Бегущая в лабиринте.

Ньют находился в подобии комнаты, которую ему выделили, как и всем присутствующим здесь. А где здесь? После того случая, полгода назад, когда П.О.Р.О.К. по наводке Терезы захватил их лагерь, убив половину боевиков и забрав иммунов, оставшиеся выжившие перебрались ближе к морю в заброшенный порт. На удивление, здесь не было шизов, и это было на руку всем, кто спасся. Они обустроились в старых складах и офисных помещениях, некоторые нашли себе отдельные комнаты, предпочитая спать в уединении, такими людьми как раз стали Томас и блондин. А чтобы было чем себя занять, каждый нашёл работу. Большинство парней трудились над созданием корабля, на котором позже планировалось покинуть этот материк и отправиться в «Тихую гавань». Ньют лежал на небольшом деревянном топчане, заменявший ему кровать, как и многим в их лагере, и смотрел в потолок. Парень не хотел закрывать глаза. Не хотел, потому что боялся увидеть её лицо. Лицо, которое он не видел почти полгода. Долгих и мучительных, словно адские пытки, полгода. С тех пор, как Т/и не стало, казалось, что весь мир потерял краски. Что уже ничего не имеет смысла. Что у него нет стимула - двигаться дальше, и вообще его существование просто ошибка, ведь без неё всё рассыпалось в прах. Это было не так как в лабиринте, когда казалось, что нет никакой причины нахождения среди бетонных стен. Он думал, что где-то за их пределами есть смысл. И когда он увидел её впервые в ящике, он понял, что она и есть тот самый смысл. А теперь, когда она покинула этот мир... его покинуло и желание жить. И единственная причина, по которой он ещё не свёл счёты с жизнью – это Томас и Соня. Томас, которому он пытается помочь всеми силами, уберечь его от необдуманных поступков, тем самыми искупив свою вину перед ней. Ньют считал себя виноватым. Виноватым в том, что не смог уберечь её от смерти, хотя клялся всегда быть рядом. И Соня, которая оказалась его сестрой. Возможно, она давала ему хоть какую-то надежду в отсутствии Т/и. Но мы ведь все знаем, что собственный эгоизм всегда берёт верх. И Ньют как-то не задумывался, что, покончив с собой из-за внутренней боли, он разобьёт сердце своей сестры, которая только обрела семью... Как и Томас...

Сегодня днём они атаковали поезд, тщательно спланировав операцию, и им удалось спасти немало подростков-имуннов и захватить берг П.О.Р.О.К.а, который оказался очень полезным, но они ошиблись вагоном и не смогли спасти Минхо, ради которого и была организована эта опасная махинация. И в тайне ото всех Ньют, так же, как и Томас, надеялся, что она тоже будет там. Надеялся, что она всё-таки жива, и эта чёртова боль, которая рвёт их обоих на куски изнутри, ломает кости, наконец, исчезнет... Все в лагере, с кем Т/и успела пообщаться тяжело пережили эту потерю. Бренда и Соня долго плакали, закрывшись в одной комнате. Ведь Соня, так же, как и Т/и вспомнила то, что было до лабиринта. Она помнила, как свела её со своим братом, придумав абсолютно тупую причину, чтобы затолкать их обоих в кладовку, она помнила, как долго её подруга плакала, когда брата забрали. А Бренда... она понимала, что больше никогда не встретить такую девушку, что сможет стать для неё лучшей подругой, которой была Т/и. А парни... Ньют не ел несколько дней, как и Томас, не желая даже покидать свои комнаты. И в тишине ночи, пока никто не слышал, они оба тихо плакали, заглушая всхлипы своими подушками, сделанными из старой одежды. Говорят, что парни не плачут... Наглая ложь... Плачут... И эти слёзы текут по щекам гораздо больнее, чем у девушек. Все, кто был знаком с этими четырьмя, не трогали их на протяжении долгого времени, боясь попасть под горячую руку убитых горем ребят. Соня порой часами сидела рядом с братом, пытаясь привыкнуть к тому, что человек, который помог ей обрести семью – мёртв. Но ещё больнее было прийти к тому, что этим человеком была единственная любовь её брата. Первая любовь... и последняя...

***

Соня обрабатывала рану Айриса, когда Томас и Ньют подошли к ним. Кинув болезненный взгляд в сторону новообретённого родственника, она подметила, что глаза опухшие, а во взгляде плещется разочарование и бесконечная боль. Никто не узнавал прежних Ньюта и Томаса.

- На, попей, - Харриет протянула Айрису кружку.

- Что-то вы не спешили на выручку, - юноша беззлобно усмехнулся, переводя взгляд на друзей.

- И я рад тебя видеть, - Томас горько хмыкнул. После того, что случилось полгода назад ему трудно улыбаться, - Что произошло?

- Я отбивался, - выдыхает спасённый, - Ну, пытался.

- Чудо, что вы его вытащили (Прим.автора: Соню не забрали вместе с остальными).

- Они столько перевозили нас, - вмешалась Харриет, - У них какие-то перемены.

- И куда же они направлялись? – тяжело вдохнув, спросил Ньют, запуская руку в волосы.

- Они постоянно говорили про город, - парни переглянулись.

- А я думала, что городов больше нет, - мулатка качнулась на стуле, опираясь спиной на стену.

- Их действительно нет, - в проёме показалась Бренда, - Если не считать руины.

- Так, но почему в поезде не было Минхо? – Томас озадачено посмотрел на ребят, сцепляя пальцы.

- Прости, Томас, - Айрис переглянулся с Харриет, - Но он был...

- А? – Ньют резко замолчал, а потом, посмотрев на лучшего друга, продолжил, - А Т/и?

Ребята опустили глаза.

- Ньют... Её... Её вообще не было с нами, - Харриет судорожно вдохнула, - Когда нас посадили в Берг, мы всю дорогу видели её. Она лежала на сиденьях... и она... Ребят, она и вправду тогда...

Произносить предложение до конца девушка не стала, заметив, как друзья прикрыли глаза, пытаясь не показать, что их душа и сердце рвётся на мелкие клочки. Весь мир блондина рухнул от одной фразы, которая даже не была сказана до конца. Перед глазами заплясали искры, а всё тело зажгло от невыносимой боли.

Парень вскочил с места и выбежал на улицу. Соня встала следом, хотела побежать за ним, но Томас остановил её.

- Не стоит, - шёпотом сказал брюнет, тоже выходя из помещения, - Нам просто нужно время...

Ньют углубился в порт, в самую свалку, где были оставлены старые контейнеры и заржавевшие машины. Стиснув, зубы, он опёрся о каркас грузовичка и застонал. Если бы кто услышал, то по загривкам бы побежали мурашки. Слишком плохо... Всё вокруг давило на блондина, и слёзы непрошенным градом посыпались по щекам, рука заныла. Он приподнял рукав, смотря на чёрные вздувшиеся вены. И понимал, что рано или поздно ему нужно будет уйти. Он понимал, что не поедет вместе с Томасом и Соней в «Тихую гавань». Но сейчас от этой мысли было не так тоскливо... Ведь, ребята точно дали понять, что её... что Т/и больше нет в этом мире. А это значит, что шанса вернуть её - тоже нет, и тогда Ньют может уйти спокойно, оставив только лучшего друга и сестру. Это значит, что он уже потерял всё, что было. Да, скорее всего, это эгоистично с его стороны, думать, что у него ничего нет, ведь у него есть Томас и Соня. Но он не может. Потому что Т/и была его миром. Она была всем. И сейчас, когда все его надежды на то, что она может быть жива, разрушены, его мир тоже рухнул. Всё вокруг превратилось в пыль и больше не имеет смысла. Ньют зарыдал в голос, после чего несколько раз ударил железный скелет машины, разбивая руку в кровь, он бил и бил её, не жалея себя, оставляя вмятины на ржавом железе, и, когда он понял, что физическая боль не сможет заглушить душевную, опустился на колени. Он повернулся лицом к выходу со свалки и опёрся спиной на машину, продолжая реветь и совсем не обращая внимания на кровь, которая стекала на песок, образовывая целые лужицы.

***

Томас развернул карту перед носом Винса.

- Вот, - он указал в потрёпанный листок, в центр круга, - Вот сюда привезут Минхо. Судя по расположения железнодорожных путей, они направлялись туда. Мы возьмём с собой всех, кто ещё может сражаться. Вернёмся через неделю.

Блондин смотрел на своего друга, оперевшись забинтованными руками на стол. И видел её. Она была такой же решительной, всегда брала всё в свои руки, строила какие-то планы, чтобы спасти друзей, да и малознакомых людей тоже. Всегда гналась за правдой и не терпела несправедливости... В груди больно кольнуло, и Ньют еле сдержал порыв схватиться за грудь, где стучало истерзанное сердце. Он так скучал... Так невыносимо скучал, что готов был искать способы воскресить её, или же уйти самому. И сейчас юноша очнулся от своих мыслей, когда мужчины начали ругаться. В какой-то момент все стихли.

- Я знаю, что речь о Минхо, но я не поставлю под угрозу всех ребят из-за одного человека. И не проси, - уже спокойно сказал Винс.

- А если Т/и ещё жива, и она у них? - тихо сказал Томас, от чего Ньют дёрнулся, наблюдая как в глазах брюнета застывают слёзы.

- Томас, - вздыхает Хорхе, кладя руку ему на плечо, - Мы знаем, как она была дорога для тебя и Ньюта, - мужчина на мгновение кидает взгляд на блондина, - Но пойми... она мертва, - парни одновременно дёрнулись, как от пощёчины, - Мы сами видели её тело. Я понимаю, что ты всё ещё веришь в то, что её могли спасти, но мы не получали никакой информации о том, что она могла выжить. Ни в одном источнике, который есть у нас в П.О.Р.О.К.е не говориться о ней. Лишь то, что она мертва. Это всё...

Парень опустил голову, зажмурив глаза. Ньют так же смотрел куда-то в сторону, пока Соня крепко сжимала его предплечье. Она всеми силами пыталась поддержать брата. А он и не отталкивал её, наоборот. Ньют был рад, что у него есть кто-то, кто может его поддержать, что у него есть семья... Внезапно зашипело радио: «Сектор 2 пройден. Приступаем к следующему».

- Чёрт! Живо вырубите свет! – Томас спохватился и выскочил на улицу. Ньют кинулся за ним. Парни остановились посреди пляжа и всмотрелись в небо. Два вертолёта летали над заброшенным портом, освещая развалины прожекторами. Искали их, то тут, то там пытаясь выхватить движущиеся силуэты.

- Господи, совсем близко, - прошептал Винс, рассматривая небо.

- Ты прав, - так же тихо ответил брюнет, - Надо сматываться.

Ньют удивлённо вытаращился в спину друга. Это что,сказал Томас? Тот самый Томас, который нёсся на помощь друзьям, сломя голову? Неужелион действительно оставит Минхо? Хах, нееет. Блондин слишком хорошо знает своегодруга. Он так просто не сдастся... Он такой же, как и Т/и. Упрямый и решительный.А это значит, что сейчас он в одиночку полезет в то самое «львиное логово», окотором говорил Хорхе. Вот только... Ньют ему не позволит. Он пойдёт вместе сним. Винс положил свою большую ладонь на плечо Томаса и ушёл, кивнув напрощание. Парни остались наедине. Они стояли, слушая, как волны накатывают наберег, и как вдалеке кричат подростки. И оба думали о том, что впереди их ждёточень сложный путь.