Глава 20
Глава 20
Я привыкла чувствовать боль. Мы с ней стали единым целым.
Каждое утро, открывая глаза, я молилась всем существующим богам о том, чтобы моя жизнь закончилась. Но, по всей видимости, наверху надо мной решили поглумиться, проверяя меня на прочность испытаниями. Будто я один в поле воин, несломленная, и мое сердце выковано из самой прочной стали.
Меня пронзают насквозь чувства. Меня убивает то, что должно окрылять.
Карен приходила ко мне и рассказывала о Гарри. Я благодарна ей, но этого мало. Мне нужно его увидеть, мне нужно ему сказать все самое важное. Это не прощание, это попытка получить прощение.
Сегодня я узнала, что его наконец-то перевели из палаты интенсивной терапии, так как его состояние уже несколько дней стабильно. Это была моя последняя ночь в клинике, и я решила, что второго шанса его увидеть у меня не будет. Нужно рискнуть, пойти ва-банк. Да как угодно. Возможно, что это последняя наша встреча.
- Я хочу увидеть его, Карен, - спокойно начала я.
- Около его палаты постоянно дежурят родственники и друзья, - ответила она, внося какие-то записи в мою карту.
- С некоторыми друзьями я знакома. С семьей не успела, но, думаю, они будут не против, - соврала я.
- А как же твои охранники? Они сутками напролет не отходят и не подпустят к Стайлсу. К тому же около госпиталя постоянные толпы фанатов. Недавно пришлось вызывать полицию, потому что из-за их помешательства не могла подъехать машина скорой помощи с умирающим мужчиной! - возмущаясь, сказала медсестра, возвращая больничную карту на прежнее место.
- Я хочу его увидеть, понимаешь? - умоляюще продолжала я.
- Что нужно от меня, Энди? Отвлечь его семью я не могу.
- Ровно в полночь эти пустоголовые охранники идут отзваниваться боссу, а заодно и перекусить батончиками из автомата. В это время ты отведи меня к Стайлсу. Сможешь? - я посмотрела на часы, а потом на девушку.
- Откуда такие точные сведения? Как ты вернешься в палату? - Карен сверлила меня взглядом, полным недоверия.
Стало стыдно, что приходилось столько врать девушке, которая так мне помогала. Но уже слишком много людей знали обо мне и моем чудесном прошлом, а может быть, и настоящем.
- Я лежу тут уже почти месяц. У меня нет даже книг или журналов. Все, что я делаю двадцать четыре часа в сутки, так это слушаю этих идиотов за дверью, слежу за стрелками на циферблате и рыдаю. А как я вернусь - уже не твоя забота. Главное, чтобы у тебя получилось вывести меня.
- Хорошо. Если возникнут трудности, то у меня есть запасной план - процедуры. Или же твое чудесное симулирование пневмоторакса. Они все равно понятия не имеют, что это. А в большинстве случаев многие нуждаются в хирургическом вмешательстве. Поэтому не переживай, все будет в порядке. Встретимся в полночь, - Карен улыбнулась и вышла.
Впервые за несколько дней я почувствовала тепло в груди. Счастливая улыбка коснулась моих губ. Я увижу Гарри...
***
Время до полуночи тянулось слишком медленно.
Последние пять минут, прежде чем встретится с Карен, я провела в страхе, что все может накрыться, и мои попытки увидеть Гарри будут сорваны. Но, на удивление, медсестра пожаловала в мою палату, когда стрелки на циферблате часов сошлись на цифре «12».
- Они ушли, как ты и говорила. Готова? Все делать нужно предельно быстро. Его палата двумя этажами выше. Садись в инвалидное кресло, чтобы не привлекать внимание, - девушка указала на коляску.
- Спасибо, - прошептала я, вытягивая из себя катетер.
Когда лифт остановился на нужном этаже, медсестра выкатила инвалидное кресло и вышла следом. Холл был хорошо освещен, и в конце длинного коридора я увидела несколько человек. Не сложно было догадаться, около чьей палаты они дежурят.
- Я буду тебя ждать тут. У тебя есть немного времени, поэтому сделай свои дела оперативно, иначе проблемы будут у меня, - прошептала она, оборачиваясь по сторонам. - Иди же!
Ребра еще болели, но бандаж спасал ситуацию. Как можно быстрее я двигалась к палате Стайлса, чтобы успеть до прихода церберов, что сейчас отзванивались Жози.
Когда я подошла ближе, меня наконец-то заметили. Около палаты на стульях сидели Луи и Лиам. Опираясь спиной на противоположную стену, стояла светловолосая девушка.
- Ты? - в недоумении спросил лучший друг Гарри, вставая со своего места. - Что тебе нужно?
- Я хочу увидеть Гарри, - пролепетала я.
- Тебе уж точно туда нельзя, - Луи возвышался надо мной, от чего мне казалось, что я настолько маленькая и жалкая, что меня можно раздавить, словно насекомого-вредителя.
- Может быть, объясните, что здесь происходит?! - девушка, что стояла до этого молча, изучая носки своих кроссовок, оттолкнулась от стены и подошла к нам.
- О, Джемм, это та самая Энди Райтерс, которая покорила сердце твоего брата и по совместительству проститутка, - саркастично ответил Томлинсон.
- Тогда пропустите ее, а не играйте в плохих полисменов, - Джемма устало взглянула на друзей своего брата и присела на стул, потирая виски.
- А Энн? - подал голос задумчивый Лиам Пейн.
- Без разницы, - глухо ответила Стайлс.
Парни отступили, словно Джемма имела над ними особую власть. Ничего не сказав, я подошла к двери. Сердце колотилось так быстро, что стало немного подташнивать. Я боялась увидеть то, что было за этой дверью. Боялась увидеть Гарри.
На дверную ручку за меня нажала его сестра, входя первой.
То, что я увидела, ввело меня в полный ступор. Девушка подошла к своей матери, которая, свернувшись клубочком, дремала в небольшом кресле около больничной койки. Та моментально открыла глаза.
В палате пахло свежими пионами, которые стояли на прикроватной тумбе. Гарри... Из него торчали, наверное, сотни трубочек, а сам же юноша был подключен к аппарату жизнеобеспечения, который мерзко пищал. Он был в коме. И я была в коме, когда увидела его таким...
Это был не тот жизнерадостный Стайлс, который напивался со мной и рассказывал о своих турне.
Это был не тот надменный парень, который смеялся над моим именем.
Это был не тот Гарри, который пленил меня и заставил чувствовать себя живой.
- Мам, это Энди, - тихо представила меня Джемма, не поворачиваясь.
- И что? - сонно ответила женщина, выглядывая из-за дочери и осматривая меня.
Представляю, как же меня ненавидят в этой семье.
- Пойдем, выпьем кофе, а она пусть поговорит с ним, - девушка протянула руку своей матери.
Энн колебалась, но все же послушала дочь. Когда они прошли мимо меня, я не удержалась и сказала:
- Я не виновата в этой трагедии. Но все же простите меня, Энн, - опустив голову, я стояла в пол-оборота и смотрела в серость пола.
- Проси прощения у него, - миссис Кокс взглянула на сына, и, не отпуская руку дочери, вместе с ней покинула палату.
Тишина, которую разрезал противный писк аппаратов, давила со всех сторон. Мы остались вдвоем. Только говорить придется мне одной. Оказавшись рядом с кроватью Гарри, я всматривалась в его лицо и не могла узнать в нем человека, которого любила. Слезы невольно катились по щекам, а где-то в области груди что-то сломалось и с треском полетело на самое дно, осколками раня мое нутро.
Мои холодные пальцы коснулись едва теплой руки Гарри. Кожа была сухой и шершавой. Эти руки я бы узнала из тысячи.
- Привет, - тихо начала я, присаживаясь на край больничной койки, - вот мы и встретились. Но если выбирать между тем, чтобы увидеть тебя снова в таком состоянии или никогда не повстречать больше, я бы выбрала второе. Гарри, мне так жаль, - я закрыла глаза и сильнее сжала его руку. - Прости меня. Я лишь хотела тебя уберечь от всего того дерьма, которым была окутана моя прежняя жизнь, - мое тело дрожало от нахлынувших чувств, но я старалась говорить как можно спокойнее. - Знаю, что ты слышишь меня. Ты обязан слышать. Нет человека лучше тебя, не встречу я подобного мужчину больше. И... в глаза бы я не осмелилась сказать, но... я тебя люблю. Искренне и, скорее всего, незабвенно. Прошу тебя, возвращайся. Живи, - приподняв его руку, я коснулась потрескавшимися губами его пальцев, вкладывая в этот жест все свои чувства.
Больше не было сил находиться тут. Все было сказано. И мы никогда не увидимся.
Стоя около двери, я обернулась и еще раз посмотрела на него.
- Прощай.
В этот момент что-то произошло, так как все аппараты будто сошли с ума. Словно все вышло из строя. Выглянув в коридор, я позвала парней. Мать Гарри, которая держала стакан с горячим напитком, выронила его и ринулась в палату, отталкивая меня. Джемма вошла следом, а спустя несколько секунд влетела Карен, двое санитаров и доктор. Все расплывалось от пелены слез. Я вышла в коридор добровольно, не в силах смотреть на то, что происходило в палате. Прикоснувшись спиной к холодной стене, я сползала вниз, приближаясь к кафельному полу, забывая о том, что церберы, скорее всего, уже вернулись, и неприятностей не избежать.
Впервые в жизни я почувствовала страх не за собственную шкуру, а за кого-то, кто важнее всех.
Впервые боль отступила и сменилась пустотой.
- Энди? - меня трясли за плечо. - Отвезите ее в палату, - командовала медсестра. - 34-б, на втором уровне. - Держись милая, твой Ромео жив, ты его спасла, - последнее, что я услышала от Карен, перед тем, как двое людей в синей форме медперсонала усадили меня в инвалидное кресло и увезли.