Глава семь
Кристина
Я проснулась от головной боли–возле меня лежала таблетка с водой.
Вскочила, не выпив таблетку, и увидела, что Виктор что-то делает на кухне. Я выдохнула: меня уже триггерит очень сильно. После того случая с Домиником боюсь, что Витя уйдёт утром, не сказав мне ничего.
Когда выпила таблетку, надела халат и трусики. Пошла к Виктору, обняла его, и он повернулся ко мне, поцеловал в лоб.
— Ты как себя чувствуешь?
— Голова болит.
— Сейчас сделаю тебе завтрак и коктейль.
Я кивнула и пошла в ванную почистить зубы, привести лицо в порядок. Сегодня есть заказы– нужно было столько пить? Главное, чтобы я соображала адекватно и ничего не упустила.
Уже на столе была каша с фруктами и мой любимый напиток после пьянки. Села за стол и начала есть.
— Ты в норме? Смогла бы сегодня работать?
— Да, я в норме,–грубо сказала я. Я бы сказала ему: «и вообще какая разница тебе?» Даже если бы было плохо, всё равно пошла бы работать.
— Окей, я тебя подвезу к ребятам. Они тебе всё объяснят.
Я кивнула. Ненавижу с утра с кем-то разговаривать. Когда доела, пошла собираться–обычная толстовка и штаны, волосы собрала в пучок.
Пистолет сегодня был на месте, слава богу, и не нужно было перерывать всю квартиру. Пули лежали у меня в машине–я быстро сбегала и забрала их.
Виктор уже был собран, я–нет. Вырубила телефон и положила в карман. В машине мы не проронили ни слова –ненавижу тишину, она очень давит.
Иногда задумываюсь как бы выглядела моя жизнь,если бы я не выбрала этот путь,но мне не дана спокойная жизнь. Перед сном всегда мечтаю,что лежу в объятиях любимого человека и думаю,что ему завтра на завтрак приготовить.
Мы приехали. Я увидела троих мужчин и впервые –девушку. Второй год подряд работаю в этой грязной сфере и вижу только второй раз девушку.
— Спасибо,–поцеловала его в щёку и вышла из машины.
Поздоровалась со всеми и начала слушать сегодняшнее задание. Чаще всего используются клички–потому что конфиденциальность. Я свою кличку очень люблю–«Цветок». Банально, но очень описывает меня.
Нам нужно будет пробраться в очень охраняемый дом и убить богатенького мужчину.
Я была вместе с Тучей и Ловеласом, один–на крыше для подстраховки.
Четвёртый пошёл самым первым, потом мы–за ним. Я насчитала пять охранников на первом этаже,в этом доме три этажа. Значит, на каждом–по пять. В доме было светло, но не настолько, чтобы разглядеть, где что находится и кто именно тот человек, которого нужно грохнуть.
Над моей головой пролетела пуля и осталась в стене. Я начала сильно волноваться, руки начали сильно трястись. Вцепилась в пистолет,чтобы он не выпал.
Сердце выпрыгивало из груди–мне впервые было страшно за себя.
Парни прошли на второй этаж и убили всех,мы с Тучей проскочили на третий. Медленно подходили к комнате мужчины. Он поверил в себя и решил, что охраны на двух этажах хватит–какой самоуверенный. Он даже не услышал, что у него в доме стрельба, спит как младенец.
Я выстрелила ему в голову,мы ушли.
Задание было выполнено–очень быстро.
Когда пуля вошла в его голову,я задумалась,что раньше очень сильно боялась крови,сейчас нет.
Меня подвезли к ближайшему магазину, чтобы я заказала себе такси,у меня очень сильно болела рука. Когда шла на третий этаж, задела стенку рукой и, похоже, ушибла– нужно будет купить эластичный бинт. Мой прошлый бинт вытерпел многое и решил, что его пора на отдых отправить.
Купила в аптеке всё, что нужно, и пошла домой. День был сложным, нервным. Я сделала себе кофе и пошла на балкон покурить. Надеюсь, рука перестанет болеть к папиному дню рождения, а то будут кучи вопросов по поводу руки. Скажу, как всегда: «упала на работе»– всегда прокатывало.
На балконе перевязала руку –стало немного легче. Горячее кофе обжигало горло. Наконец-то расслабилась: дома себя чувствую безопаснее и комфортнее, чем в каких-либо местах, даже если они мне знакомы.
После девятнадцати лет я начала больше думать, искать подвох в словах, недоверять людям и лгать, чтобы спастись. У меня под кроватью всегда есть нож, которым я очень хорошо владею. Меня научил знакомый Виктор,мне даже как-то легче стало, когда нашла такую работу. Мне не жалко людей, потому что убиваю тех, кто заслужил. Наслаждаюсь кровью и криками–будто какая-то маньячка. Мне никогда не было стыдно за себя.