Параллельный мир (первая книга)

Резко открыв глаза, Гелла увидела все тот же белый, уже слегка потрескавшийся, потолок детского приюта в тихом городке Вендинг.

Уже в который раз она задумывается о том, почему каждую ночь видит одно и то же. Ей снится человек, но его лицо такое размытое, что даже непонятно кто это. Затем много голубого дыма, и она подскакивает, тяжело дыша, ее словно что–то выталкивает из сна. Других снов она не видит. Но, как ни странно, ее это беспокоит все реже, хотя она иногда размышляет об этом. Вдруг это какой–то знак? Или ее прошлое? Вдруг это ее сознание пытается ей что–то сказать? Что–то вроде: «Эй, ну вспоминай же! Я ведь не отстану!». Однако все ее попытки вернуть память, увы, безуспешны.

Гелла немного полежала в кровати, после чего, зевая, встала. Она чувствовала, как ее длинные каштановые волосы нелепо торчали в разные стороны, что даже в зеркало смотреться ей не хотелось, а глаза все еще слипались. Гелла бы отдала все, чтобы улечься обратно в теплую постель и поспать пару часов или недель, но в школу все равно нужно было идти.

Осмотрев свою стену, Гелла вздохнула. На ней не было ни одного свободного места, все пространство занимали ее рисунки. Особенно много было портретов: несколько нарисованных практически одинаковых мужчин, но лица немного отличались друг от друга. Единственное, что их объединяло, это каштановая борода и три огромных шрама на левом виске. В мусорной корзине, что стояла рядом, было скомкано несколько десятков таких портретов.

Она глянула на плакат со своей любимой рок–группой «Зов бездны». Пару раз посмотрев на Бастиана с длинным черным хвостом на затылке и проколотым ухом в нескольких местах, она мечтательно вздохнула. Ей так хотелось встретить его, ведь голос этого солиста всегда доводил ее до мурашек. Может, он даже научит ее играть? В ее мечтах она уже умеет играть самые сложные соло на электрогитаре. Но пора спуститься обратно на землю.

Гелла взглянула на стол, где лежала большущая темно–зеленая книга с чистыми страницами. Она все хотела использовать ее под свои рисунки, но руки не доходили. Может, потому что лучшие рисунки у нее получались на обрывках бумаги, но никак не в альбомах.

Софи, уже одетая в любимую розовую кофточку, сидела на кровати и расчесывала золотистые волосы, которые даже не доходили ей до плеч. Гелла подошла и присела к ней на кровать, промямлив «доброе утро».

— Наконец–то ты проснулась! – громко воскликнула Софи. – Сегодня такой замечательный день!

— Ага, наверное, – сонно проговорила Гелла, все еще глядя на стену с портретами.

— Снова отца рассматриваешь? – озадаченно спросила Софи.

— Откуда я знаю, отец он мне или нет?

Гелла нахмурилась и отвела взгляд.

— Бросил он меня. Даже если бы и был отцом, никогда бы его так не назвала. Терпеть его не могу.

— А зачем рисуешь?

— Чтобы знать, как он выглядит. Если увижу его... Подойду. И все выскажу!

— Да ладно тебе, ты ведь не знаешь, почему он тебя оставил, – Софи пожала плечами. – Вдруг у него была весомая причина?

— Мог бы хоть навестить меня.

Софи взглянула на часы. Времени до уроков оставалось не так уж много. Она легко накрасилась. По ее мнению, идти в школу без макияжа было нельзя.

У Софи были очень аккуратные и милые черты лица. Большие синие глаза придавали ей столь невинный и добрый вид, что как бы Гелле не было грустно, взгляд Софи всегда согревал. Вновь поправив волосы, она глянула в зеркало и, улыбнувшись, посмотрела на Геллу, но тут же нахмурилась.

— О, нет! Только не это! – простонала она.

— Что? Что не так?

— Опять! Опять ты собралась убирать волосы в хвост! Сколько можно? Сегодня я заплету тебя! Честное слово, Гелла. Ты девочка или кто? У тебя такие длинные и красивые волосы, а ты мне не разрешаешь тебе делать прически! Нечестно!

— Ла–адно, – выдохнула Гелла, надевая белую майку.

— Даже спорить не будешь? Вот и отлично! – радостно воскликнула Софи.

* * *

Вскоре девочки спешили в школу.

— Обязательно было так затягивать? – Гелла шла и чесала голову. – Так туго.

— Вообще–то тебе очень идет, – с ноткой обиды в голосе пробубнила Софи. – Со стороны ты еще даже не видела.

— Ладно, погоди–ка... – Гелла подбежала к витрине магазина, чтобы взглянуть на свое отражение.

Вместо растрепанного хвоста волосы были собраны в косу голубой лентой С такой прической даже обычные джинсы с толстовкой смотрятся лучше, чем обычно. Гелла довольно крутилась перед витриной, изучая свой внешний вид.

— Ну что? Неужели все так плохо? – улыбнулась Софи, глядя на подругу.

— Мне нравится! – ответила она, все еще рассматривая себя. – Здорово. Спасибо.

Софи даже подкрасила ее маленькие реснички. Она пользовалась тем, что сегодня ее подруге было все равно больше, чем обычно. Но тут Гелла взглянула сквозь стекло в магазин и тут же отвела взгляд. Все это время, пока она прихорашивалась, за ней наблюдали покупатели и улыбались. Из магазина вышел невысокий парень–брюнет со смугловатой кожей. Гелла взглянула на его предплечье, где красовался небольшой зеленый клевер с пацификом внутри. Эскиз для татуировки она нарисовала для него сама. Челку он всегда убирал на правый бок.

— Привет, Гелла, – парень, осмотрев ее с головы до ног, потер горбатый нос.

Он взглянул на ее уложенные волосы.

— Ого!

— Чего? – удивилась Гелла.

— Софи, какими пытками ты уговорила ее на это?

— Ха–ха, – буркнула Гелла. – Очень смешно.

Он подошел ближе, остановил взгляд на ее лице и удивленно заморгал.

— С каких пор ты красишься? – тихо сказал он, приподняв брови.

— Это все Софи, – Гелла пожала плечами. – Она заставила меня.

Она хотела было почесать глаз, но Софи отдернула ее руку.

— Если будешь тереть глаза, станешь похожа на панду, – сказала она немного ворчливо, заставив подругу хмыкнуть.

— Дин, ты снова по–дурацки причесался? – Гелла подняла брови. – У тебя нормальные уши.

Она расправила ему волосы.

— Они странные, – ответил Дин. – Будто кто–то откусил от них кусок.

— А мне нравится.

— Вы все решили опоздать в школу? – послышался удивленный вопрос.

Ребята обернулись и поприветствовали друга, одетого в обычный синий пуловер и джинсы. Парень–блондин держал в руке наушники, без которых его редко можно было встретить. На плечах болтался рюкзак.

— Дэниел! – радостно воскликнула Софи и обняла его.

Разница в их росте была довольно немаленькая, ему до двух метров не хватало совсем чуть–чуть, так что Софи было не так просто обнять Дэна за плечи, и она обхватила его за талию, а тот довольно улыбнулся и чмокнул ее в макушку.

— Вы хоть на часы смотрели? – сказал он, поправив светлые, почти белые, волосы, что опускались ему до плеч. – Почему вы не в школе? У нас первым физика, Корбелл нас убьет.

Дин глянул на городские часы.

— Уже опоздали.

* * *

Кабинет физики находился на третьем этаже, ребята выдохлись, быстрым шагом поднимаясь наверх. Учительница физики была не самой доброй, а точнее самой недоброй преподавательницей в школе, да что там, в школе, наверное, на свете, так думали ученики средней параллели. Но проблема не в этом. Кто постучит в дверь и скажет, что все четверо опоздали? Никто не решался этого сделать.

— Дэн, давай ты, – тихо сказала Софи и кивнула в сторону двери. – Постучись. Ты же ее любимчик.

— Да, да, конечно! – хором произнесли Гелла и Дин и буквально пихнули его к двери. – Вперед!

В естественных, да и любых других, науках Дэниелу равных не было, именно за этот факт учителя прощали ему абсолютно все. А его волшебная аура защиты распространялась и на друзей.

Он тихонько постучал в дверь три раза. Она не открылась. Дэн постучал еще раз. То же самое. Тогда он медленно приоткрыл ее и заглянул внутрь. В классе все сидели и болтали, такого на уроках физики просто не могло быть. Половина ребят взглянула на Дэна, который сунулся в класс.

— Давай скорее! Она вышла! – крикнула одна из девчонок.

Дэн отошел от кабинета, взглянул на троих друзей и поманил их рукой.
Ребята вбежали в класс и разложили учебные принадлежности. Расположились они на двух последних партах. Софи села с Дэном, а Гелла подсела к Дину.

Кабинет был невероятно большой. На стенах висели различные плакаты с формулами и законами физики. А на столе у доски всегда стояли интересные и необычные приборы. Стены в классе были нежно-зеленого цвета.

Буквально через пару секунд, после того как они расположились, в классе воцарилась идеальная тишина. Вошла очень пожилая женщина. Своим телосложением, она напоминала шкаф, это из–за ее очень широких и больших плеч и невероятно высокого роста под два метра. У нее была очень бледная кожа, а глаза были черные и маленькие, словно прищуренные. Звали ее миссис Корбелл, но Гелла в шутку звала ее мопсом из–за ее обвисших щек. Учительница почти всегда надевала серую юбку и светло–коричневый пиджак с бордовым шарфом. Ее длиннющий нос часто подрагивал вместе с крохотными овальными очками, когда она злилась.

— «Все–таки у нее проблемы со вкусом... Ей бы пошло черное...» – подумала Софи в очередной раз, завидев ее наряд.

— Открываем учебники на странице двести сорок три и читаем лекцию, – прогремел голос учительницы.

Странички зашелестели, затем вновь стало тихо.

Гелла подперла голову ладонью, и глаза ее медленно забродили по строчкам. Тело начало тяжелеть, и она клюнула носом прямо в учебник. Но затем, вздрогнув, выровнялась.

— Ты чего? – Дин оторвался от чтения.

— М–м–м? – промямлила Гелла, зевая.

— Не выспалась?

— Ага...

— Причина та же?

Гелла кивнула, тихо вздохнув.

— Да. Я не понимаю, почему всегда это мне снится? Кто все–таки этот человек, которого я вижу?

— Понятия не имею... – пробубнил Дин, перелистывая страницу. – А ты как–то сказала, что всегда высыпаешься, даже не смотря на этот странный сон. Никаких новых деталей в нем нет?

— Нет, – ответила она. – Все так же. Надоело.

— Как же твое снотворное?

— Не помогает уже пару месяцев как.

Гелла зевнула и продолжила читать весь оставшийся урок.

Прозвенел звонок.

— Свободны! И пошевелевайтесь! – учительница, старалась приглушить суетливый шум учащихся.

Подростки собрали учебные принадлежности и были свободны минут на пять.

— Давай скорее, Гелла! – крикнула Софи, выходя из класса с Дэниелом.

Дин поторопился к выходу, но, обернувшись, увидел, что Гелла собирает вещи не особо быстро. Он подошел к ней и положил руку на плечо, одарив обеспокоенным взглядом.

— Как ты?

— Все в порядке... – еле слышно сказала она. – Просто, знаешь, я не понимаю, что значит этот сон. Я до сих пор не могу в этом разобраться. Даже врачи ничем мне не помогли. Снова. Вчера вновь была на приеме. Разводят руками.

— Может, тебе стоит принять это как должное? – ответил Дин. — Иногда чем больше думаешь о проблеме, тем сильнее она тебя гложет.

— Ты так думаешь? Меня всю жизнь преследует такое чувство, будто я что–то делаю не так, я не понимаю. Я просто хочу, чтобы это кончилось.

— Может, поэтому он тебя преследует? Потому что ты постоянно об этом переживаешь? – Дин опустил глаза. – Просто постарайся не думать об этом, хорошо? Мне не нравится, что тебе это вредит.

— Хорошо, – Гелла отвела взгляд.

— Может, уйдем с уроков? – предложил он.

— А потом отрабатывать? Нет, не стоит.

— Тогда поторопимся? Ты ведь не хочешь снова опоздать?

Быстро собрав вещи, Гелла и Дин поспешили в кабинет истории. Войдя в класс, они увидели Софи и Дэна, которые повторяли домашнее задание на последней парте. Ребята сели перед ними.

— Где вы были? – спросил Дэн, не отрываясь от чтения.

— Задержались, – ответила Гелла, доставая учебник истории из сумки.

— Повторяйте домашнюю работу, сегодня Бейкерс ее спросит.

Тут прозвенел звонок, и все учащиеся расселись по местам.

— Все готовы к уроку? Сегодня ответы на оценку, – начал занятие учитель.

— Хорошо, что меня не спросят, ведь я отвечала на прошлом уроке, можно расслабиться и не думать о том, что я не готова к уроку, – проговорила Гелла и выдохнула.

— К доске... О, Бриллар, ты так хорошо ответила на прошлом уроке, думаю, именно ты сможешь раскрыть эту тему! – проговорил мистер Бейкерс.

— Как? Я? – она привстала и нервно начала теребить руки.

Медленно пройдя между рядами, Гелла почувствовала острую боль в висках и легкую тошноту. Ухватившись одной рукой за парту, вторую она приставила к холодному лбу.

— Гелла? – учитель внимательно взглянул на нее.

Она повернула голову и заметила уборщика в дверях.

Это было последнее, что она увидела, прежде чем рухнуть на пол.

* * *

— Гелла!

Она вздрогнула и медленно разлепила глаза.

— Пап? – пробормотала она, увидев перед собой размытое бородатое лицо со шрамами на виске.

Протерев глаза, она затаила дыхание. Учитель обеспокоенно смотрел на нее, как и ее друзья, что собрались вокруг.

— Ты чего? – Дин держал ее за плечи, усевшись позади.

— По папе соскучилась? – хихикнул парень, что сидел за партой неподалеку. – Жаль, он по тебе – нет.

Пара–тройка учеников хихикнула, а некоторые засмеялись.

— М–можно выйти? – растерянно пробормотала она.

— Тебе стоит сходить к врачу, – проговорил Бейкерс. – Будет нехорошо, если ты упадешь так еще раз. Нужно вызвать скорую помощь.

— Нет-нет, - протараторила Гелла. - Я не спала сегодня ночью, готовилась к экзамену. Все в порядке. Думаю, мне нужно отдохнуть. Я позвоню домой и меня встретят.

— Тебя проводить? – спросила Софи.

— Нет, – отрезала Гелла и быстрым шагом удалилась из класса.

— Это потому что она детдомовская, – одноклассник Геллы шепнул своей соседке. – Совсем умом тронулась.

Дин услышал сказанное и сдвинул брови.

— Предлагаю продолжить урок, – сказал учитель, и все расселись по местам.

— Что это с ней? – обеспокоенно спросил Дин у друзей, словно они знали ответ, но они только пожали плечами. – Знаете... Сегодня она опять говорила о том сне. Ее он сильно беспокоит. Ведь она недавно вроде как начала меньше обращать на это внимание. А теперь снова...

— Да? Она тебе сказала? – обиженно пробубнила Софи. – А вот мне нет.

— К доске идет Дэниел Дрэйк, – проговорила Бейкерс.

* * *

Гелла в приступе страха побежала в женский туалет. Она неслась по коридорам с огромной скоростью, затем поскользнулась на повороте и чуть не врезалась в стену. Забежав в туалет, Гелла прислонилась к стене, сползла по ней, присела и отдышалась, обхватив колени руками и смотря в одну точку. Потом положила голову на руки и попыталась осознать, что произошло в классе, но ее терзало столько мыслей, что раздумья вызвали только головную боль. Сердце еще бешено стучало. Она медленно встала и подошла к зеркалу. Там уже не было улыбающейся Геллы с румянами на щеках. Там была взволнованная девушка с невероятно бледным лицом, испуганными глазами и приоткрытым от одышки ртом. Гелла включила теплую воду и умыла лицо, размазав косметику.

— Черт... – пробормотала она и принялась смывать с себя тени, тушь и весь остальной макияж.

От сильного растирания лицо стало красным. Гелла попыталась избавиться от этого побочного эффекта, промыв лицо еще раз, только на этот раз ледяной водой. И у нее вышло. Теперь в зеркале отражалась Гелла. Настоящая нормальная Гелла. С ее легким румянцем и веснушками. Но все еще без ее обычной улыбки.

— Гелла, что–то случилось?

Она испуганно обернулась, а затем вздохнула. Всего лишь уборщик.

— Нет, мистер Хэйк, все хорошо. Кажется, я вас видела. У кабинета. Что вы там делали?

Немолодой мужчина с седой бородой и комбинезоне стоял в дверях. Поставив ведро на пол, он подошел к Гелле. Его длинные волосы висели до подбородка.

— Я мимо проходил. Увидел, что тебе плохо и решил пойти за врачом, но позже заметил, как ты побежала сюда, решил проверить, в порядке ли ты. Уверена, что все хорошо?

— Да–да, я в порядке. Спасибо. Я, наверное, пойду, – девочка нервно заправила прядь за ухо и поспешила выйти за дверь.

— Гелла.

— Да? – она обернулась.

— С днем рождения, – мистер Хэйк улыбнулся, взяв ведро в руки.

— Что? – удивилась она. – Ах, да. Точно. Спасибо.

Она не могла забыть этих испуганных и удивленных взглядов одноклассников. А ее друзья? Что они подумают о ней? Меньше всего ей хотелось вернуться туда. Но там ведь ее вещи. Она понадеялась, что Дин догадается забрать их. Гелла спустилась на первый этаж и уселась около столовой, все еще обдумывая произошедшее.

Урок был окончен, прозвенел звонок, и все ученики отправились в столовую, где был буфет, которым заведовала пухленькая пожилая женщина с поседевшим волосами в розовом фартуке, она приветливо улыбалась учащимся.

Гелла села за самый дальний столик у окна, где ее было почти не видно и не слышно. Ее друзья вошли в столовую и принялись высматривать подругу. Гелла помахала рукой им, и они уселись к ней. Дина с ними не было.

— Где Дин? – спросила Гелла.

— Он... – замешкала Софи. – У директора.

— Почему?

— На перемене Дин немного... Ну, ты же знаешь его.

Софи вздохнула. Гелла закрыла лицо ладонью.

— Пожалуйста, только не говори мне, что он... Ох.

Дин вошел в столовую и уселся рядом. На щеке у него была ссадина.

— Держи, – он протянул ей ее рюкзак.

— Ну, зачем? – Гелла сжала губы. – Опять тебя побили.

— Не побили, а подрался, – хмыкнул он. – И драку, кстати, начал он, а не я. Поговорить хотел только.

— А зачем ты вообще к нему подошел?

— Пускай за словами следит.

Софи и Дэниел переглянулись и синхронно пожали плечами.

Гелла увидела, как в столовую вошел тот парень, что обидел ее в классе несколько минут назад. Нос у него был опухший.

Ребята взяли себе немного курицы, макароны и сок. Дин вместо курицы взял салат. Ребята уселись и принялись слушать рассказ Геллы. Она пересказала им все в точности, как и было, до малейших подробностей.

— Видела его? Прямо вживую? – удивленно произнес Дэн. – Может, тебе показалось?

— Ага, конечно, показалось! – воскликнула она так, что несколько человек посмотрели на них, и Гелла заговорила тише, почти шепотом. – Как мне такое могло показаться?

— Ну, не знаю. Галлюцинации? – предположил Дин. – Переутомление?

— Я рассматривала этот вариант, но нет, это не то, – рассуждала Гелла. – Чем они вообще могли быть вызваны? Софи, а ты чего молчишь?

— А? – сказала она, поглощая куриную ножку.

— Вот тебе лишь бы поесть, – с капелькой обиды сказала Гелла, сложив руки.

— Прости, просто я голодна, – объяснила подруга. – Я так переживала за тебя, что захотела есть. Это все нервы, дорогая, нервы.

— Значит, ты на сто процентов уверена, что видела это? – уточнил Дин.

— Конечно, да.

— Странно. Обсудим чуть позже. На урок пора.

Ребята с большой неохотой оставили столовую и поплелись в раздевалки.

— Танцор! – в коридоре здоровяк из старших классов с темными волосами и тупым лицом пихнул Дина плечом.

Его шайка подлиз крутилась вокруг него.

— Эй, защитник зверей! – Андерсон громко заржал, похрюкивая, а его жалкая команда старшеклассников загоготала как толпа гусей. – Ты такой мелкий потому, что мясо не ешь. Тебя даже в команду по футболу не взяли, не то, что меня!

— Тебя? Такого жирного? Вместо мяча, угадал? – буркнул Дин и прошел мимо, сжав лямку рюкзака.

— Чего сказал?! – громила рыкнул, прижав Дина к стенке.

Несколько учеников обратило на них внимание. Гелла с ребятами подошли ближе, но кучка задир не дала им пройти.

— Забыл, как я навалял тебе на прошлой неделе?

— Это когда я тебе еще синяк под глазом поставил? – усмехнулся Дин, вырвавшись из его хватки. – Конечно, помню. Вся школа помнит.

Андерсон фыркнул и замахнулся на него, но Дин успел вовремя увернуться. Хоть рост у него был и не очень большой, но в ловкости ему не занимать.

— Эй, ты! Найди себе равного! – хмыкнула Гелла, отпихнув от себя одного из его банды.

— А что ты мне сделаешь? Пожалуешься своей мамочке с папочкой? – Андерсон махнул на нее рукой.

Он двинулся к Дину, которого уже прижали к стенке.

«И где все учителя?» – рассердилась Гелла.

Она огляделась и заметила неподалеку ведро с водой, а рядом была...

«Швабра. Отлично!»

Схватив ее, Гелла обратила внимание, что на другом конце была мокрая тряпка, она уже через пару секунд оказалась на голове Андерсона. Капельки воды стекали по его красному лицу. Задира медленно повернул голову в сторону Геллы.

Вот теперь уже все без исключения смотрели на нее. Гелла ловко прокрутила швабру и поставила ее на пол.

— Та–ак, – медленно протянула она. – Теперь, ты меня заметил, да?

Андерсон начал пыхтеть как паровоз, сбросив тряпку с головы. Вены на его лбу набухли, а лицо стало еще более красным. Он был похож на разъяренного кабана.

— Во–первых, – не унималась Гелла, загнув палец. – Сейчас вы все отстанете от моего друга. Во–вторых, вы больше никогда не будете лезть ко мне и моим друзьям. И, в–третьих, но это так, мое мнение. Самоутверждаться за счет тех, кто меньше тебя – плохая и подлая идея. Тем более с толпой на одного. А теперь скажи мне, успел ли твой до безобразия крохотный мозг переварить вышесказанное мной, или мне стоит это повторить? А ведь я могу и записать на листочке специально для тебя. Мне все равно, что ты больше меня, я не отступлю.

Она покрепче ухватила швабру и выставила ее перед собой.

— Ах, ты, мелкая... – Андерсон замахнулся.

— Давай, – Гелла поставила швабру у стены. – Дерзай. Я не буду сопротивляться, ты можешь избить меня хоть до полусмерти.

Здоровяк хмыкнул.

— Не, бить девчонку - не круто.

— Бить никого не круто, - ответила Гелла. - Но раз тебе так хочется. Давай. Но.

Гелла начала медленно подходить все ближе.

— После того, что ты сейчас сделаешь, я тебе клянусь всем, что у меня есть, твоя жизнь изменится навсегда. Я знаю, где ты живешь, я знаю, где проходят твои тренировки, а главное – что ты возвращаешься домой поздно, когда уже темно, ровно в одиннадцать сорок три вечера каждый день ты проходишь мимо моего дома, – Гелла медленно делала шаг за шагом в его сторону. – И я обещаю тебе, что каждый шорох, каждая зловещая тень, каждый подозрительный скрип в темноте может оказаться мной, медленно крадущейся, чтобы запугать тебя до смерти, Андерсон, ведь ты до ужаса боишься темноты и каждый раз ускоряешь шаг, услышав самый тихий звук. Ты думаешь, я боюсь? Ты думаешь, мне лень будет выслеживать тебя каждый вечер? Я никогда не оставлю тебя в покое, ты забудешь про сон, забудешь про спокойствие. Ты не знаешь, с кем связываешься.

— Если ты еще хоть шаг сделаешь, – прохрипел побледневший здоровяк. – Я...

— Андерсон! – прогремел кто–то, и все обернулись.

В коридоре стояла мисс Корбелл.

— Ты снова за свое? – громко спросила она, сжимая в руках метровую линейку.

— Тетя Виктория, я... – затараторил он, сложив руки в замок. – Она угрожала мне!

— В класс! – проорала она, и Андерсон, выдохнув, поплелся за ней. – Для тебя я мисс Корбелл!

Парни из старших классов оказались не такими смелыми без своего предводителя и разошлись, сделав вид, что ничего не было. Гелла подошла к Дину и чуток толкнула его бедром.

— Всегда пожалуйста!

— Даже мне стало не по себе от твоих слов, – буркнул он, надев рюкзак. – Ох, и длинный же у тебя язык.

— Кто бы говорил, – хмыкнула Гелла. – Вы привели Корбелл?

Софи и Дэниел кивнули.

— Спасибо, – выдохнули Дин и Гелла, и они все вместе пошли на урок, ведь уже несколько минут назад прозвенел звонок.

* * *

Класс по рисованию был не очень большой, но это неважно, ведь он – самый любимый кабинет Геллы.

Чуть больше десятка парт и скамеек и учительский стол. Большая доска для того, чтобы учитель мог тоже рисовать, показывая детям, как правильно это делать.

Сегодня урок был самый обычный. Мисс Вердан, так звали молодую учительницу, сидела за своим столом, ожидая учеников. У нее были огненно–рыжие волосы, которые доходили ей до лопаток. Она почти всегда надевала черное платьице с такими же черными туфлями на небольшом каблуке. Мисс Вердан как всегда улыбалась учащимся. Все мальчишки старшей параллели по ней с ума сходили.

Гелла уселась за парту, ее ноги аж тряслись от предвкушения. Ведь прямо сейчас она схватит любимый карандаш и альбом, а затем сотворит что–нибудь необычное.

Прозвенел звонок на урок.

— Дети, добрый день! Я всех вас очень рада видеть! – писклявым голосом протянула она.

Таким режущим уши, что Гелле стало противно больше, чем обычно.

— Добрый день, мисс Вердан! – хором ответил класс за исключением Геллы.

— Сегодня у нас тема: «Моя семья»! Во всех школах сегодня день семьи. Вы должны нарисовать себя со своими родными! Неважно, брат это или сестра, приступайте! – воскликнула она, садясь за стол. – Жду ваших работ. Я уверена, наша школа на выставке в мэрии займет самое высокое место! Вы же у меня такие молодцы, верно?

Гелла тут же поникла. Слова учителя буквально впились в нее. Ее окутало чувство ненужности никому. Пару минут назад она еще держала в руках карандаш и альбомный лист, готовясь к очередному творческому процессу. Но после услышанного Гелле вообще больше не хотелось рисовать. Никогда. Софи тоже загрустила, отложив карандаши и альбом. Ведь ни у нее, ни у Геллы не было родителей. Даже братьев или сестер. Гелла сложила руки на парте и улеглась на них головой, так же поступила и Софи.

— Мисс Вердан! А что делать тем, у кого нет родителей и вообще нет семьи? – послышался писклявый голос Константы Никс.

Девочка на вид она была очень ухоженная, модно одевалась. Ее черные волосы были аккуратно уложены в шишечку на голове, открывая красиво нарисованные брови, ресницы и все остальные части лица, которые можно было смыть.

Константа была самой богатой, прекрасной, умной и замечательной девушкой во всем городе. Ну, это она так думала, разумеется. Хотя у ее матери действительно было большое состояние. Ведь ее мать была мэром города, а ее дочь избалованной грубиянкой.

— Дорогая! – воскликнула учительница. – Но у тебя же есть мама!

— Конечно, есть. Но вот у бедняжек Геллы и Софи никого нет. Они совсем одни живут в детском доме! – она старалась сказать это так громко, чтобы весь класс услышал. – Что же им рисовать? У них нет семьи. Как жаль, как жаль.

Константа обернулась и, поправив волосы, посмотрела на девочек с ядовитой усмешкой. Ее губы блестели так, будто она смазала их жиром.
Гелла только собралась встать, чтобы, наконец, высказать все, что о ней думает, но ее опередили.

— Слушай, ты, еще раз хоть что–нибудь пискнешь в их сторону, то тебе хуже будет, – яростно воскликнул Дин, заступаясь за девочек. – Держи–ка язык за зубами!

— Ой–ой–ой, как страшно. И что, побьешь меня? Давно у директора не был, травоядный? – съязвила Константа и, закатив накрашенные глаза, отвернулась.

— Так, дети, не ссорьтесь, – Вердан пыталась успокоить детей. – Софи и Гелла могут ничего не рисовать, раз у них никого нет! Я вам даже двойки не поставлю, девочки! Вот и здорово, правда?

Последняя фраза учительницы получилась слишком радостной, что рассердило мальчишек.

— Как же она меня бесит, – проворчал Дин. – И почему она только всем нравится?

Гелла, с неожиданностью для самой себя, улыбнулась, но так, чтоб никто не видел.

— Она повела себя некомпетентно, – тихо сказал Дэниел, заметив приунывшую Софи. – Ей должны сделать выговор. Или вообще уволить. Хочешь, я поговорю с директором об этом? Ставлю что угодно, ей заплатят за эти рисунки к празднику, поэтому она взяла эту тему.

Софи лишь хмыкнула и подперла рукой голову. Дэн взял ее ладонь под партой.

— Не обращай внимания. Она глупая.

— Спасибо, – Софи едва улыбнулась.

Дин заметил это и посмотрел на Геллу. Она лежала на парте, отвернувшись от него.

— Ты так сильно расстроена? – спросил он. – Гелла, она всего лишь учительница, которая сначала говорит, а потом думает. А, может, и вообще не думает. Не переживай. Ты ведь не одинока.

Дин начал что–то рисовать, подперев ладонью лоб.

Вдруг у Геллы возникла идея. У нее есть семья. И она, резко схватив карандаш и альбом, принялась рисовать, не замечая удивленных взглядов друзей и одноклассников, даже Константа хмыкнула.

Линия за линией, штрих за штрихом, и на листе уже можно было увидеть очертания четырех людей. В центре стояли две девушки, а по бокам два парня. Они были похожи на Геллу, Дина, Софи и Дэна. Ведь они и есть ее семья. С Софи она с самого детства, она ей как сестра. Дэн переехал к ним год назад, для Геллы он стал отличным товарищем, так как они очень часто проводили время, и он всегда поддерживал ее. А Дин был ее самым лучшим другом, который всегда придет на помощь, никогда не предаст и не бросит.
Когда Гелла закончила, начала довольно смотреть на свой, как ей казалось, шедевр, куда она вложила самые теплые чувства.

— У меня действительно такой кривой нос? – послышался голос соседа.

Гелла повернулась к нему.

— Нет, в жизни, возможно, получше, – посмеялась она. – Хотя, если ты продолжишь драться с кем попало, то... Кто знает, что будет дальше?

— Деточки, сдаем работы, и можете быть свободны! – сказала мисс Вердан, убирая стопку альбомных листов в стол.

— Софи, а что ты нарисовала? – поинтересовалась Гелла, обернувшись к ней.

Софи показала ей альбомный лист. На нем были четверо лучших друзей.

— Здорово! – радостно воскликнула Гелла.

Прозвенел звонок, и учащиеся, сдав работы, поплелись на последний урок – алгебру.

— О, нет! Алгебра! Ненавижу ее! – с досадой простонала Гелла. – Нужно быть роботом, чтобы понимать хоть что–то.

Дэн помог друзьям решить сегодняшнюю контрольную работу. Учитель математики имел привычку засыпать на уроках, так что любой мог спокойно списать.

Прозвеневший звонок дал ребятам знать, что уже можно идти по домам.

— Наконец–то! Я думала, этот день никогда не кончится! – с облегчением воскликнула Гелла, спускаясь на первый этаж.

— Да, действительно. До завтра, – сказал Дин и вышел из школы.

— Мне тоже пора! Пока! – попрощался Дэн и следом за другом вылетел из школы.

— О, как. Ладно, пошли домой, Софи, – уныло сказала Гелла.

Обе медленно покинули здание.

— Может, прогуляемся? – воскликнула Софи, когда они вышли из школы.

— Прогуляемся?

— Ага, – кивнула она, взяв подругу под руку.

— Ладно, пошли. Все равно заняться больше нечем.

Они старались как можно медленнее дойти до дома, точнее, больше пыталась Софи, и это как–то настораживало Геллу. Пройдя по парку и нескольким дворам, девочки оказались у знакомого дома, в котором жили уже столько лет. Все то же аккуратное крылечко и милые стены цвета кирпича. Темная крыша уже такая старая, что Гелла не решалась больше туда лазить.

— Вот мы и дома... – вяло улыбнулась Гелла.

— Ага, – Софи улыбнулась все же немного радостнее, чем подруга.

Они зашли внутрь и дали знать тете Хелен, что дома. После того, как Софи и Гелла остались вдвоем, она взяла над ними опеку. Тетя Хелен была невысокая темноволосая женщина лет сорока. Чаще всего она ходила в свитерах.

— Мы пришли! – протараторила Софи, заглянув в комнату воспитательницы.

— Хорошо, девочки, – улыбнулась она, оторвавшись от книги и поправив очки.

Софи перед дверью пропустила Геллу вперед.

Десятки воздушных шаров, конфетти, ленточки и прочие украшения красовались на стенах и на полу их комнаты. Все было такое разноцветное, такое яркое и красивое, что Гелла потеряла дар речи.

— С днем рождения! – громко, казалось бы, на весь дом, воскликнули Софи и, невесть, откуда взявшиеся, Дин и Дэниел.

Ребята крепко обняли ее.

— Что это? Это... Это мне? – она стояла с открытым ртом, смотря то на украшения, то на друзей.

— Думала, мы забыли? – улыбнулся Дин.

— Да, тебе! – пропищала Софи и повисла на подруге. – С днем рождения! Шестнадцать лет – особая дата!

Теперь у Геллы есть большой альбом и огромный набор красок от Дина, новенькая гитара от Софи и плеер с наушниками от Дэниела.

— Надо бы музыкальным проектом заняться, - сказала Гелла, дожевывая пиццу, лежа на кровати.

— Я все еще думаю над текстом песни, - Дин лежал на соседней кровати, глядя в потолок. - Остался последний куплет. - Что насчет музыки?

— Мелодия есть, осталось на гитаре разучить.

— Мне и Софи еще нужно доработать наши партии на барабанах и синтезаторе, - сказал Дэниел, накручивая прядь девушки, пока та лежа на спине и прижимала вторую руку парня к своей щеке.

— Скорее бы каникулы, - мечтательно вздохнула Гелла. - Уже не терпится!