Genshin Impact reactions

да у меня диагноз переделывать такое че вы мне сделаете?

Син Цю НЕ изменен, Ризли лишь ОТЧАСТИ. Короче так. Я понимаю всей душой, что не интересно читать почти одно и то же, но у меня есть такая вот проблема - сначала я высасываю из мозга миллион идей и пытаюсь воплотить их, выгорая к главе (с пониманием того, что в понедельник снова уеду на учёбу и мне будет не до книги, к которой я до сих пор горю всей душой, правда, просто иногда бывает сложно всё совместить), но всё-таки дописывая, а потом читаю и думаю: стоило ли это того? Может, надо было подождать и не мучить себя?

Многие это заметили и, если это причиняет неудобства, извините пожалуйста( И спасибо, что до сих пор читаете моё творчество! Из-за блокировки платформ нас стало немного меньше, но я всё равно рада получать ваши отклики и знать, что работы (аватар, твистед, геншин) всё ещё живут и радуют людей!

Сейчас я испытываю немного кризис идей (т.к. возлюбленных и ночи любви я напишу как минимум после анонса Лоэна), поэтому не серчайте, что так много семейных тем

Т.К. их много, ХАЙТАМА напишу вместе с Киничем, Альбедом, двумя адептами и Аято.

Венти

Быть матерью полубогов... Каково это?

Раньше, читая книжки или смотря фильмы (будучи ещё молодой) в своём мире, это, конечно, было за гранью человеческого понимания. Глупая фантастика, которая никогда не стала бы чем-то большим вне тёмного бездушного экрана. Немногие бы осмелились беременеть от бога, а в случае с вашим супругом вы вообще не были уверены, что способны понести от него.

...

И это не страшно. Да, твоя психика постепенно деформируется, когда ты видишь, как твой новорожденный ребёнок вылетает в форме ветряного элементаля, но в основном это обычный детёныш. Просто немного другой. Когда родился Мэриан - вы потеряли сознание от ужаса, а когда появились двойняшки Ави и Дэа... что ж, по крайней мере, роды проходили чудесно.

Намного легче выталкивать из себя анемо существ, нежели человеческих детей.

Вы мычали себе под нос и вымывали посуду. На улице стоял тёплый мондштадтский день, солнце припекало, из-за чего многие сидели в укрытиях и ждали приятной прохлады вечера, дабы выйти и наконец вдохнуть свежий, не спёртый климатом воздух. Ц/Г глаза переместились на подоконник, где стоял подаренный бардом букет из сесилий. Надо бы потом убрать, могут засохнуть...

На плече пристроилась дочь Дэа. Она уютно попискивала под нос и жмурила маленькие глазки, находясь в своей изначальной форме. С каждым вздрагиванием материнского плеча ребёнок приоткрывал глаз, будто бы пытаясь убедиться, что её никуда не прогоняют, а затем снова расслаблялась - всё же, ваших отпрысков в пределах дома часто можно увидеть либо у Венти под беретом, либо на ваших плечах. Всех троих. И не тяжело ведь, пушинки... даже одиннадцатилетний Мэриан. А вот за стенами города прохожие и патрулирующие рыцари замечают несколько ветряных потоков, будто играющих и ластящихся друг с другом в Долине Ветров, иногда обдавая холодком незваных наблюдателей. Для вас это всего лишь дети, а для всего региона - теория заговора. Что это за существа? Посланники небес?

Забавно.

- И тогда злой дракон уснул долгим сном и все зажили счастливо. - сидящий на диванчике в гостиной Барбатос с двумя сыновьями озорно улыбнулся и тыкнул младшего, Ави, в плюшевый детский носик, вызывая хихиканье. Мальчик уцепился за его руку. - Хм, хотя... он не был совсем уж злым. Вам стоит спросить у дядюшки.

Ави, сверкая бирюзовыми глазами, сжал отцовское предплечье, - Я хочу узнать сейчас! Папа, пожалуйста, расскажи!

Мэриан наклонился поближе. Ваша маленькая копия с бирюзовым концами на волосах так же, как и брат, заинтересованно смотрел на обреченного отца. Но Венти не унывал - тут же будто заискрился изнутри и встрепенулся, смотря на мальчишек по очереди.

- О... Кажется, если мне не изменяет память старика, дядя Двалин совсем недавно был у собора вместе дядюшками Далией и Дурином. Почему бы вам не поймать крёстного?

Дети задорно переглянулись и спрыгнули с дивана - старший Мэриан помог младшему не упасть и тихо смеялся в ответ, с лёгкостью держа того подмышки, - выбегая из дома.

- Хорошо! Мы будем с крёстными, пап, мам! - крикнул Мэриан и захлопнул деревянную дверь, да так, что семейная фотография слева слегка пошатнулась, вызывая комично-неловкое сморщивание отца. 

На ней вы с совсем маленькими двойняшками и старшим сыном посередине, разодетые в праздничные одежды - праздник ветряных цветов. Время летит быстро, теперь Дэа и Ави могут спокойно бегать на своих двоих, а Мэриан начал выговаривать букву "л". Лицо матери теперь украшает немного больше возрастных морщинок, а отец всё такой же балагур и вдохновляющий искателей приключений музыкант, играющий на площади ласкающие слух мелодии.

Вы же тем временем усмехнулись, когда дочка, услышав уход братьев, резко застрекотала нечеловеческими звуками и обтерлась о вашу щёку в знак прощания, прежде чем вылететь в приоткрытую форточку. Негодница, опять напугает братьев в самый тихий момент. Её любимое дельце - нечего забывать об её присутствии.

- Я устал. - обнял вас сзади Венти, надувая губы. Вы вздрогнули и закончили вытирать поверхности тумб, положили свои руки на его, поглаживая большими пальцами нежную бледную кожу мужа.

- Детей нет... можешь поспать, мелкий пьяница.

Он хихикнул и выдохнул горячий воздух в вашу ушную раковину, прикрыв бирюзовые глаза:

- Хм-м... Но я не хочу спать, сесилия.

Щёки немного окрасились в алый цвет - да вроде и взрослая женщина, а всё равно так... влюблённо реагировали на божество рядом. Иногда вы даже забывали, что Венти - это Барбатос, а не обычный человек. Странно думать о таком, когда видишь могущественного бога опухшим ото сна, мягко улыбающимся из-за идущих в первый раз в школу детей и готовящим на кухне яблочную шарлотку. 

- Ты... 

- Нет-нет, сесилия... Не сейчас. - темноволосый хитро сверкнул миловидными глазками, - Вечером. Ты, я, бутылочка вина и ночной вид  на утёсе Звездолова. Как смотришь на такое?

- Но дети...

- О, я попросил Двалина и Далию посидеть с крестниками. Им тоже иногда нужно работать и играть свои роли в жизни наших детей, не так ли?

- Пф... вот почему ты улыбался, как хитрющий кот всё утро? 

Ризли

В квартире герцога крепости Меропид и его молодой жены обычно пахло крепким чаем и старым пергаментом, но сегодня воздух казался тяжёлым, пропитанным запахом лекарственных трав и тревоги. Ризли, человек, который мог одним взглядом усмирить самых дерзких преступников Фонтейна и внушить ужас только лишь своими бойцовскими перчатками, сейчас выглядел совершенно беспомощным. Он сидел на краю широкого дивана, его огромные ладони, привыкшие к  тяжёлой работе, теперь с невероятной осторожностью придерживали крошечную ручку Беатрис.

 Маленькой "герцогине" было всего полгода. Обычно шумная, любопытная и звонко смеющаяся, сейчас она лежала притихшая, с неестественно красными щечками. Её дыхание было частым и прерывистым, а из горла раздавались страшные для родителей хрипы.

 - Она снова горит, -  тихо сказали вы, меняя влажный компресс на лбу дочери. Даже не знали, поможет ли, потому что были напуганы и хотели сделать хоть что-то для своей ещё недостаточно окрепшей дочери.

Ваши руки подрагивали, а глаза покраснели от бессонной ночи. Ризли перехватил женскую руку, на мгновение сжав её пальцы в своих, передавая ту скупую, но твёрдую поддержку, на которую был способен в этот момент.

- Я отправил патрулирующего возле нашего дома жандарма, Сиджвин уже должна быть в пути. Она вызвала лучших медиков Кур-де-Фонтейна. Надо лишь дождаться, родная. Мы справимся. 

Он поднялся, подошёл к столу и налил в чашку свежий отвар, который оставил ещё два часа назад и благополучно забыл из-за нервозности. Ризли всегда гордился своей выдержкой, но сейчас, глядя на то, как Беатрис слабо капризничает во сне, он чувствовал, как внутри всё сжимается от глухой, яростной боли. Он бы с радостью сразился с сотней меков или нырнул в самые холодные воды Фонтейна, лишь бы забрать эту лихорадку себе. Если бы не...

 - Я должен был настоять, чтобы мы не брали её на ту прогулку у берега, - глухо произнёс он, глядя в окно на освещённую фонарями улицу за стеклом. - Ветер был слишком резким.

Вы поморщились и сильнее запахнулись в лёгкий тёмный халат, который явно был не по размеру. Носили одежду мужа, наслаждаясь приятными ощущениями.

 - Ризли, не надо, - вы подошли к нему и прислонились лбом к его плечу. - Ты не можешь контролировать всё. Даже в этой ситуации. 

 Он обернулся и притянул вас к себе одной рукой, утыкаясь носом в Ц/В волосы. От него пахло кожей и холодным металлом, и этот родной запах на мгновение подарил вам чувство безопасности и успокоения. 

- Я обещал оберегать вас двоих, - прошептал он, - И когда я вижу её такой... я чувствую, что проигрываю битву, в которой у меня нет оружия... Т/И, я...

В этот момент в коридоре раздались быстрые шаги и характерный звук медицинских сумок. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула встревоженная Сиджвин, а за её спиной виднелись двое лекарей в белых мантиях, промокшие из-за дождя почти насквозь. Что ж, видимо, не только у вас сегодня ночью плохое настроение.

 - Мы здесь! - пискнула мелюзина, мгновенно оценивая обстановку. Вы даже ничего не сказали, когда те вошли в обуви - настолько было плевать, лишь бы с дочерью всё было хорошо, - Ваша светлость, пожалуйста, дайте нам место. Мы сейчас всё проверим.

Ризли нехотя отступил, увлекая вас за собой к окну. Он не сводил глаз с колыбели, его челюсть была плотно сжата, а пальцы свободной руки до белизны в костяшках впились в край подоконника. 

Весь его авторитет, все его титулы и сила сейчас не имели значения. В этой маленькой комнате, среди сотни таких же квартир, он был не Герцогом Меропид. Он был просто отцом, чьё сердце билось в такт с каждым вздохом его маленькой Беатрис, и который готов был перевернуть весь Тейват, лишь бы она снова открыла глаза и улыбнулась ему своей беззубой, самой прекрасной на свете улыбкой.

Венти 0.2

Мельница - Белая кошка

Вы широко зевнули, выходя в коридор в одной лишь белой ночной сорочке. Волосы растрепаны, щека припухла и покраснела от долгого лежания на подушке, а глаза были ещё красными от сонного состояния. Хотя... сегодня вы спали как младенец, несмотря на то, что младенец в этом домишке не вы.

Слух привлекли звуки из детской. Пройдя по освещенному утренним солнцем коридору и скрипящим половицам, вы заглянули в комнату и зависли на некоторое время. Он был прекрасен.

Барбатос мягко, так нежно улыбался, что вы готовы были покраснеть, как в первый момент влюблённости. Качал на руках пятимесячного первенца, напевая своим звонким голосочком что-то хныкающему мальчишке и потираясь своим кончиком носа об его. Даже если хрупкий на вид бог был таким беззаботным, вы знали: в любой момент он был готов оголить свои крылья и показать врагам всю мощь своей силы, всё лишь ради малыша Мэриана и смертной женщины, которая подарила ему дитя в зимнюю ночь.

Солнце освещало его лицо - длинные ресницы, искрящиеся искренней любовью глаза, немного поалевшие от счастья пухлые щёки и растрёпанные тёмные волосы. Бард тихо хихикал, прижимая к себе сына и между еле слышными песенками что-то шептал ему, будто тот понимает. Он точно вас заметил, но ни вы, ни Венти не хотели нарушать этот момент, просто в тишине разделяя и проживая каждую секунду умиротворения в этом доме. 

Вы - потому что до безумия счастливы, осознав всю суть семейного тихого счастья. Он - потому что знает, насколько время быстро утекает, словно мимолётное дуновение ветерка.

Горо

Закат на Ватацуми всегда был особенным: небо окрашивалось в нежно-розовые и сиреневые тона, сливаясь с цветом вечных кораллов. Но для  Горо это время суток было самым суровым испытанием за весь день - даже более сложным, чем планирование обороны острова в случае чрезвычайных ситуаций. Потому что закат означал время сбора "Великой Армии Хвостатых", как в шутку называли семейство местные жители деревни Боро.

 - В атаку-у-у! - звонкий крик старшего, Кацу, разорвал тишину их двора.

 Десятилетний Кацу, уже вовсю подражающий отцу в выправке, бросился вперед с деревянным мечом. За ним, кубарем скатываясь с маленького холмика, неслись Дзиро и Рюу. Эти двое были как неразлучные вихри: если один затевал шалость, второй уже доводил её до конца. 

 - Папа, папа! Рюу украл мою жемчужину санго! -  вопил Дзиро, пытаясь на бегу повалить брата. 

- Неправда, я её просто стратегически присвоил себе! - оправдывался Рюу, ловко уворачиваясь.

 Горо, стоявший у входа в дом, только вздохнул, и его уши непроизвольно дернулись. Пятилетний Нобу, сегодня самый тихий из сыновей, в это время сосредоточенно пытался построить крепость из камней прямо у ног отца, периодически вытирая испачканный нос рукой и виляя хвостом, разгоняя пыль. 

 - Солдаты, отставить шум! - Горо постарался придать голосу генеральскую строгость, но виляющий от счастья хвост выдавал его с головой.Мальчишки мгновенно затормозили, подняв тучу песка, и выстроились в неровную шеренгу. Кацу даже попытался отдать честь - всегда мечтал быть воином и равнялся на отца во всём, даже ел то же самое, что было у Горо в тарелке.

Мужчина только открыл рот, но тут дверь дома тихо скрипнула, и на порог вышла маленькая Рика. Младшей дочке было всего три, и она была милейшим созданием на планете с её пушистыми ушками и хвостом - более ухоженными, нежели у некоторых братьев, потому что девочка явно с раннего возраста поняла, что нужно заботиться о себе тщательнее, чем это хулиганье. На ней было крошечное кимоно с узором из пузырьков.Стоило ей появиться, как четыре шумных брата тут же притихли. Рика, потирая заспанные глаза, протянула ручки к Горо.

 - Папа... хвост... - сонно пробормотала она.Горо подхватил её на руки, и Рика тут же уткнулась лицом в его мягкое ухо, а маленькими пальчиками вцепилась в его пушистый хвост, используя его как самую уютную в мире подушку. Генерал Ватацуми, победитель сотен сражений, замер, боясь пошевелиться. Его сердце таяло каждый раз, когда эта маленькая копия его самого искала у него защиты.

 - Так, -  прошептал он сыновьям, которые сгрудились вокруг, тоже пытаясь погладить сестру или коснуться папиного хвоста. - План такой: Кацу, ты за старшего. Идёте мыть руки. Дзиро, Рюу - никакой борьбы в доме. Нобу... просто будь хорошим мальчиком. Если справитесь за пять минут... сегодня на ужин будут крабовые мешочки.

 - Ура-а-а! - приглушенно, помня о спящей Рике, закричали мальчишки и наперегонки бросились к ручью. 

...

Если на Ватацуми наступал сезон дождей или, что ещё хуже для ваших нервов, период линьки, дом генерала Горо и госпожи Т/И превращался в некое подобие облачного хранилища - только вместо облаков повсюду летали клочья рыжего и белого пуха. Поэтому после ужина вы угрожающе нависли над хвостатой частью семейства (Рюу и Дзиро довольно вздохнули и пошли лежать с набитыми животами) с коробочкой в руках.

- Горо, если ты сейчас же не сядешь, я позову Яэ Мико, и она сама тебя расчешет, -  спокойно произнесли вы, доставая из деревянного ящичка целый арсенал: гребни с широкими зубьями, мягкие щетки и специальное масло из цветах сакуры для блеска шерсти.

 Горо, который только что пытался незаметно ускользнуть на "важное совещание в штабе", замер на месте. Угроза была серьёзной, несмотря на уже солидный возраст. Его уши виновато прижались к голове.

 - Но Т/И, в штабе действительно...

 - В штабе поймут, что их генералу негоже ходить с колтуном за правым ухом, - отрезали вы, указывая на подушку перед собой. Этот колтун резал вам глаза весь день.

Горо вздохнул и послушно сел. Это был своего рода ритуал. На Ватацуми все знали: генерал Горо - символ мужества и пример мужчины, но дома он был первым пациентом в очереди на уход, подавая пример сыновьям. Вы начали с его хвоста. Это была самая интимная часть почти у всех зверолюдей. Стоило щетке коснуться основания, как Горо непроизвольно зажмурился. 

 - Тише, ты слишком сильно виляешь, - смеялась мать стаи, придерживая пушистый отросток мужа. - Кацу, Нобу! Ваша очередь готовить тазы с тёплой водой. 

 Мальчишки, которые до этого весело гоняли по дому перекати-поле из собственного пуха, тут же стушевались и, недовольно бурча, пошли выполнять указ. Уход за собачьими чертами в вашей семье был целым ритуалом. Первое: уши. Вы аккуратно протирали их мягкой влажной тканью. Малышка Рика сидела рядом и внимательно наблюдала, держа в руках свою собственную крошечную щеточку. Когда мама заканчивала с папой, Рика подползала к нему и "помогала" полировать его уши своими маленькими ладошками, вызывая тихий смех мужчины. Второе: хвост. Самое веселое начиналось, когда очередь доходила до Кацу и Нобу. Мальчики крутились, как призраки внизу острова, и вам приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы вычесать их хвост хотя бы наполовину. 

- Мам, а почему у Кацу хвост длиннее, чем у меня? - пыхтел Нобу, пока вы мазали его хвост маслом.

- Потому что он больше ест овощей, - не моргнув глазом, ответили, на что Горо одобрительно кивнул.

Когда вы закончили с уходом и легли на подушки, дети смогли расслабиться. Набегались за весь день и пускали слюни, наконец-то установив тишину в большом доме.

 Вы сидели рядом, перебирая пальцами волосы мужа, а Горо накрыл своим огромным, теперь идеально пушистым хвостом сразу троих младших, которые уже начали посапывать.

 - Спасибо, - тихо сказал Горо, накрывая вашу ладонь своей рукой. - Без тебя они бы все превратились в диких лесных зверей через неделю... Наверное, кроме Рики.

Вы улыбнулись и поцеловали его в макушку, прямо между слегка вздрогнувшими ушами. - Горо, в этой семье только один главнокомандующий. И сейчас я приказываю всем спать.

 Горо улыбнулся в ответ. Против такой тактики у него никогда не было защиты... да и не особо хотелось. В окно светили ночным сиянием кораллы, когда мужчина закрыл глаза и положил голову на вашу грудь.

Аякс

Шуба уютно согревала женское тело, пока вы шли по деревушке, а снег хрустел под каблучками сапожек. Масленица - то, что было вам знакомо изначально в незнакомом и холодном для незнакомцев Тейвате. И навечно замёрзшая Снежная стала для вас настоящим домом, где вы нашли очаг и смысл на дальнейшую спокойную жизнь после всех ужаснейших событий в этом мире, после которых люди, ставшие свидетелями невообразимого, пытались жить дальше. 

Даже сейчас от мрачно-ностальгических размышлений вас отвлекают и завлекают к себе звуки на главной площади Морепеска. Особо одаренные соседи играют на мандолинах и балалайках, поют и танцуют - конечно, физические активности это дело молодых, но местные старики могли посоперничать с ними в маневренности.

- Доброе утро, сударыня! - молодой паренек улыбнулся вам и артистично снял меховую шапку, выглядывая из-за забора. Улыбка тронула ваши накрашенные губы.

- Доброе утро, Тоша.

- О, привет, Тоха! - ваши рыжеволосые двойняшки, Ингвар и Рагнар, подбежали к старшему товарищу и стали жать руки. Мальчишки... 

Рядом стоящая Алёна, ведущая за ручку самую младшую, Эльгу, тяжело выдохнула паром. Вы тихо хихикнули и поправили шапки своих девчонок, восхищаясь их красными щёчками и сопениями - тяжелые реалии Снежной. Ваших детей знали все в Морепеске. Не только потому, что деревушка небольшая. И не потому, что вы уважаемые и богатые судари в округе. Нет, рыжеволосые и Ц/В-волосые конопатые детишки каждый день бегали по местности, драконя то скот, то зля старшее поколение своими выходками. А что вы могли сделать? Даже Аякс с рыжей бородой не влиял на них так, как мог, потому что эти хитрецы придумывают что-то новое.

- Вам лишь бы языками пощёлкать! - возмутилась Алёна, дуя губы на братьев и чуть не встревая в сугроб.

Рагнар и Ингвар скорчились и перекривили сестру, когда догнали вас после разговора с соседом, - А тебе лишь бы Тошке глазки построить! 

Вы видели, как ваша средняя дочь надулась до размеров маленького шара и попытались сгладить ситуацию, хоть и сами забавлялись с их препирательств. Знаете ведь, что два рыжих дьявола любят сестру, - Дети! Давайте нормально донесём блины, ладно?

Недолгая дорога до соломенной бабы была более спокойной, если не считать ворчания четырехлетней Эльги - малышка застревала в сугробах, а старшие со смехом ту вытаскивали и натягивали шапочку на глаза. Архонты, они уже стали такими взрослыми..

Вы поправили поднос у себя в руках: лучше доверить себе такое важное дело, а двум мальчикам отдать по две тарелочки. Уж слишком большие риски.

Придя на площадь вы сразу же стали здороваться со всеми соседями и приезжими на праздник - многие, кто покинул Морепесок ради жизни в столице, всё равно приезжали к родным, прочувствовать, так сказать, детство заново. Ваши дети разбрелись кто куда: девочки побежали смотреть прилавки со сладостями, а мальчики присоединились к осаде снежной крепости с другими детьми.  Вы покачали головой и отдали Люде, своей давней приятельнице, блины и не успели толком поговорить, как раздались свисты и крики мужчин.

Снег попал вам на подол шубки, когда сани остановились. Довольное и красное лицо мужа сразу бросилось в лицо, заставив весело цокнуть, а невозмутимая Герда, приехавшая из академии на выходные и до дури испуганная Бронислава были приятным дополнением к картине.

- Опять чуть не угробил моих девочек? - наигранно ворчали вы, когда мужчина ловко спрыгнул с саней и поцеловал вас в щёку. Борода неприятно щекотала кожу, но вы уже свыклись.

- Брось, им очень даже понравилось! Да, девчата? - Аякс хохотнул и повернулся к слезавшим дочерям. Бронислава кинула на него опасный взгляд и мужчина стушевался, впрочем, его это не особо волновало. Адреналин-то какой! Вы лишь молились, дабы его тяга к таким ситуациям не повлияла на уже немолодое сердце.

Герда отряхнула шубу и погладила одну из кобыл по морде, хмыкая, - Слава сжимала меня так, будто увидела снежного лавачурла-кучера, а не отца.

Девушка  в ответ надулась и толкнула сестру в бок, гордо поднимая голову и выпуская пар изо рта. Ушанка немного сползла набок:

- Я реагирую как любой нормальный человек, хамка! Тебя в академии даже манерам не научили...

Аякс неловко поджал губы и переместил взгляд синих глаз на вас, трепля за талию крепкой рукой, - А где остальной сброд?

- Девочки на ярмарке, а Ингвар с Рагнаром... вроде играются в крепости. - вы пожали плечами и оглянулись, не находя в разношерстной толпе детей - испарились, словно призраки Морепеска.

Рыжеволосый мужчина, подобно маленькому мальчику, заискрился и замотал головой. Вам казалось, что, ещё немного, и тот улетит и пробьёт купол Тейвата своим заводным настроем.

- Крепость? Где?!

Не успели вы спросить, как муж уже побежал, победно крича, на крепость с мальчишками и девчонками. Улыбнулись и покачали головой, пока на заднем плане Герда и Бронислава уже уничтожали честь друг-друга словесно. Как шумно... и уютно.

- Сударыня! - вы вздрогнули и чуть не поскользнулись на льду, с хрустом поворачивая недовольное лицо к женщинам из деревни, вашим приятельницам, точно так же укутанным в шубки, - В прошлом году ты ушла от ответственности, но в этом поджигаешь бабу вместе с нами и детьми!

Пар вышел изо рта с тяжелым выдохом... Лучше бы посидели дома.

Фремине

Прохожие щурились и бросали подозревающие взгляды в сторону троицы детей, которые сидели на корточках и образовывали тесный круг. Неспроста те притихли - знаю опытные жители Петрикора, - замышляют что-то ещё. Иногда казалось, что Ноэль, Реми и Лука общие дети этого острова, потому что следили и воспитывали все, кому было не лень помахать пальцем над их понурыми фигурами после очередного происшествия.

- Да хватит трусить, папа всё равно сейчас глубоко под водой! - Ноэль фыркнула, жмурясь из-за летнего солнца - даже дерево, под которым они сидели, не спасало от лучей - и пытаясь не поддаваться на уговоры среднего брата, Реми.

- Мама и папа нас убьют, если мы не умрём раньше! 

Малыш Лука хлопал своими голубыми глазками и смотрел на старших. Он уже большой, ему исполнилось целых четыре годика! Поэтому он смело может быть частью этой команды, правда, Ноэль и Реми вечно его опекают, но когда-нибудь он вырастет и покажет, что может быть сильным парнем. А пока посидит на тёплом песочке и поковыряется в нём, внимательно слушая брата и сестру.

- Мы просто возьмём водолазные костюмы дядюшки Джованни, - заговорщицки прошептал Реми, сверкнув Ц/Г глазами и подаваясь вперёд так, что его тени почти коснулись пухлых коленей Луки. - Всего на полчаса! Папа говорит, что под руинами можно найти "Море Древности". Если мы найдём хотя бы одно сокровище, мама перестанет грустить из-за разбитой вазы. 

 Ноэль побледнела. В её воображении мама не "переставала грустить", а превращалась в грозовую тучу, способную вызвать наводнение похуже Верховного судьи Фонтейна, которого иногда так рьяно обсуждали тётя Предвестница и дядя Лини за столом в их саду.

 - Костюмы - это кража! - возмутилась она, оглядываясь на рыбака, который как раз доставал из лодки сети с рыбой, подозрительно прищурившись на троицу. - А если мы задохнёмся? Я не хочу кормить крабов! Реми... папа ныряет, потому что он сильный и у него есть костюм. А у нас из снаряжения только твоя дырявая панама и сачок Луки! 

Малыш Лука, услышав упоминание своего сачка, гордо поднял его вверх. На сетке висела сухая водоросль, но для него это был флаг великого искателя приключений, ведь это так круто - быть как мама в молодости! Он всегда умилял своей непосредственностью и детской наивностью родителей и даже тётю Линетт, а старшие не понимали, как малявка смог растопить сердце такой безэмоциональной родственницы.

-  Я возьму сачок, -  серьёзно заявил он, в забавной уверенности надув губы и кивнув головой. -  Я умею разгонять им волны! Мы не потонем...

 Реми закатил глаза, точь-в-точь как Отец, когда та читала очередную заумную лекцию о безопасности. - Мы не будем тонуть, трусишка. Мы просто нырнём и поплывём вниз. Смотрите, короче, - он достал из кармана помятый клочок бумаги, на котором углем были начертаны корявые кружочки. - Это карта. Я сам видел, как днём там, за скалой, открывался водоворот. Это или путь к руинам, или...  Или дом, в котором живёт очень злой бронекраб.

Ноэль фыркнула, а Лука заливисто засмеялся. Это была шутка на всю семью - да что там семью, целый остров - средний брат ненавидел крабов, а особенно их мутировавшие версии, даже хныча в более мелком возрасте по ночам от страха. Такое чувство, что в прошлой жизни они явно насолили мальчишке, иначе как объяснить эту вражду на кровь и честь? 

 В этот момент колокол на главной площади Петрикора пробил полдень. Его глубокий, вибрирующий звук разнёсся над островом, заставляя разноцветных птиц взмыть в небо. Для детей это был сигнал: папа скоро поднимется на поверхность для перерыва, а мама закончит дела в саду и начнёт готовить обед. У них было где-то полтора часа на авантюру. 

 - Так, команда, подъём! - Реми резко вскочил, отряхивая песок с коротких шорт. - Лука, ты идёшь впереди и делаешь вид, что ищешь красивые ракушки. Если кто-то из взрослых спросит - мы идём смотреть на рыбок у берега. Ноэль, перестань дуться, ты портишь нам всю маскировку!

 Ноэль вздохнула, понимая, что в этой семье логика всегда проигрывает решительности среднего брата. Она взяла Луку за руку, и троица, стараясь выглядеть максимально невинно (что у них получалось совсем не очень), побрела в сторону пещеры. 

...

- Так... сыро. - поморщился Реми, осматривая старые и явно потрепанные временем руины. Пахло водорослями и влажным цементом.

Архонты только знают, как дети смогли нырнуть так глубоко - то ли уроки отца не прошли даром, то ли отпрыски Т/И и Фремине любимцы госпожи Фортуны. Они стояли на узком каменном выступе, когда тишину нарушил скрежет камня о камень. Из тени руин медленно поднялся огромный преторианец - древний голем Ремурии. Государства, о котором рассказывала истории их мать перед сном. Его пустые глазницы вспыхнули алым светом, а в руках был каменный меч, предвещая только опасность и неминуемую гибель.

 - Бежим! - закричала Ноэль, толкая братьев назад. 

Но путь назад уже был отрезан: за их спинами показался другой каменный монстр, угрожающе надвигаясь.Лука всхлипнул, Реми застыл, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Гигантский голем замахнулся, и Ноэль, зажмурившись, выставила перед собой руки, пытаясь закрыть младших. Она ждала удара, но вместо него услышала звонкий хлопок и свист разрезаемого воздуха.

 - Шоу начинается! - раздался задорный голос сверху. Пошарпанный потолок осветился каскадом огненных карт.

 Они вихрем пронеслись вокруг голема, взрываясь и сбивая его с толку. В ту же секунду серая тень мелькнула мимо детей - Линетт, двигаясь с кошачьей грацией, вонзила клинок между доспехами голема, заставляя его пошатнуться. Но лишь на миг. 

 - Осторожно, маленькие искатели приключений, здесь легко споткнуться, - Лини приземлился прямо перед ними, галантно поправив цилиндр. Из его рукава выскочил игрушечный кот в шляпе, который тут же начал отвлекать монстров искрами.

 Дети застыли с открытыми ртами. Но по-настоящему им стало страшно, когда из темноты  вышла высокая фигура. Шаги  женщины были тихими, но каждый из них отдавался в ушах как удар колокола. Чёрно-белый пиджак, холодные глаза с красными крестами в зрачках и аура такой силы, что даже монстры на мгновение замерли.

 Арлекино. 

 Она не смотрела на монстров - Лини и Линетт уже заканчивали с ними. Её взгляд был прикован к троице, которая, как всегда, доставляла неприятности всему семейству.

 - Остров Петрикор мал, но я не думала, что его границы настолько тесны, что детям приходится искать смерти в руинах, - её голос был подобен льду, из-за чего дети быстро уловили намёк и вздрогнули.

 Ноэль сглотнула, пытаясь изобразить храбрость: 

- Мы... мы просто гуляли!

 - Гуляли? - Арлекино подошла ближе, и даже смелый Реми спрятался за спину старшей сестры. Дети. - Лини, проводи их наверх. И проследи, чтобы они дошли до самого порога дома.

 - Будет сделано, Отец! - Лини подмигнул детям, протягивая руку Ноэль. - Пойдёмте, я покажу вам пару фокусов по пути. Тут довольно скучно, да?

 Дети, всё ещё дрожа от пережитого адреналина и благоговейного ужаса, послушно побрели за иллюзионистом и его сестрой. Перуэр хмыкнула и скрестила руки на груди, смотря на кучу камней, которая совсем недавно звалась преторианцем. Где-то наверху вы с Фремине совсем не волновались и знали, что дети в надёжных руках, ведь тот самый Джованни заранее донёс вам, куда хотят отправиться проказники. 

Рэйзор

В Вольфендоме сумерки всегда предвещали тихую, опасную ночную жизнь обитателей. Туман цеплялся за корни старых деревьев, а воздух пах влажной хвоей леса. Рэйзор сидел на поваленном стволе дуба, его острый слух улавливал каждый шорох: бег белки, шелест листвы и тихое, сопящее дыхание рядом. Холли, ваша четырехлетняя дочь, пыталась затаиться в высокой траве неподалёку. На ней был походный плащ, подбитый мехом, который когда-то подарил (отдал даром) ей магистр Варка, и копна таких же пепельно-серых, непослушных волос, как у отца.

 - Холли... слишком шумно, - не оборачиваясь, произнес Рэйзор. Его голос был тихим, рокочущим, как и подобает отцу семейства. - Твои ноги... топчут сухие ветки. Ветер чует тебя.

 Из кустов показалась недовольная мордашка. Холли вылезла, отряхивая коленки от земли и сверкая алыми глазками, - Но папа, я старалась! Я даже не дышала! 

Рэйзор обернулся и присел на корточки, чтобы быть с ней одного роста. Девочка немного обиженно посмотрела на отца, теребя кончиками пальцев потёртый плащ. Они уже целый день тренируются в лесу, мужчина учит девочку не только охотиться, но и видеть. Видеть лес. Чувствовать его, будто ты являешься одним целым с природой. Он протянул руку и аккуратно вытащил застрявшую в её волосах сухую колючку. Его движения были осторожными, почти неуверенными -  он всё ещё иногда удивлялся, какой маленькой и хрупкой была его "лупикал". 

 - Смотри, -  Рэйзор указал на небо, где сквозь ветви проглядывали первые звёзды. - Лес не спит. Лес слушает. Ты не должна идти против леса. Ты должна быть... частью. Как капля воды в Сидровом озере.

 Холли подошла ближе и уткнулась носом в его плечо. От отца всегда пахло грозой, лесом и немного жареным мясом - запахами, которые означали для неё полную безопасность. Дом. А ещё ей нравился ваш запах лёгких ароматных масел и крема для рук, заставляя засыпать на материнской груди в мгновенье ока.

 - А волки тоже так учились? - прошептала она, слабо зевая. Маленькие волчата из стаи вымотали из неё весь детский задор сегодня.

- Да, - Рэйзор приобнял её одной рукой, прижимая к себе. -  Волки учили меня. Ты - моя дочь. Значит, ты тоже... лупикал. Семья. 

 Он поднял её на руки, легко, словно она ничего не весила. Холли обхватила его шею своими маленькими ручками. Рэйзор почувствовал, как внутри него разливается тепло, которое было сильнее любого удара молнии. Он не знал многих слов, чтобы описать свою любовь, но он знал, что за эту маленькую девочку он разорвёт любого врага, будь то страж руин или сам Борей.

 - Пойдём домой? - спросила Холли, уже начиная засыпать в сильных руках, усеянных шрамами сражений и тяжелой жизни, - Мама обещала картофельные оладьи... 

 - Лапки... - поправил её Рэйзор, чувствуя, как скопилась слюна во рту. Они не ели почти целый день, только волчий крюк, найденный по дороге. Вы явно будете недовольны таким откровением, - Да. Пойдём. Еда - это хорошо. Семья - это важно. 

Он зашагал по тропе, его шаги были абсолютно бесшумными. В небе над ними пронеслась фиолетовая искра, словно духи волков одобряли путь своего брата и его маленького продолжения. В эту ночь Вольфендом спал спокойно, охраняя сон своей самой младшей и хрупкой хищницы.

А вы затыкали уши подушкой, слушая завывания дочери ночью на луну. Слава Барбатосу, что вы живёте не в городе, иначе "довольные" тишиной и покоем соседи точно поблагодарили бы и вас, и Рэйзора за такой подарок судьбы.

Син Цю

Шан споткнулась в который раз, пока шла за отцом. Коряга, неожиданный гео слайм, внезапные порывы ветра - самое меньшее, что может дать вам Заоблачный Предел. И даже если не так давно, годы назад, ещё до рождения юной госпожи Син, тейватцы отстояли свой родной континент - да что там континент, планету, - опасность никуда не исчезла. Бездна ещё оставляет маленькие отпечатки, а элементальные существа могут стать нехилой опасностью для обычного путника. Именно поэтому она часто сбегала с друзьями за пределы гавани.

 - Пап... - позвала четырнадцатилетняя девчушка. Мужчина спокойно шёл спереди, переступая или убирая преграды так грациозно, будто для него это был танец, - Ну пап... Куда мы идём?

 Погода была хорошая - не жарко и не холодно. Белые облака иногда застилали солнце, а августовский ветерок посылал лёгкие мурашки от предосенней прохлады. 

 Син Цю хмыкнул, поворачивая голову к дочери. Его янтарный взгляд, как и обычно, выражал хитрость и некий азарт, - Терпение. Ты ведь хочешь стать искателем приключений, а терпение и рациональность - твой ключ к сохранению жизни, юная госпожа.

 Шан поморщилась от прозвища, но ничего не стала говорить. Они с отцом были похожи в своих сарказме и любви к шалостям, поэтому с самого детства она была в курсе, что за человек господин Цю, которого зовёт просто "папа".

 Спустя время изнурительного поднимания наверх, они оказались перед алтарём. Он был маленьким, невзрачным, но видно, что время от времени за ним кто-то ухаживает - скорее всего лекари и добрые мимо проходящие люди. Дочь взглянула на отца исподлобья, а затем на алтарь, как бы задавая немой вопрос. Син Цю лишь улыбнулся, смотря на маленькое воспоминание. 

 - Когда юная пора ещё кружила в воздухе, мы с твоей матерью здесь закрепили узы.

 - Но вы же говорили, что поженились в... 

 Мужчина тихо хмыкнул, сцепляя руки сзади и выпрямляя спину. Казалось, он наслаждается этим диалогом - он всегда любил предаваться хорошим воспоминаниям:

 - Нет. Свадьба - это лишь формальность, милая. Мы скрепили наши души здесь. - его голос стих, а взгляд был задумчив. Шан впервые не знала, что сказать отцу, - Я знаю, что ты... более приземленная, чем я в твои годы. Может, думаешь, что я спятил к сорокам лет, но... я просто хочу сказать, что мы с твоей мамой хотим тебе только лучшего... потому что ты - часть нашей общей души. 

 - Папа...

 - Ты всегда дуешь губы, когда говоришь, что мы тоже юными подвергали жизнь опасностям. - он развернулся к ней. Цю не отчитывал её, не ругал, не учил. Голос был мягок, - Но именно в этом и дело. Мы знаем, что это такое. Особенно твоя мама, которая пережила больше, чем обычные девушки в её возрасте. Она просто не хочет, чтобы ты меняла свою молодость на вечный голод и страшные шрамы.

 Шан вздохнула, снова посмотрев на алтарь. Губы были поджаты, а ногти едва ощутимо царапали ладони, - Но... я правда хочу путешествовать... Пап, я хочу увидеть мир. Хочу увидеть все те места, о которых рассказывает мама...

 - Мы рады поддержать тебя. И я, и мама. - Син Цю заботливо заправил её короткие волосы за ухо, а затем положил руку на плечо, - Просто не спеши, хорошо? Когда наступит подходящий возраст, можешь вступить в гильдию. Для начала. А когда наберёшься опыта, мама согласна отпустить тебя в свободное плавание. 

 Янтарные глаза, такие же, как и мужчины, расширились. Вдали прокричала пролетающая в небесах птица.

 - Ч-что?... Правда?

 К нему снова вернулся хитрый взгляд, когда Цю потянул визжащую дочь за нос, - Теперь ты мне должна на всю жизнь, сорванка. Я долго успокаивал твою мать, особенно после того, как гео-вишап чуть не съел твою ногу.

...

- Слушай, - вы, явно не впечатленная, посмотрели на Юня. Длинное платье в стиле Ли Юэ чудесно сидело на вашей женской фигуре, подчеркивая то, что должно. Господин Син всегда славился любовью и щедростью к своим девочкам, - Ты думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать? Хватит уже клоунадничать, Юнь, иначе я всё расскажу твоей жене.

 Ваш друг семьи притащил вас, занятую своими делами (желанным сном) госпожу Син, в "Народный выбор", не отпуская уже второй час из-за стола. Тут бы даже идиот Аратаки, дай архонты старику здоровья, догадался, что что-то не так.

 Чун Юнь нездорово покраснел и попытался что-то возразить. Вы ехидно улыбнулись, прямо-таки вспоминая молодость и подпирая щёку рукой:

 - Кое-какие идиоты случайно прислали письмо на моё имя, а не Цю. Знаешь, с годами ничего не меняется...