу Гука. Он стонет в поцелуй, шипит, кусает чужие губы, не сдерживаясь и сжимая член внутри себя.
— Малыш, расслабься. Мне тоже больно, как и тебе. — расслабиться выходит неумело, принять боль получается с трудом. Веки сильно сжимают глаза, а с рта выходит тяжёлый вздох.
Чонгук делает первый толчок, на что получает болючий вой и скулеж возле уха.
— Б-больно, господи, Чонгук, прошу, двигайся. Я не могу это терпеть, пожалуйста. — на это старший удивляется, вскидывая брови вверх.
Он лишь прижимает дрожащее тело к себе, обнимает, целует, ставит одновременно засосы и начинает двигаться. Толчки получались медленными, так как внутри всё туго, но с каждой секундой анал привыкал к размеру и удаваться толчкам было не так сложно.
С уст вырывались крики, губы кусались до крови, а на ладонях оставались следы от ногтей. Простынь смятая, порванная, спина Чонгука в царапинах, а всё тело мальчишки в засосах и метках.
Тэхён стонет, в этот раз уже не так измученно, будто бы в его стонах и вздохах не только присутствуется боль, как было поначалу, а уже издается нотка оргазма, удовлетворения, наслаждения и кайфа. Гук толкается в него снова и снова, всё быстрее и быстрее. Бедная кровать только и может ударяться об стенку изголовьем, матрас скрипеть, а звуки шлепков об тела друг друга приятно доносятся к ним до ушей. Младший начинает сам двигаться навстречу толчков, закидывает ноги выше, обвивая теперь не поясницу, а талию брюнета, на что член входит глубже прежнего.
— Ах, да, чёрт, да. Чонгук... мгх. Быстрее! Ещё. Прошу, ещё! — Чонгук на это ухмыляется и целует влажные губы, опускаясь от них к шее и вновь оставляя метки, хотя там и так уже всё разукрашенно. Нету свободного места без красных отметин.
Ким болезненно выгибает спину, опрокидывает голову назад и тянется рукой к своему члену, чтобы побыстрее кончить, ведь он уже действительно не может терпеть. Но его руку отбирают, не дают подобного сделать, на что звучит мучительный протяжный стон.
— Нельзя.
Чонгук на полную ускоряется, выбирает бешеный темп, двигается быстро в младшем, из-за чего шлепки бёдер об ножки Тэ звучат куда громче. По телу чувствуется разрядка. После целого часа занятия сексом, Чон чувствует, что времени для того, чтобы кончить осталось мало. Он это ощущает и пальцами обхватывает чужой член, начиная надрачивать. Тэхён взвизгивает, выгибается и кончает с громким стоном на свой живот, марая также ладонь брюнета. От этого неловко прикрывает глаза и вздыхает. Как же стыдненько. Чонгук следом за ним изливается глубоко внутрь. Тэ чувствительно ощущает в себе теплую смесь, жидкость, которая разливается в нем, а следом соскальзывает с пульсирующего анала. Струйками течёт по стройным ножкам и впитывается в одеяло. С какой-то печалью Гук выходит из Тэ, а с кольца шатена только и стекает сперма Чона по его ножкам вниз.
Измученных два тела ложатся вместе на кровать и тяжко, быстро, без передышки дышат, ртом вдыхая как можно больше воздуха.
— Не болит? — поворачивает голову к Киму, на что тот отрицательно качает головой, с шёпотом еле еле отвечает, что нет.
— Хорошо, очень.— улыбается и прикрывает глаза.
После секса парни чувствуют, как их тела ослабли, будто бы все силы потеряны. Кости размякли, двигаться не возможно, всё лень, всё так тяжело. Господи, да даже дышать тяжело. С большой усталостью Чонгук и Тэхён смотрят на друг друга, но младший всё же берёт все свои последние силы воедино и приближается к Гуку. Кладёт голову тому на грудь, а Чон же обнимает рукой Кима за талию. Последний поцелуй в носик за эту ночь только что обеспечен. Теперь хочется безумно спать, ведь их тела будто бы настоящее желе, только могут слегка содрагаться, особенно Ким, потому что до сих пор чувствует внутри себя частичку Чонгука. Странное ощущение, снова заставляет возбудиться, но он отбрасывает от себя эти мысли и устало опускает веки на глаза. Вместе с Гуком проваливается в царство Морфея. Сейчас присутствует желание выспаться и отойти от этой бурной, до чёртиков горячей ночи.
Продолжение следует...
______________________
Примечание: «+» — главы с пошлым сюжетом, секс, минет, тому подобное.