Глава 5. Личное пространство
После тест-драйва ты пыталась убедить себя, что всё осталось на трассе: скорость, дрожь в коленях, эта внезапная лёгкость в груди. Но память упорно возвращала к его голосу, к тому, как он смотрел на тебя, будто знал больше, чем ты сама готова признать.
Работа помогала отвлечься. Ты вернулась к чертежам, к таблицам, к привычной тишине, которую нарушали только щёлканье клавиатуры и мерный гул оборудования. Здесь, среди графиков и формул, ты снова чувствовала контроль.
До вечера.
Ты закрыла ноутбук, выключила свет в мастерской и вышла на улицу. Сумерки были прохладными, асфальт блестел от недавнего дождя. Ты шагнула к парковке — и замерла.
У твоей машины облокотившись стоял он.
Винни.
Футболка, джинсы, волосы чуть растрёпаны, будто он только что вышел с тренировки. В руках — стакан кофе, второй он протянул тебе, словно это было самое естественное в мире.
— Я подумал, что ты не захочешь идти домой одна, — сказал он.
— Я прекрасно умею ходить одна, — ответила ты сухо, но взяла стакан.
Он усмехнулся.
— Значит, кофе беру как маленькую победу.
Ты закатила глаза и сделала глоток. Напиток оказался горячим, с лёгкой горечью — неожиданно правильный, будто он действительно угадал твой вкус.
— Ты всегда так? — спросила ты после паузы.
— Как?
— Лезешь туда, куда тебя не зовут.
Он чуть наклонил голову, и в его взгляде мелькнуло нечто серьёзное.
— Я просто не люблю правила. Особенно те, что придуманы, чтобы прятаться.
Ты почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Он видел больше, чем стоило показывать. Слишком много.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — сказала ты твёрдо.
— Зато знаю, как ты смотришь на трассу, когда машина уходит в поворот, — тихо ответил он. — Ты живая в эти секунды.
Слова ударили сильнее, чем ты ожидала. Ты резко отвернулась, открывая дверь своей машины.
— Спасибо за кофе, Винни. Но у меня нет времени на игры.
Он поймал дверь ладонью, не давая закрыть. Не грубо — мягко, но настойчиво.
— Это не игра. — Его голос прозвучал низко, серьёзно, совсем не в его обычной манере. — Я хочу быть частью твоего мира. Даже если придётся разбавить его красками, которые тебе не нравятся.
Между вами повисла тишина. Слишком близко, слишком остро. Ты видела его глаза — не только дерзкие, но и внимательные, ищущие.
И впервые за долгое время тебе захотелось сбежать не от человека, а от себя самой.
Ты вырвала дверь из его руки и села внутрь.
— Удачи, гонщик, — холодно бросила ты, захлопнув за собой.
Но, отъезжая, поймала в зеркале его взгляд. Он не злился. Он ждал.