Бегущая в лабиринте.

Минхо забрали, и ты совсем потерялась. Когда его приводили к тебе, ты могла ориентироваться, а теперь...

Ещё один охранник заходит к тебе в камеру, и ты уже не знаешь – реальность это, или тебя снова присоединили к этим ужасным аппаратам. Ты тут же вскакиваешь с постели и кидаешься в угол, забиваясь в него, как дикий зверек. Солдат замирает в нескольких метрах от тебя, а тебе хочется, чтобы окно твоей камеры пропустило тебя наружу, выкидывая вниз прямо с небоскреба. Чтобы ты разбилась, но больше не чувствовала того, что с тобой делают. Тебе очень страшно.

Через день тебя забирают в лаборатории, где к твоей голове приклеивают странные приборы и показывают ужасные картины. То, чего ты больше всего боишься. Каждый раз тебя насилуют в этой чёртовой лаборатории или разрывают шизы. Ты знаешь, что это всё - просто иллюзия, но это настолько реально. И именно поэтому, каждый раз, когда к тебе кто-то входит, ты уже готовишься кричать, бить, плакать и брыкаться. Ты уже около четырёх месяцев из шести не отличаешь реальность от картинок монитора, только тогда, когда кто-то приходит к тебе. Первые два месяца ты стойко держалась, старалась не кричать, перенося всё с высоко поднятой головой, смело смотрела в глаза учёных, презрительно фыркая им прямо в лица, а потом они сломали тебя. Всего одним кадром. Кадром, где тебя насилуют при Ньюте. А ты кричала ещё сильнее, прося остановиться. Тебе противно, потому что никто, кроме одного единственного не должен был касаться тебя. Ты с ужасом ждёшь, когда солдат начнёт своё отвратительное развлечение, но вместо этого, он всё ещё стоит посреди комнаты, разглядывая тебя сквозь черный шлем.

- Это ты... - слышится удивлённый вздох, и ты не можешь понять - что происходит?

В ужасе, как дикая ты поднимаешь глаза на человека, стоящего перед тобой в форме П.О.Р.О.К.а.

- Пожалуйста, - твой голос срывается, - Пожалуйста, не надо! Я устала! Хватит! Прошу, не прикасайтесь ко мне! ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ!!!

Ты начинаешь истерично рыдать, а потом, услышав фразу охранника, замираешь, смотря на парня.

- Всё хорошо, зайчонок... - повторяет юноша.

Он подходит к тебе и приседает на корточки.

- Пожалуйста, - судорожный всхлип слетает незаметно. Тебя наполняет надежда, что ты не ослышалась, что этот Ад закончился, что под маской окажется не очередной солдат П.О.Р.О.К.а, а тот самый. Тот единственный, кому ты посвятила себя до и после лабиринта.

Юноша тянется руками к маске и, задрав, снимает её. Такие родные и светлые волосы выпадают из под чёрной материи. Ты замираешь. Слёзы снова накатывают, но теперь это не страх. Это огромное облегчение. Любимые карие глаза смотрят на тебя, и улыбка невольно растекается по твоему лицу. Он улыбается в ответ, и ты готова поклясться, что видишь, как его глаза блестят от слёз, но ты не двигаешься. Парень сам обнимает тебя, пряча своё лицо за твоим плечом, а твой подбородок упирается в жесткий наплечник. Тебя на секунду снова охватывает страх, когда ты чувствуешь своей кожей униформу солдата, но, когда замечаешь светлые волосы, щекочущие тебе нос, ты немного расслабляешься, и даже тянешься руками к торсу возлюбленного, до хруста в пальцах сжимая его куртку.

- Ньют, - шепчешь ты, и слёзы с новой силой льются по щекам, ты сильнее хватаешься за него, будто боясь, что это мираж, - Ньют! – уже громче, а потом и вовсе срываясь на дикий крик, - НЬЮТ!

- Тише-тише, зайчонок. Это я. Всё хорошо, - шепчет он, прижимая тебя к себе. Твои ноги истончали и сейчас, словно спички, торчали из под длинных свободных штанов. Волосы спутались, лицо опухшее, от чего кажется, что голова гораздо больше тела, - Моя милая, моя маленькая девочка. Что они с тобой сделали? – он оторвался, хватая тебя за щёки и смотря в глаза. А в них он видел только твою боль.

Боль и ужас, которые ты испытывала на протяжении последних двух месяцев, потому что все эксперименты, которые над тобой ставили до этого – это всё ерунда. Два месяца назад из тебя начали выкачивать что-то, помимо всех прочих испытаний.

- Ты не мираж? Скажи, что ты настоящий, - ты это шепчешь, слегка наклоняя голову. Твои потрескавшиеся губы начинают снова кровоточить, и ты протягиваешь руку к щеке парня, - Я пыталась отбиваться... Прости меня...

Сердце знает, что это не правда, но... мозг твердит обратное. Ты изменила ему, разве нет? Или да? Что происходит? Ты путаешься в своих мыслях.

Ты чувствуешь, как его руки напрягаются, как багровеет от гнева его лицо, как глаза наливаются яростью и жаждой мести, как его сердце сжимается от боли, но его руки продолжают нежно держать тебя за щёки, будто кисти отделены от других частей тела.

Он осторожно наклоняется, чтобы не напугать тебя, и оставляет нежный поцелуй на твоих губах. Он понимает. Ньют всё понимает: что ты боишься прикосновений, что тебе страшно представить себя в постели с кем-либо, даже с ним. И когда он видит, как ты улыбаешься, снова целует тебя, возвращая в реальность. Это был мираж. Это всё было неправдой, теперь ты знаешь. Теперь ты уверена.... Сейчас он здесь. Блондин нежно целовал твои губы, забирая всю боль. Это ваш первый поцелуй после лабиринта. Пусть, Ньют не помнит ничего из того, что вы делали «до», но ты ему расскажешь, обязательно. Его тёплое дыхание, нежные руки и такие горячие и сладкие губы заставили тебя забыть обо всём плохом, что происходило с тобой эти полгода. Осторожно и с большой неохотой парень отстранился.

- Т/и, - он стыдливо смотри в твои глаза, будто винит себя в том, что случилось, - Тебе было очень больно? – ты улыбаешься, а он ничего не понимает.

- Прости, - юноша хмуриться, - Я запутала тебя, верно? Я и сама запуталась, - слёзы снова потекли по щекам, а грудная клетка содрогнулась от сумасшедшего смешка и всхлипа одновременно, - Это... это было не правда. Это были манипуляции... они что-то сделали... сделали с моим мозгом.

- Прости меня, милая, - ты вздрагиваешь, когда на твою голову падает что-то мокрое, - Прости меня! Я не должен был верить, что ты мертва. Я не должен был оставлять тебя здесь, в этом кошмаре. Я не должен был забывать всё, что связывало нас до этого проклятого лабиринта!

- Ньют, - ты отрываешься от него и смотришь в заплаканное лицо любимого парня, - Всё хорошо.

В дверном проёме появляется Томас, ты на мгновение задерживаешь дыхание, пока брат преодолевает разделяющее вас расстояние. Он присаживается рядом с Ньютом, и крепко тебя обнимает, целуя в висок.

- Всё хорошо. Всё будет хорошо, - шепчет он, - Нам пора уходить.

Ребята помогают тебе подняться, и вы выходите в коридор. Время сваливать из этого убогого места.

***

Ты еле стоишь на ногах, а глаза начинают закрываться от слабости, но, тем не менее, ты стараешься успеть за парнями. Ньют крепко сжимает в одной руке автомат, а в другой твою руку, утягивая дальше по коридору.

Вы останавливаетесь, как только напротив вас в конце помещения появляется Ава. Ты моментально напрягаешься, собирая последние остатки сил, и кидаешься на неё. Блондин не успевает тебя остановить. Параллельно в другом коридоре появляется Дженсен и наставляет на тебя пистолет, выпуская пару пуль. Они удачно проскальзывают мимо тебя, в то время как ты успеваешь подбежать к женщине и крепко обнять её.

- Я тоже любила тебя, мам, - тихо говоришь ты. Даже после всего того, что она сделала, ты не могла выкинуть из головы всё то, что было между вами до лабиринта. Она заменила тебе мать, она устраивала тебе праздники на день рождения и новый год. Она заботилась о тебе, оторвавшись от женщины, ты видишь, как заблестели её глаза, и отпускаешь её.

Ньют и Томас подбегают быстрее, чем солдаты добираются до места слияния коридоров. Вы убегаете. Парни уклоняются от пуль и искр, летящих от столкновения металлов, при этом стараясь закрыть тебя. Вы бежите по коридорам и кричите.

- МИНХО! – твой голос тонкий и звонкий разносится по коридорам быстрее и чётче, чем голоса твоих друзей.

Впереди из-за поворота вылетают солдаты с криком: «Стоять». Но Томас открывает огонь. Ты взвизгиваешь, а Ньют заталкивает тебя в ближайшую дверь, после чего вместе с Томасом заходят следом. Вы бежите по следующему коридору, уклоняясь от выстрелов. Ты периодически кричишь, но стараешься не хвататься за парней, потому что они отстреливаются. А силы понемногу покидают тебя. Ты слишком слаба. Именно сейчас ты начинаешь жалеть, что отказывалась от еды, которую тебе приносили три раза в день. Но благодаришь Минхо, Терезу и врачей, что они силой запихивали в тебя пищу, если ты не ела слишком долго.

- МИНХО?! ГДЕ ТЫ?!

Лоунчер твоего брата заклинило, и он, коротко выругавшись, отбрасывает его в сторону. Теперь брюнет замечает твоё состояние, доставая пистолет.

- Ньют, - зовёт он, пока вы бежите, - Позаботься о Т/и.

Блондин тут же отпускает второй рукой автомат и кидается к тебе, стараясь взять на руки, но ты отталкиваешь его, кинув короткое: «Я могу». Он не перечит, но всё равно берёт за руку. Вас окружили почти со всех сторон. Военные сыпятся из разных коридоров один за другим, перекрывая вам пути к отступлению. Вы почти в тупике. Впереди стена, но сбоку свободный коридор, из которого выбежал солдат. Блондин среагировал моментально, выпустив заряд из пистолета.

- Ложитесь! - Вы забегаете за поворот и садитесь у стены, тяжело дыша. Пот льётся ручьём по твоему лбу, лицо практически посерело, а тело бьёт озноб. Тебе плохо. Ноги не держат, мышцы ослабли за полгода заключения, - Патроны кончаются, - Томас высовывается из-за стены и пускает несколько пуль.

Ты обводишь глазами труп убитого Ньютом солдата и быстро подползаешь к нему. Хватаешь из ремня заряд и, активировав его, кидаешь в сторону солдат, с криком: «Отойди», сажая Томаса обратно. Бомба пищит, а потом разрывается, поджаривая всех преследователей электрическим зарядом. Искры летят в разные стороны, проводка начинает шипеть, а ты щуришь глаза.

- Класс, малышка, - усмехается Томас, после чего хватает тебя за руку, а за другую Ньют, - Всё! Бежим!

Брюнет пятится спиной к следующему проходу, но как только вы все заворачиваете, тут же останавливаетесь. Перед вами появляется мужчина в чёрной форме, наставив на вас лоунчер.

- Стоять! Лечь на пол! ЖИВО! – ты тяжело дышишь, смотря на него исподлобья, - Я сказал – ЛЕЖАТЬ! - Собираешься кинуться на него, но тебя опережает азиат.

Бывший бегун с размаху бьёт боевика плечом, припечатав того к стене. Он громко кричит, хватает мужчину за грудки и выкидывает в соседнюю комнату, разбив окно. Кажется, он озверел. Всё ещё кричит на бессознательного военного, после чего поворачивается к вам, тяжело дыша. Ты, наконец, улыбаешься, слабо, но улыбаешься, смотря на друга. Парни выдыхают и кидаются обнимать юношу. Минхо смотрит на Томаса и Ньюта офигевшими глазами, после чего шепчет, смотря на тебя:

- Это не сон, - ты киваешь. Слабость накатывает на тело, и ты слегка прикрываешь глаза, протягивая руку к левому виску. Азиат замечает это, после чего кричит, - Опять! Держите её!

Блондин тут же подлетает к тебе. Как раз вовремя, потому что в следующую секунду силы покидают тебя, и ты падаешь прямо в руки возлюбленного.