Глава двадцать один
Кристина
Номер отеля заливался тёплым солнцем, а с балкона был слышен шум моря и запах солёной воды, слышно, как чайки разговаривают между собой.
Я лежала с закрытыми глазами, чтобы насладиться этой красотой: давно не была на отдыхе, так ещё и на море.
Моё лето проходило очень интересно и быстро, поэтому не было времени ездить куда-то, так ещё и одной — ну как-то не очень.
Доминик был в душе, слышала, как текла вода в кране — он ещё раньше меня проснулся. Я впервые за долгое время почувствовала себя лучше, даже нога не так сильно меня тревожит. Когда мы вчера приехали вечером, успели словить закат, стоя на балконе в обнимку, слушая звуки моря. Самое романтичное, что может быть. Полёт я плохо перенесла:
несколько часов сидя — был ад, даже пройтись было некуда.
Но оно того стоило.
Я открыла глаза и сразу же прищурилась. Комната залита солнцем — тёплое, светящее, пробиралось мне под веки, заставляя меня просыпаться окончательно.
Вода стихла, и с ванной комнаты вышел Доминик. Запах его одеколона растёкся по комнате — травянистые духи были моей слабостью. Каждый раз, когда Доминик наносил на себя эти духи, я была будто под кайфом.
Уперлась на руку, и наши взгляды пересеклись. На его теле остались капли воды, которые он не до конца смыл, и мой взгляд впервые зацепился за одно тату.
Это был мой рисунок, который я рисовала ещё в детстве и решила отдать ему — такой ещё видела у него на холодильнике.
— Ты сделал тату по моему рисунку? — полушёпотом сказала я.
Он улыбнулся и подошёл ко мне. Доминик поцеловал меня в макушку и кивнул.
— И как давно она у тебя?
— Не помню... года два назад или больше.
— То есть Лейлу не смутило это?
— Она очень погружена в свою работу, что забыла на следующий день о моей татуировке, а потом её не замечала.
Доминик лёг возле меня, и я провела рукой по руке, где красовались красивые гибискусы. Раньше я очень сильно любила рисовать и думала, что стану художником или дизайнером, но потом, поговорив с отцом, окончательно поняла, что хочу быть флористом.
— Иди в душ, и на завтрак нужно ещё успеть.
Я упала на спину и застонала — не хотелось никуда, в кровати так хорошо лежится.
— Ты не забыла, что мы ещё должны сделать разминку?
— Только не это! — перед уездом мой врач сказала, чтобы мы делали разминку вместе, ведь одна я не могу её сделать.
Он посмеялся, и я ударила его подушкой — это было не смешно!
— Да за что?
— За всё хорошее.
Я встала с кровати, взяла костыли и пошла приводить себя в порядок.
Сделала утреннюю рутину и пошла одеваться: лёгкие шорты, футболка.
Доминик курил на балконе и не мешал моей идиллии. Когда я сказала, что готова, он затушил сигарету и пошёл со мной на выход. Перед этим помог обуть тапочки. Столовая находилась на втором этаже.
На лифте мы быстро добрались до нужного этажа и пошли брать еду.
Я взяла себе овсяную кашу и три кусочка сыра, из фруктов — кусочек дыни и манго.
Из напитков — вода.
Мы сели на балконе, который тоже выходил на море. Уже были люди, которые загорали и купались. Дети делали пирамидки, собирали ракушки.
Несмотря на такую расслабленную жизнь, я сдерживаю себя в общении, чтобы лишнего не сказать, ведь я такая, что могу рассказать всё, а потом будет грызть совесть. На данный момент Доминику точно не нужно знать мою тёмную сторону и вообще о ней не знать. Он, наверное, уже заметил множество шрамов на разных частях тела и даже тату, за которым спрятан шрам — очень уродский, но эту тайну я должна в гроб унести, как и Виктор.
Завтрак прошёл молча, молча дошли до номера. Мы сделали быструю зарядку и начали собираться на пляж. С Домиником мы не планировали никуда ходить, ведь мне сложно и вряд ли выдержу долгую ходьбу на костылях, поэтому будем только в отеле.
Мы здесь на неделю, ведь мне нужно дальше проходить реабилитацию, чтобы быстрее стать на ноги, а ему — работать.
Второй день будет ленивее, чем первый, — то, что мне очень нравится.
На пляже я намазала Доминика SPF, чтобы он не сгорел, себя тоже — моя кожа чувствительная, и если сгорю, то буду как помидор.
Немного полежали на лежаках, и Доминик потянул меня купаться. Вода была очень тёплой и приятной.
Мне даже плавать было тяжело. Доминик помог мне немного поплавать, а потом поплыл сам. Я сидела на берегу и смотрела за ним.
Я жду подходящего момента, чтобы воплотить план Виктора. В тот день мы с ним не только «о нас» поговорили, а ещё об одной теме, которую он сам мне предложил и знал, что я соглашусь.
И, как всегда, ждать нужно.