Глава 53. втроем
К месту встречи мы с Полиной пришли одновременно, и я вновь отметила про себя, какая же она красивая — её красота была тонкой, будто изысканной. И рядом с ней впору было чувствовать себя простушкой. Однако с Полиной общаться было легко и просто. Я действительно рада была увидеть её снова.
— Спасибо, что согласилась погулять со мной, — сказала Полина. — Я редко выбираюсь на улицу.
— Занята? — спросила я. Полина была на год младше, но тоже заканчивала девятый класс — пошла в школу в шесть лет. Как я поняла, она училась в какой-то элитной гимназии не для всех. Наверное, у неё много дополнительных занятий и курсов. Она хочет стать архитектором.
— Дело не только в этом. Просто у меня нет подруг, — вздохнула Полина. — Не знаю, как так вышло. Наверное, я какая-то не такая. С самого детства со мной никто не хотел дружить. Раньше я переживала и плакала. А сейчас успокоилась. Нет — так нет. Но иногда хочется с кем-нибудь поболтать или погулять. Обсудить парней или одежду. Или просто поговорить о жизни.
— Тебя обижали? — осторожно спросила я.
В памяти всё ещё была жива травля. Иногда ночью мне снилось, что я снова стала изгоем. Что вокруг собрались одноклассники и, тыкая в меня пальцами, кричали: «Падла! Падла!» А Келта нигде не было. И он не мог меня защитить. Тогда я просыпалась в холодном поту и сама себе говорила, что это просто сон. И ничего больше.
— Нет, — покачала головой Полина. — Меня не обижали. А если кто-то и пытался, Женя всегда был рядом и не давал меня в обиду. Он был ещё тем врединой! Просто так сложилось. Мы не ходили в детский сад, потому что на этом настояла мама. Считала, что детский сад — разносчик инфекций, и детям нечего там делать. Лучше нанять няню, которая будет с ними заниматься. Папа согласилсь — он тогда во всём с ней соглашалсь. С другими детьми мы почти не общались, потому,
что жили за городом. Поэтому были социально не адаптированными. Ну, это я сейчас понимаю. А тогда мы с Женей были, как два зайчика, и всех боялись. Мы переехали в город, и в первый класс нас отправили вместе, чтобы было удобней. В итоге я оказалась младше всех, слабее всех и застенчивее всех. Ни с кем не общалась, тихонько сидела за своей партой. А вот брат освоился. Вокруг него появилось много людей, а я почти так же не общалась ни с кем. И, наверное, привыкла. А у тебя много друзей?
— В родном городе было много, а тут только одна. Мы с нашими мальчишками учимся в одном классе.
— Что за мальчишки? — удивилась Полина.
— Наши парни, — невольно улыбнулась я — так странно это звучало. Я всё ещё не привыкла к тому, что у меня есть парень.
— То есть, ты с кем-то встречаешься? Здорово как! Рассказывай про него! — потребовала Полина.
— Ну, у него образ плохого мальчика, — развеселилась я. — Его все боятся, но на самом деле он хороший. Просто не все это понимают. Замечают только внешнее, а на то, что внутри, не обращают внимания.
— Ты права, — кивнула Полина. — Обычно так и есть. А знаешь, мне тоже когда-то нравился такой парень. Плохой. Но внутри у него было столько тепла и света, что рядом с ним я согревалась.
— Вы расстались? — вздохнула я.
— Пришлось, — опустила она глаза, будто не хотела вспоминать. — Я поступила плохо, Катя. Он любил меня до невозможности, хотя мы были совсем юными. А я его предала. Сказала, что не хочу больше его видеть. Мне пришлось. Из-за отца. Он сказал, что изобьет его, если я не перестану общаться с ним. Я испугалась. И… и до сих пор жалею.
— У тебя остались к нем у чувства?
— Да. Я всё так же его люблю, хотя прошло года четыре. Несколько раз встречала его на улице и каждый раз замирало сердце. А он смотрел на меня такими глазами, что мне хотелось плакать. Для него я предательница. Хотя я уверена, что он по-прежнему что-то чувствует ко мне. Это так странно, Катя. Любить друг друга, но не быть вместе.
Полинин голос дрогнул, и я поспешила поменять тему, чтобы она не расстраивалась из-за воспоминаний. По дороге на набережную мы стали говорить о предстоящих экзаменах. В какой-то момент мне показалось, что на меня смотрят. Несколько раз я оборачивалась, но никого не замечала.
— Твои глаза больше не такие грустные, — сказала я Полине, когда мы пришли на набережную. Она тянулась вдоль всего города и была местным традиционным место для встреч, прогулок и тусовок. Здесь всегда было многолюдно, всюду можно было купить кофе, хот-доги и вафли с мороженным, сливками и фруктами. Мы с Полиной решили купить по такой вафле и встали в очередь.
— Мама пошла на поправку, — ответила Полина с улыбкой.
— Ура! Пусть она больше не болеет! А отец что?
— Больше я с ним не общаюсь. Не знаю.
— Слушай, извини за вопрос, а он платит вам алименты?
— Наверное. Не знаю. Мама — очень обеспеченный человек. Отец женился на ней ради денег её семьи.
Всё-таки её папа — просто свинья.
— У мамы много денег. Так что мы с братом ни в чём не нуждаемся. — Полина вдруг запнулась и виновато посмотрела на меня. — Он звонил тебе, да?
— Звонил, — кивнула я, не зная, стоит ли говорить ей о том, что её брат удивительно нагло вёл себя.
«Это ты удивительно глупая, — заявил внутренний голос. — Отказалась от целой кучи денег!»
Лучше отказаться от кучи денег, чтобы не оказаться потом в куче дерьма. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, верно?
— Он тебя обидел? — вздохнула Полина. — Понимаешь, у моего брата очень сложный характер. Он и сам может не понять, что обидел кого-то. И если он что-то сделал тебе… Пожалуйста, прости меня!
В её голосе было столько мольбы, что мне стало не по себе. Видимо, ей часто приходилось отдуваться за этого высокомерного верблюда.
— Всё хорошо, — улыбнулась я, не желая её расстраивать. — Твой брат, конечно, странный. Но он искренне тебя любит. Так что тебе повезло!
— Я тоже так думаю, — раздался вдруг за нашими спинами смутно знакомый мужской голос. Наверное, его можно было бы назвать красивым, если бы в нём не было высокомерных ноток.
Обернувшись, я увидела того самого парня, которого уже встречала с Келтом в торговом центре. Высокий, симпатичный, с тонкими чертами лица, но с брезгливым выражением на нём. Чёрная куртка с эффектом потертости, джинсы и тяжелые ботинки. Он насмешливо смотрел на меня, засунув руки в карманы. Да что с ним не так? Как там Келт его называл? Женя? Точно. Или Кислый.
— Женя, как ты тут оказался? — выдохнула Полина.
— Да так, мы на набережной веселимся, — пожал он плечами.
— Это мой брат, Женя, а это Катя, — торопливо представила нас друг другу Полина.
— Та самая Катя, — протянул парень.
— Тот самый старший брат, — хмуро сказала я, вновь вспомнив, сколько денег он мне отправил.
— Приятно познакомиться.
Надо было сказать: «Взаимно», но я лишь кивнула.
— Ещё раз спасибо за то, что спасла мою сестру, — сказал этот Женя. — И извини, если обидел.
— Всё хорошо, — ответила я.
— Да ладно, я же вижу, что ты злая.
— Так, что ты сделал, Женя? — нахмурилась Полина. — Говори!
Он нехотя поведал сестре о том, что произошло, а она едва не закипела от злости и снова принялась извиняться передо мной за поведение брата. Кажется, ей действительно было неловко.
— Всё в порядке, — улыбнулась я. — Серьёзно. Не переживай так.
Полина с благодарностью на меня посмотрела. Я думала, что сейчас мы вдвоем пойдем дальше, но Женя не дал нам этого сделать. Решил влиться в нашу компанию.
— Я могу с вами погулять? — вдруг спросил он, и Полина удивленно на него взглянула.
— Зачем? Ты же со своими друзьями веселишся.
— С ними скучно, — ответил Женя, вновь глядя на меня.
— А с нами весело? — усмехнулась я. Может быть, он во мне клоуна видит? Почему всё время так пялится? Что ему нужно?
— С вами спокойно, — ответил парень. — Никто не бесит.
— Ты опять с кем-то поссорился? — печально спросила Полина. — Женя, у тебя постоянно со всеми конфликты! Ты можешь жить спокойно, а?
— Теоретически — могу, практически — получается плохо. Короче, я с вами.
К этому моменту подошла наша очередь, и Женя, оттолкнув меня, подошёл к лотку и купил нам вафли на свой вкус. После чего вручил их нам и первым пошёл вдоль набережной. Мы с Полиной переглянулись.
— Кажется, ты ему понравилась, — шепнула вдруг подруга, и я едва не подавилась сливками. Я? Этому Кислому?
Пришлось гулять втроем. Мы с Полиной разговаривали, а Женя просто молча шёл рядом с нами, сунув руки в карманы, и по большей части молчал. Сначала было как-то неловко, но потом стало полегче. Оказывается, он умел шутить, хотя его высокомерие, которое крылось в выражении лица и жестах, не нравилось мне.
Когда я переписывалась с Келтом, у которого выдалась свободная минутка во время подработки, Женя снова на меня смотрел — будто знал, с кем я переписываюсь. Я вспомнила детали его разговора с Келтом. Кажется, ему Женю, которого он называл Кислым, не очень-то и нравился. Интересно, откуда они знакомы?
«Мне пора, напишу ближе к ночи», — пришло новое сообщение от Келта. Наверное, ему пора работать.
«Буду ждать, Келтик», — ответила я и поставила сердечко в конце. И когда это милые сообщения стали моей привычкой?
«Скучай по мне. Скучаешь?»,
«Уже начала…»
«Хорошая девочка», — похвалил меня Келт. На словах милым он бывал исключительно редко. Почти не говорил ничего ласкового, но, когда пару раз делал это, внутри всё замирало от нежности. Беспредельной. Эта нежность стала моей слабостью и моей силой одновременно.
«А если ты будешь хорошим мальчиком, то получишь кое-что», — написала я с улыбкой.
На днях у Келта должен быть день рождения. И я уже купила ему подарок — серебряный браслет с гравировкой с внутренней стороны. Я уже упаковала браслет в красивую коробочку, и она дожидалась своего часа.
«Получу тебя?» — спросил Келт.
Я хихикнула про себя.
«Кое-что лучше…»
«Что может быть лучше тебя?»
Я рассмеялась в голос, и Женя с Полиной удивленно на меня глянули, а я торопливо попрощалась с Келтом.
Как же сделать так, чтобы он перестал ходить на свои подработки и занялся учебой. Было бы здорово, если после школы Келт поступит куда-нибудь. Он действительно умный. Улица не должна его поглотить — он и сам это понимает. Может быть, поэтому готов уехать вместе со мной в другой город и всё начать сначала?
Я надеялась, что у нас всё будет хорошо.