15 часть.
Нежные, аккуратные, но в тоже время сильные, с одной стороны жесткие, покрытые выпирающими линиями вен тыльные стороны ладони Чона цепляют на себя ещё больше удивленный взгляд Тэ. Вместе с действиями руки медленно опускаются к ремню штанов. Они ловким движением принимают расстегивать пояс на джинсах, но младший быстро восклицает и сбрасывает брови, нараспашку открыв свои веки.
— Ты что творишь? — эта картина заставляет тело Кима поднапрячься, а сердце стучать в бешеном ритме. Не каждый день он может увидеть, как Чонгук принимается перед ним расстегивать собственный ремень, опускать ширинку и снимать штаны для задуманного «дела». Да чёрт возьми! Он вообще впервые это делает.
— В отличии от некоторых я начинаю действовать. Раздевайся. — по перепонкам бьётся последнее услышанное слово, заставляя кулаки сжаться до побеления костяшек, а губы максимально поджатся.
— Ты дурак что-ли? Думал я действительно на это соглашусь? — засовывает руки в карман лёгких серых штанов и направляется идти вперёд, покидая достаточно неловкое место.
То, что он смог разглядеть выпирающий член из ткани боксеров у Чонгука склоняется на все да. Перед глазами возникает этот образ, из-за чего Тэ чувствует, как его щёки непроизвольно начинают гореть, а голова постоянно встряхивается, глаза закрываются вплотную, чтобы побыстрее забыть этот ужас. Не так он думал расслабиться вечерком.
— Нельзя. Я тебе не говорил, что ты свободен, принцесса. — перехватывает чужой локоть и дёргает на себя напряжённое тело.
Полностью обхватив руками талию младшего, улыбается, ведь эти сопротивления со стороны Тэ так радуют внутренний инстинкт Чонгука, заставляют почувствовать наслаждение, высшее чувство над ним. Его тепло вновь ощущается по мускулистому телу, а горячее дыхание будто обжигает подбородок, едва касаясь губ.
— Отпусти. — пытается вытащить свою руку из хватки старшего, но всё напрасно. — Какая я тебе ещё принцесса? — хмурит брови, располагая вторую руку на груди Чона, чтобы хоть как-то удержать это маленькое расстояние между ними.
— Моя принцесса, — делает паузу и после шепотом произносит конец речи.— недоступная. — его аккуратное, красивое и изысканное личико расплывается в пошлой улыбке. Глаза блуждают по растерянному лицу младшего. Чонгук следит за каждым действием своего двоюродного брата. Смотрит, как быстро меняется выражение Тэ, эмоции, настроение. Как прибывает возмущение, злость, ярость, сопротивление и недопонимание. Брови поднимаются и сужаются друг к другу, губы поджимаются, а глаза агрессируют, глядя на выводящий объект напротив. Чонгук должен признать, Тэхён в злом состоянии — слишком сексуальный. — Ты зря отказываешься. Потом сам просить будешь. — на это Ким закатывает глаза и предпочитает молчать подобным словам, ведь какой смысл объяснять и доказывать человеку одно, если его всё равно не слушают. Только нервы потратит попусту.
— Я сказал отпусти. — повторяет вновь свою речь, цедит из зубов, не намереваясь дальше слышать глупые вещи старшего брата. Но когда в ответ звучит «нет» и отрицательное качание головой, не сдерживается и замахивается ногой, почти ударяя ею об пах Чонгука. Только не всё получилось так, как планировалось. Старший успел отскочить и перехватить ногу Тэ в свои руки.
— Попытка была не плохая. — ухмыляется Гук и кончиками пальцев "терзает" мягкую кожицу на ноге Кима.
— Ты меня бесишь. — кривится в лице и конечностями захватывает небольшое количество прядей волос Гука. Не со всей силы тянет вниз, позволяя старшему зашипеть и отпустить из хватки себя. — Сказал же отпустить.
Отходит подальше от Чона, принимаясь, наконец-то, с долгими усилиями покидать это место. Сначала ему оно казалось таким спокойным, душевным и расслабляющим, но видимо с Чонгуком ему подобного не ждать. Даже здесь тот всё испортил.
— Вот же сучка...— шипит, но после приходит в норму, плотностью открыв глаза, — Ты куда пошёл? — поворачивается лицевой стороной к нему, поглядывая, как тот не так уж и далеко, но сумел отойти от него за эти пару секунд.
— На автобус лучше сяду.
— Ночью? Они не ездят в такое время. — издает смех Чон, поражаясь "самостоятельностью" и упрямством младшего братика.
Действительно, ночью же редко автобусы и маршрутки ездят. Как Тэ мог об этом забыть. В голове столько злобы на себя и ненависти. Лучше бы он уже сидел в своей комнате, заделывал свежие раны на собственном теле и отдыхал, если конечно никто бы атмосферу не потревожил и дал время нормально сделать свои дела.
— Тогда словлю попутку. — быстро выкручивается с ситуации, поднимая руку вверх и показывая, что он без проблем с этим справится.
— Так и скажи, что тебе захотелось потрахаться с встречным, Тэша.
— Да пошёл ты. — со спокойным тоном отвечает Чону, ведь успел привыкнуть к подобным его словечкам, хоть в душе это звучит немного обидно. Дурацкие шуточки, которые Ким слышит изо дня в день и будет слышать ещё как минимум напряжении недели не так воспринимаются к сердцу, как раньше. Да и нормально принять и понять вряд-ли такое можно. Постепенно угасает чувство грусти, но вот злость никуда не исчезает. Она только нарастает и вовсе скоро доберется до высшей отметки.
Тем временем пока Тэхён успел отойти на приличное расстояние и даже скрыться в темноте, опускаясь немного вниз по заброшенной, в ужасном состоянии дороги, откуда небольшие камни только и давят в стопы, заставляя сморщиться и раздражающе сматерится, Чонгук поправил на себе джинсы и побежал к мелкому. Не хотелось бы ещё действительно упустить того с виду, искать потом по всему городу и получать пиздюлей от его же родаков. Такие проблемы Гуку уж точно не нужны, особенно собственной карьере и репутации.
— Хватит выебываться. Поехали домой. — догнал Тэ и встал ему на пути. От Чона слышится малейшая задышка, но потом быстро утихает, а скулы остро виднеются в городских фонарях.
— Я уже всё решил, поеду с попутчиком. Буду его кадрить и рассказывать твои тупые шуточки. Вдруг оценит и с меня деньги не возьмёт. — усмехается Ким, когда видит на лице Гука некую злость, вспыльчивость и раздражёность. И чего он так завёлся от этого предложения. — Поэтому позволь совершить мне свой ночной план.
— Дома совершишь, малыш. Я тебе дам большую возможность. — кивнул головой и взяв того за руку, потащил к байку.
Сложно было игнорировать сопротивления и бесполезные попытки вырваться, ведь Тэ нормально так дёргался и ругался, но потом смирился, бубня под нос свои возмущения.
Иногда Чонгуку в таких ситуациях он кажется довольно милым, забавным, но самое главное сексуальным. Нельзя не засмотреться на сладкие губы, которые то содрагают в непонимании, то поджимаются во время злобы. Хочется их быстрее накрыть своими, терзать и не жалеть. Кусать до крови, чувствуя крики, стоны и маленькую вибрацию во время поцелуя напротив. От подобных мыслей сложно не завестись, а вот проблема со стояком куда сложнее и избавиться от неё тоже не легко. Способ с рукой до ужаса надоел, слишком скучно. Желательно попробовать что-то новое, попробовать кого-то в разных позах, жаль эта штучка Ким Тэхён слишком упрямая и недоступная, но даже это вряд-ли Гуку будет в помеху.
Спустя некоторое время они уже в спокойной обстановке и состоянии добрались домой. Поездка конечно не была такой романтичной, как с самого начала. Больше хотелось лечь на кровать, укрыться теплым одеялом, поспать, ведь за целый день юноша достаточно так вымотался и каждая ситуация, которая произошла по нынешнее время забрала все силы. Присутствует большое желание наконец-то ступить на землю, потому что сидеть было не удобно. Всё давило Тэхёну на протяжении половины дороги, раздражало, а подумать о том, что настроение, которого и так было мало сумел испортить двоюродный братец, ещё больше заставляет вздохнуть и завалиться от всех проблем прочь.
— Куда собрался? — полностью сняв с себя уличную одежду и обувь, со вздохом уселся на мягкий большой диван в гостиной. Как ни как он тоже устал, да и водить байк где-то целый час заставит истощить тело и утомится. Чонгук только успел взять в руки путь от плазменного телевизора, как с любопытством уставился на тело спереди, которое уже собралось исчезнуть с поля зрения, поднимаясь по лестнице вверх на второй этаж к своей комнате.
— Спать пойду. — кратко отвечает, но после настойчивого тона голоса с фразой «нельзя» поворачивается всем передним телом к Чону, изгибая правую бровь в недоумении. — Что в этот раз не так?
— Подойди ко мне. — слегка поднимает уголки губ, кивая головой, чтобы тот приблизился к нему, сокращая свои шаги максимально близко. — Я жду.
— Это ещё зачем? — обстановка кажется довольно таки странной и подозрительной, поэтому Тэ не решается подходить и продолжает стоять на месте. Этот тон голоса слишком знаком и он не раз помнит, что после него ничего хорошего не случалось.
— Глухой что-ли? Я сказал подойди ко мне. — ухмылка исчезает, проявляет оскал и злость. Выражение лица вмиг поменялось на серьезное, а пальцы безостановочно стали стучать по собственным коленям.
Закатив лишь глаза, тяжело вздохнул и с большим нежеланием Тэхён оторвался с места и подошёл к Чонгуку, но не близко. Без понятия что этому извращенцу может прийти на ум. Хотя младший догадывается, но пытается отбросить подобные мысли с головы. Что-то он слишком часто об этом думает, поэтому и злиться на себя, мысленно ударяя рукой по своему лбу.
— Садись. — указывает взглядом Чон на свои колени. Специально раздвигает шире, чтобы тот перпендикулярно к нему уселся, закладывая ножки на правый бок.
Ким наотрез отказывается и молча качает головой. Снова чувствует это обжигающее ощущение на щеках. Румянцы появляются только так, заставляя окрасится щекам в лёгкий красноватый оттенок. Сердце вновь стучит с бешеной скоростью, а глаза нервозно бегают по гостиной. Чонгук замечает эту реакцию, улыбается и искушается лёгким смехом, опрокидывая голову назад. Берёт в руки красивый, с прозрачным кубичным рельефом стакан, наполненный крепким коньяком и поглощает жидкость в себя. После выдыхает горечь и снова устремляет взгляд на хрупкое тело перед ним.
— Не напрягайся. Просто сядь рядом.
— Для чего эт... — не успев договорить свою речь, Тэхёна перебили, наказывая собственным взглядом заткнуться.
— Без лишних вопросов.
Как будто загипнотизированный Тэ садится рядом, но не так близко. Снова же, между ними есть небольшое расстояние, которое Чонгук тут же не думая сокращает, передвигая младшего к себе вплотную. Его разражает, что тот постоянно ищет повод отмазаться и отшатнуться назад, дабы не быть рядом, поэтому накрывает обоих мягким пледом и включает телевизор.
— Виски? — переводит взгляд на Кима, а у того будто речь отнимается, выходит лишь жалкое «Э-э..». Тело содрогается, а ком в горле будто душит глотку. Лицо Гука слишком близко. Эти чёрные глаза заставляют чувствовать себя достаточно неловко и обеспокоено. Он от сюда даже чувствует аромат алкоголя, от чего морщиться в лице и отворачивается в другую сторону.
— Не хочу. Пожалуй откажусь.
— Зря. — делает следующие глотки, опустошая полностью стакан. Старается распробовать вкус алкоголя, когда внутри расплывается по всему телу жидкость, согревая органы. Приятные ощущения. Чонгук включает телевизор, а сам располагает руку на плече юноши, давая тому вздрогнуть от действий. — Так уж и быть. Ты завтра в школу не идёшь. Остаёшься дома.
— Почему? — радостно удивляется Ким, но потом быстро меняет выражение лица на серьезные эмоции. Просто король актерского мастерства. Чон от этого лишь улыбается и поглаживает конечностями чужое плечо, задевая локтем капюшон белой толстовки.
— Для начала мне нужно разобраться, кто тебя хорошенько разукрасил в школе.
— Не стоит. — теперь его эмоции действительно серьезные, ведь прошлые воспоминания с того дня не вызывают никакой улыбки. — Я сам разберусь.
— Блять, слушай, ты со своим "я разберусь" в следующий раз на трафарете могилы окажешься. Поэтому не нужно выебываться и показывать себя сильным и самостоятельным. — хмыкает Чон и от злости кладет голову Тэ на своё плечо, а тот даже не сопротивляется, лишь в шоковом состоянии подчиняется и пытается переварить произошедшее.
Усталость даёт своё, ещё и теплый плед согревает, поэтому появляется дикое желание уснуть. С телека не слишком громко звучит какой-то фильм, который с неким интересом и любопытством смотрит Чон, а у Тэ в глазах кадры и фрагменты выглядят размыто, веки тяжелеют, а потом вовсе закрываются. Он окунается в сладкое царство Морфея, иногда посапывая, вызывая от Чона положительные эмоции и умиление. Всё таки спать на плече двоюродного брата не так уже и плохо. Достаточно удобно, уютно и приятно. В основном ему и так сейчас приятно сидеть с Чоном на мягком диванчике, оперевшись об спинку, а головой об плечо старшего и вместе смотреть фильм. Ну как...смотрит только Гук, но всё же, времяпровождение вместе, это уже что-то.
С ужастика начинают происходить жуткие и страшные моменты, поэтому Гук поворачивает к Тэхёну проверить, не страшно ли ему, но тот сладко и мирно продолжал спать. Признаться честно, старший даже засмотрелся на личко брата. Смотрит оценивающим взглядом, не замечая за собой, как начинает сам же улыбаться. Эти тёмные густые реснички иногда подрагивали во время сна, а губы захватывали воздух. Всё таки младший до безумия красив и Гук это не отрицает, но в мыслях понимает, что засматриваться как-то не очень, да и ещё в их же не лёгкую ситуацию, поэтому отворачивает взгляд на телевизор и продолжает дальше смотреть кино.
Когда фильм заканчивается, Чонгук чувствует, как его тело затекает, особенно плечо и шея. А причина этой терпимой "боли" милый спокойный малыш, который уже расслаблено уместился на нём, а руку вообще перекинул на живот старшего, таким образом обнимая. Слышит, как тот сладко сопит и обжигает некоторый участок шеи спокойным дыханием. От этого становится немного не по себе. Вещи начинают давить и будто врезаться в кожу. Чон волнуется, что не дай бог это снова эрекция от которой по-любому придется избавляться привычным делом в ванной, надрачивая себе и представляя перед глазами образ невинного Кима в юбочке и чулках. О чёрт... только не это. Ну нахуй.
Чон трясёт головой, протирает пальцами глаза и всё смахивает на то, что это просто ремень, который за это долгое время сумел ему надавить на область паха, принося жуткие неудобства. Чтобы не тянуть время он аккуратно поднимается с дивана, одной рукой придерживая сонное тело двоюродного брата, дабы тот не упал и не ударился головой об перила. Второй рукой выключает телевизор и когда уже всё было сделано берёт на руки Кима и несёт в свою комнату. Сегодня он решил, что этой ночью его любимый братишка поспит с ним, да и лень как-то с одной комнаты в другую переходить. Так будет уют, комфорт, тепло, а с утра какая сладкая реакция и гримаса ожидается от Тэ. Блять, Чонгук сохнет по этому и с большим удовольствием соглашается на свой план. Заходит в комнату и заворачивает конец одела в противоположную сторону. Следующим действием аккуратно кладет сонное тело на подготовленное место. Оставлять одетым Тэхёна не вариант. Резинка штанов будет душить живот, да и толстовка заставит за эту ночь спарится под теплым одеялом.
Быстро сняв с младшего штаны, оставляя низ только в одних боксерах, приступил менять белую теплую толстовку на его личную черную футболку, где Чонгук только что нарыл в собственном шкафе. На теле Кима она выглядит достаточно длинной, но так сексуально и красиво прилегает по передних частях тела, особенно на ногах. Хоть они и были в небольших синяках, царапинах, будто этот мелких долбик проехался ими же по асфальту, но ситуация действительно злила Чонгука. Он видел эти ссадины, подушечками пальцев прикасался к ранам и легко, будто боясь задеть проводил по ним. В ответ получил небольшие судороги, вздроги со стороны Кима и ворчание, поэтому прекратил и в конец поправив на младшем вещи сам начал раздеваться, только остался он лишь в одних боксерах. Для Чона и так жарко спать одному, да и ещё гость нежданный появился, уж точно будет горячее, поэтому он с облегчением ложиться на другую часть кровати и ближе приближается к младшему, обнимая того за талию и прижимая к себе. Действительно уютно и комфортно. А запах, который идёт от Тэ дурманит голову Чону, заставляя под него же уснуть.
***
Тэхён просыпается по среди ночи от того, что в комнате становится слишком душно. Этот жар окутывает сонное тело, позволяя дорожки пота соскальзывать с лба к щекам, а потом вовсе впитываться в мягкую белоснежную подушку. Некоторые пряди намокли и прилипли к лицу, вызывая дискомфорт и раздражение. По ногам будто чувствуется и жара и холод. Это понять весьма сложно, поэтому он поджимает под себя ноги и решается лежать в таком положении. Грудь с трудом поднимается и опускается вниз, пытаясь захватить свежий воздух в себя, но удается критично. От этого сложно дышать, лежать, но нащупать одеяло возле себя, как странно, не удалось. Стоп, он вообще не может ничего трогать руками. Они чем-то зацеплены, будто наручниками, либо прочее другими цепями. Парень понимает, что ему не кажется и он резко открывает веки, позволяя глазам окунутся в уже увиденный ужас. Он лежит в самом центре огромной кровати, застеленной шелковистой простынёй. Вокруг освещаются какие-то светодиоды на каждом углу стен. Слишком много красного цвета. Комната только им и заполнена, но где-то внизу немного виднеется линия темно синего освещения. По всему помещению расположена будто какая-то пара, дым, поэтому из-за него увидеть что-то не так и легко. Сужая веки, Тэ щуриться и пытается понять, что ему так кидается в глаза. На одной из стен, видимо разукрашенная также кровавым цветом, весят различные секс-игрушки: плётка, ошейники, костюмы, вибраторы, цепи, специальные пробки для анала и прочем бдсм вещи. Глаза всё становятся шире, больше от удивления, а руки сами начинают дергать наручники, которые прикреплены к кровати металлическими цепями. От испуга Тэхён не может разглядеть край постели, ведь даже там парит этот странный, не понятно откуда взявшийся дым.
— Что за чёрт...что происходит.. — шепчет, стараясь сдержать в себе бурю эмоций, весь спектор, который и так просится вырваться наружу.
Максимально сильно дёргает руки от наручников, пытаясь освободится, но видимо тот, кто это делал — продумал и сделал вещи достаточно надёжными, чтобы нельзя было выбираться уж точно. Поэтому Ким только причиняет себе боль сплошными попытками спастись. Запястья горят огнем, по участкам кожи жжёт невыносимая боль, заставляя сжать вплотную глаза и дальше пытаться выбраться, не обращая внимания на раны, по которым дерётся кожа и уже выступают первые капли крови. Из уст вырывается жалкий вздох и то, как он отбрасывает от себя цепи и смотрит на кровать, в надежде найти хоть что-то, для того, чтобы открыть замок к наручникам. Блуждая глазами по постели, Тэ так и ничего не нашёл, да там вообще ничего нету, даже одеяла. Просто пустота, что очень пугает. Юноша оказывается лежит в одних боксерах и футболке, поэтому и закрыть своё тело тоже не будет чем.
Желание выбраться было большое, будто какой-то квест, пытки на выживание. Он не раз видел такое в ужастиках, поэтому снимает свою серёжку с уха и пытается острым концом отпереть маленькую замочную скважину в этом металлическом орудии пыток.
— Вот сука! — огрызается Ким, но продолжает делать свою работу, в надежде, что получится, и что не всё ещё потеряно. Тело начинает трясти и никакая жара на данным момент не чувствуется. Только холод, что позволяет рукам в процессе задания дрожать и не точно попадать в замок от наручников. По воздуху веет липким холодом, неприятно касающим обнаженную кожу Тэхёна. Он с трудом вздыхает и уже на взводе хочет откинуть от себя серёжку и тупо вырвать цепь с кровати.
Откуда-то со стороны слышаться звонкие хлопки в ладоши, а потом вовсе знакомый смех. В нём чувствуется угрожающая нотка, из-за чего по телу пробегают мурашки. С оболочки дыма поступает всё четче видный силуэт, приближающиеся шаги по тишине звучат ближе с каждым приближением к испуганному телу. Подсознание кричит о том, что нужно бежать, быстрее выбираться, рвать руку, блять, да хоть что-то, но нету возможности это сделать. Он трусит осуществить последний план, поэтому прижимается спиной к углу кровати и смотрит, пытаясь разобрать, кто это может быть. Сердце в груди сжимается. Его быстрое биение пульсирует прям в голову, бьёт по перепонкам ушей и не жалеет мальчика. Непонятный страх зарождается внутри, но Тэ не забывает, что в каждой ситуации нужно быть сильным и бороться до конца, даже с прицепленными руками.
Тэхён лучше прищуривается и замечает мускулистое телосложения, которое было одето во всем черном. В руках тот держит плётку, с каждым шагом бьёт ею по своей ладони, показывая младшему, что она уж слишком мощная и не будет жалеть попку Кима вовсе. Юноша поднимает голову и сталкивается с черными глазами Чонгука, с этим оскалом, ухмыляющимся лицом, искрами пошлости в глазах и некого соблазна. Он выглядит сейчас сексуально, но и достаточно жутко.
— Ты что за цирк утроил, придурок конченный? Вообще мозги отшибло?! Дибил блять. Отстегни меня, уже все запястья содрал. — в бешенстве кричит юноша, прожигая Чона агрессивным взглядом.
— Заткнись, малыш. От тебя голова болеть начинает. — хмурится Чонгук и со всей силы плёткой ударяет по краю кровати, где сейчас лежит Тэ, показывая тем, что это вовсе не шутки и что играться он с ним в детские игры не будет, уж точно отпускать.
— Ты...ты совсем что-ли? — напрягается младший и вжимается задней частью тела в спинку кровати.
На грани истерики Тэхён только открывает и закрывает рот, не может и звука произнести, жадно хватая ртом уменьшающийся в количестве кислород. Если признаться честно, то это весьма пугает его. Он не видит прошлого Чонгука, а замечает сейчас того, который не будет жалеть, слушать просьбы и молитвы о пощаде, а просто ебашить, да и ещё до потери сознания, пока не утешиться своим проделанным результатом. Тэ смотрит прямо в его глаза. Хочет отвести, но не может. Боится и чувствует, как начинает дрожать, будто брошенный щенок, намокший под дождем. От вида трясущегося братика на губах Чонгука расцветает оскал, ухмылка и как тот начинает разминать себе шею, будто готовясь к чему-то криминальному и жестокому. У Тэхена же по всему телу пробегает новая волна мурашек. Он качает противоположно головой, отрицает и опускает глаза на то, как рука Чона тянется к нему, чтобы прикоснуться к голым ножкам Кима. Тот вжался настолько сильно в перила кровати, думая, что след уж точно останется на спине, ведь кожа уже горит огнем.
— Ну Тэхён~а, чего же ты от двоюродного брата отстраняешься? Не хочешь поиграть? — в голос начал смеяться Чон, касаясь разогретой ладонью щиколоток Кима.
— Да что с тобой? — издает пугливо Тэ, продолжая смотреть в эти наполненные похотью глаза.
— Я хочу уделить тебе внимание, подружиться, — с каждым словом его руки скользили всё выше по ногам младшего, пока Чон не поднял ногу брата и с большой ухмылкой, глядя прямо в глаза Тэ, стал проводить языком по внутренней части стороны бедра, касаясь кончиком языка интимного места через ткань трусов.
От этого действия Тэ не сумел сдержать стон и томно вздохнул, убирая свою ногу из чужой хватки.
— Не стоит. — напрочь отказывается Ким. Его глаза всё больше становятся испуганными, когда Чонгук полностью залезает на кровать, заставляя мягкому дорогому матрасу прогнуться под его весом.
Старший склоняется над Тэхёном и смеётся тому прямо в губы, обжигая чужие собственным горячим дыханием. Младший содрагает и отводит голову в сторону, но Чон грубо берёт конечностями челюсть Кима в свою хватку и специально дышит в его лицом, следом облизывает губы младшего влажным языком.
Тэхён вмиг кривится и закрывает от этого кошмара глаза. В подсознании чувствует, как руки Чонгука начинают блуждать по обнаженному телу, не стыдясь касаться интимных мест, а потом вовсе раздвигать ноги Тэ и ложить его под собой.
— Ты что делаешь, Чонгук? Блять, не смешно же. — сопротивляется Тэ, но в ответ получает звонкую пощёчину. — Зачем...
Молчаливо держится за щеку и смотрит уже влажными глазами на брата. Он хочет дать сдачу, также ударить, но что-то его держит, не позволяя подобного сотворить. Может виной эта ебанная трусливость.
Жалко скулит, агрессивно дышит и кладёт руки на чужую грудь, отстраняя старшего брата от себя. Монотонно по ушам слышит: « Тебе понравится». Эти слова бьются из каждых углов стен в этой комнате. Закрывая глаза и уши, он дёргается под Чонгуком, но после чувствует какое-то облегчение над собой. Медленно, не спеша открывает глаза и замечает, как Чон раздевается и последним движением снимает с себя боксеры. Большой, покрытый линиями вен член стоит от эрекции и уже готовится с большим желанием войти в Тэ, разорвать анал, только бы почувствовать внутреннее тепло Тэхёна.
Чонгук вновь залезает на кровать и подносит свой стояк к губам Тэ, наказывая, чтобы тот взял в рот и приступил к делу.
— Соси, — резко выпаливает из уст слово, а у младшего тело начинает ещё больше содрагать и бояться. — если хочешь, чтобы я легко в тебя вошёл.
— Я не стану этого делать. — уже в полной истерике кричит юноша и ёрзает ногами по постели, бьётся и пытается освободится.
— У тебя есть выбор, Тэша. Воспользуйся им, пока даю шанс. — ухмыляется лукаво Чон и трётся головкой члена о щеку Кима.
— Блять, отойди от меня. Отойди, убери его. — пинается, но Чонгук быстро решает эту проблему, закладывая его ноги своими. — Зачем ты это делаешь?
— Для того чтобы ты...проснулся. — последнее слово звучит будто с пикселями и небольшими сигналами.
— Что? — переспрашивает Тэ и слегка хмурится, не понимая, что происходит.
— Давай, малыш, бери...проснись говорю.
Глаза Тэхёна резко открываются и он всем корпусом поднимается вперёд. Часто дышит, приводит дыхание в порядок и понимает, что это был просто дурацкий глупый и невыносимый сон. Обычный кошмар, который успел нормально так испугать юношу и довести до крика. Это даже впервые такое случается.
— Чего орёшь, мелкий? — сонно произносит Чонгук и кладёт свою руку на бедро Тэ. От резкого действия младший вздрагивает и бьёт подушкой двоюродного брата. Возмущается, а ещё больше злиться и удивляется, что тот лежит голый с ним на одной постели. — Ну тише, хватит кричать с самого утра. — смеётся Гук и отбирает у того подушку.
— Так это был не сон. Ты действительно меня трахнул! — лицо краснеет от злости и обиды. Губы подрагивают, после поджимаются, а веки сдерживают солёную жидкость, чтобы не зареветь.
— Что? — ухмыляется Чонгук и облизывает свои губы. — Так вот что тебе снится по ночам. — ещё шире усмехается, пятерней зачесывая волосы назад.
— Кошмар мне снился, что что.
— Я это заметил по твоих стонах и...— опустился глазами брюнет на пах младшего показывая, какой «кошмар» у него поднялся с утра.
От этого сам Тэхён ахнул, быстро взял подушку и закрыл собственный стояк.
— Что ты делаешь в моей комнате? — быстро переводит тему, не желая дальше слушать о собственной же эрекции. — Да ещё голый. — кривится в лице и отводит взгляд.
— Это ты в моей комнате, малыш. Ну а вот то, что я голый, тут сумею поспорить. У меня боксеры. Хочешь проверить? — пошло улыбается, поднимая одеяло с себя.
— Нет, закройся! — быстро встает с кровати и понимает, что он лишь в одной футболке и трусах. Штанов на нём нету. — Ты раздевал меня что-ли? — поворачивается к нему, дожидаясь ответа на свой вопрос.
— А где радостное спасибо? Ким Тэхён, какой ты всё таки не воспитанный. — смеётся Чонгук, когда младший показывает ему фак и скрывается за другой стороной двери.
***
После принятия в этот раз холодного душа стало намного легче. Эрекция на удивление сама по себе прошла, ну как...
Пока Тэхён принимал успокоительный душ, Чонгук не терял времени и собравшись, пошёл на кухню готовить завтрак им двоим.
Желудки уже мучительно воют. Хочется быстрее покушать, но придётся подождать, пока дожарятся омлеты и приготовится кофе, дополняя бодрости духа на целый день вперёд.
— Садись есть, мелкий. — замечает Гук в дверном проёме Кима.
Он и так видел эти две минуты, как Тэ сначала стоял и наблюдал за его действиями, а потом всё таки зашёл на кухню и подошёл к раковине, набирая в стакан чистую прохладную воду для питья.
— Ага. — положительно кивает младший и садится задницей на столешницу, возле умывальника. Держит в руках полупустой стакан, пытаясь допить его уже полностью.
— Какого хуя, дикобраз? Быстро слез со стола. — огрызается Чон и хмурит свои брови. В свою сторону он слышит мычание и отрицательное «нет». Чонгук понял, что Тэхён решил его с самого утра взбесить, только походу тот забыл, что шуточки с Чоном плохи.
Отложив от себя полотенце и отключив плиту с готовым завтраком, старший стал надвигаться на Кима, а потом вовсе раздвинул его ноги по бокам, размещаясь между ними собственным телом.
— Ну и как? Подрочил в душе? — усмехается Чон, когда видит растерянный взгляд Тэ и как тот жалко давится глотком воды, которую пил пару секунд назад.
Продолжение следует...