Глава двадцать шесть
Кристина
Спустя месяц.
— Кристин, когда на работу? Все уже тебя заждались, а я устал слушать, как ты говоришь, что хочешь туда, — я лежала на груди Виктора, он перебирал мои волосы.
— Я хотела с тобой об этом поговорить, — я посмотрела на него. Виктор не изменился: всё такой же бородатый мужчина и строгий голос. Я скучала по нему очень сильно.
— Я уже могу ходить, поэтому хочу, чтобы ты нашёл мне заказы.
— А если Доминик узнает об этом?
— Не узнает. Он же ещё не узнал мои намерения по отношению к нему.
— Это да, но у тебя есть человек, который может ему рассказать.
— Билли надёжный человек, он будто бы на моей стороне.
Я встала с кровати и подошла к столу, чтобы взять воды.
— Завтра тебе скину всё, цветок, — он ухмыльнулся.
На мне была его рубашка. После проведённой ночи с ним я всегда надеваю его тёмно-синюю рубашку — это уже как маленькая традиция.
Доминика сейчас в городе нет и даже не в стране, поэтому я свободная птичка и делаю всё, что хочу.
На календаре пятое февраля, и время идёт слишком быстро. Я думаю, что в ближайшие три месяца Доминик сделает мне предложение — женская чуйка никогда не подводит.
Что по январю?
За январь произошло мало чего, но теперь я могу ходить. Меня это безумно радует. Я ещё хромаю, но продолжаю физиотерапию. Колено больше не болит, и это прекрасно — жить без боли. Я почувствовала такое облегчение, когда она наконец отпустила.
Четыре месяца мук того стоили. Теперь я могу делать всё сама и ни от кого не зависеть.
Новый год был самым тёплым за долгое время. Обычно я либо сплю, либо уезжаю куда-то отдыхать с друзьями.
А тут — большая компания, в которой мне было хорошо и спокойно.
Подарок Доминика оказался неожиданным, но очень приятным: сейчас там идут ремонтные работы, и скоро появится ещё одна сеть магазинов. Январь был тихим и лучшим месяцем в этом новом году. Он был был спокойным без скандалов и без сцен ревности,но вместо этого только шаги увереные по дому и боль,которая отступала потихоньку.
В квартире стоял серый дым от сигареты. Я закурила и села возле форточки. Погода в Неваде теплая как всегда:сухо и прохладно. На улице холодное утро и выцветавшее солнце,холод пронизал меня с кончика ног и до самой макушки. По квартире прошелся запах свежести, который перемешался с запахом табака.
Виктор не сводил с меня взгляда, следил за каждым моим движением.
— Ты не опоздаешь на физиотерапию?
— Нет, сегодня она поздно. Поэтому весь день я вся твоя, — я улыбнулась ему и выкинула недокуренную сигарету.
Я легла рядом, положив голову ему на грудь. Он продолжал смотреть на меня и слушать мою болтовню.
— Крис... — он перебил меня.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Доминик тебе изменил. Ещё тогда, в ноябре, когда мы с тобой виделись.
Я села на кровать, будто пытаясь переварить услышанное.
— Вить, ты же знаешь, что мне на него плевать. Я хочу ему отомстить. Хочу, чтобы он почувствовал то же самое, что и я. А то, что он изменил, — это на его совести.
— Я просто хотел, чтобы ты знала.
— Спасибо тебе за честность. Я это очень ценю, — я поцеловала его в губы.
На мой телефон поступил звонок отца. Я вздрогнула от одной лишь вибрации.
Телефонный разговор:
— Кристин, где Доминик? Мне нужна помощь.
— Он в другой стране. Он тебе разве не говорил?
— Не говорил. А ты сейчас с кем-то?
— Нет, я одна. Отдыхаю перед насыщенным вечером.
— Ладно, прости, что потревожил. Люблю тебя.
— И я.
Отец отключился первым. Виктор ухмыльнулся.
— Так, всё. Давай просыпаться.
— Ты так быстро меняешь планы, — он засмеялся, за что я ударила его подушкой.
— Нехер смеяться.
Я ушла в ванную умываться, пока он готовил нам завтрак. Доминик мне писал редко,будто проверял жива ли я или нет,но мои ответы были реже чем его.Мне плевать,если буду ему очень нужна,то найдет меня даже если я пропаду сквозь земли.
Я не могу нарадоваться тому, что теперь могу ходить. Чувство свободы пришло вместе с первыми шагами — без этих сраных костылей.
Виктор до сих пор не выкинул мою зубную щётку. Она стоит рядом с его.
У меня смешанные чувства: к Виктору я ощущаю больше любви, чем к Доминику. Но больше всего я хочу мести — и меня уже никто не остановит.
Возможно, Виктор — не моя ошибка, а моё самое честное решение.