Глава восемнадцатая
Куросава прекрасно чувствовал, где находятся Гию и Танджиро, и поэтому бежал в переди. За ним Гёмей и Санеми.
- мы скоро будем на месте - сказал Гёмей, его слепые глаза, казалось видят больше, чем у видящих
Куросава лишь кивнул, его дыхание было ровным, а ум ясным. Он ощущал приближение к эпицентру зла, к месту, где Танджиро и Гию, должно быть, уже вели свою отчаянную битву. Напряжение было почти осязаемым, воздух густел от демонической энергии.
Каждый угол замка, казалось, скрывал нового врага, но эта четверка прорывалась вперед, ведомая единой целью – положить конец тысячелетнему кошмару.
Завернув за угол, они остановились. Перед ними был Мудзан. Тот самый, что не давал жить обычной жизнью многим людям.
Тот, кто причинил вред семье Камадо. Тот, кто наслал демона на дом Куросавы.
Ненависть к Мудзану так и витала в воздухе. Гию и Танджиро уже сражались против него.
Они подключились к битве. Куросава сразу же применил кату, создавая для каждого щит.
Он не хотел, что бы кто-то хоть как либо пострадал. Они бились, как вдруг, замок исчезает. Они оказались снова в поместье, откуда началась эта судьбаносная битва.
На улице была ещё ночь. Поэтому охотникам нужно было продержаться ещё несколько часов.
Мудзан атаковывал их своими атаками, но они то уклонялись, то ударяли в ответ.
Раздражение и ярость наполнили его бессмертное существо.
- Как же вы назойливы, – прошипел он,
В этот миг Мудзан принял решение. Если он не может покончить с ними поодиночке, он сотрёт их всех разом. Из его тела, словно из бездны, вырвались мириады костяных шипов, чёрных щупалец и искаженных лиц, которые, сливаясь, формировали колоссальный вихрь абсолютного разрушения.
Воздух вокруг него сгустился, искрился, темнел, превращаясь в чистый, осязаемый ужас – воплощение его вековой злобы, его самая страшная и концентрированная атака, призванная стереть в пыль не только истребителей, но и саму надежду на их существование. От одного лишь её вида по жилам бежал леденящий страх, парализующий до мозга костей.
"Берегись! Отступайте!" – яростно крикнул Санеми, пытаясь броситься вперед, но его ноги словно приросли к полу под давлением всепоглощающей ауры погибели.
Гёмей, его обычно невозмутимое лицо исказилось в гримасе боли и отчаяния, инстинктивно выставил свою булаву, зная, что это бесполезно. Танджиро и Гию, измотанные до предела, смотрели на приближающуюся погибель с ужасом в глазах. Спасения не было. Это был конец.
Но затем... Куросава сделал шаг вперед.
Ни слова. Ни тени страха. Только глубокий, сосредоточенный взгляд, устремленный прямо в сердце надвигающейся тьмы. Его рука взметнулась в воздух, и из его ладони, как из разорванной вены, хлынула *кровь*. Это была не обычная кровь – она была неестественно черной, густой, и, соприкоснувшись с воздухом, начала расширяться.
- Магия Крови: Полное Затмение,- прозвучало в его голосе нечто, похожее на древнее заклинание, низкое и резонирующее, сотрясающее саму ткань пространства.
Черная кровь мгновенно разрослась, формируя вокруг Куросавы и всех истребителей непроницаемую, пульсирующую сферу абсолютной тьмы. Она была не просто барьером, а живой, поглощающей бездной, которая встретила ярость Мудзана лоб в лоб.
Когда колоссальная атака короля демонов врезалась в эту черную завесу, не было ни взрыва, ни скрежета. Только глухой, удушающий звук, словно вселенская пустота поглотила само время. Мириады шипов и щупалец Мудзана, касаясь сферы, мгновенно растворялись, исчезая без следа, словно их никогда и не существовало, проваливаясь в небытие.
Внутри "Затмения" наступила жуткая тишина, лишь тяжелое дыхание истребителей нарушало её. Лица каждого были освещены редкими, мерцающими искрами, которые прорывались сквозь поглощающую субстанцию. Они были спасены. Атака Мудзана была остановлена.
Но когда черная сфера начала медленно опадать, обнажая Куросаву, наступил новый ужас, гораздо более личный и драматичный.
Он стоял на коленях, его тело дрожало как лист на ветру. Кожа Куросавы приобрела пепельно-серый оттенок, а глаза, обычно такие пронзительные, стали мутными и пустыми, словно из них вынули саму душу. Венец темных, черных как использованная им кровь, жил проступил под кожей, змеясь по его лицу, шее и рукам, пульсируя с болезненной, неестественной частотой. Он попытался поднять руку, но та безвольно упала, а изо рта вырвался хриплый, прерывистый вздох, полный агонии.
Вся его огромная сила, его нечеловеческая выносливость – все это было исчерпано до дна, уничтожено в один миг. Он был опустошен, выпотрошен, лишен всего, что делало его Куросавой.
"Куросава!" – ужаснулся Генья, бросаясь к нему.
Но Санеми остановил его, его глаза расширились от шока и осознания. Он видел это раньше, хотя и не в такой разрушительной форме. "Отойдите... это..."
Магия "Полного Затмения" не просто поглотила атаку Мудзана. Она поглотила и своего создателя. С каждым ударом сердца, с каждым вдохом, невидимые, но ощутимые нити этой ужасающей силы медленно, но верно пожирали Куросаву изнутри. Она не убивала его сразу, а медленно высасывала
- Куросава-сан! - крикунл Танджиро
Танджиро бросился к нему, за ним и Ренгоку с Гию
- Тан...джиро.. - со рта потекла кровь
Танджиро был весь в слезах.
- Сайто.. зачем - сказал Ренгоку
- я хотел.. спасти.. вас.. всех - прерывистое дыхание, сбивалось покашливанием.
В глазах с каждой секундой мутнело. В ушах все больше пульсировало. Гёмей подошёл к ним, его обычное безмятежное лицо, было очень подавленное.
Они победили Мудзана... Но какой ценой.
- солнце.. оно взошло - сказал Сайто
У Танджиро перед глазами проночиличь воспоминания, связанные с Сайто.
Вдруг появился Юсиро.
- госпожа Тамаё, предвидела это - сказал тот, подходя к ним. В его руках был шприц
Он вколол его Куросаве, и Сайто медленно, начал приходить в норму. Он потерял сознание, из-за боли. Его сила, сама же пожирала его. А это, было очень больно.
Ренгоку вместе с Гию подняли его, и оглядели всех охотников.