Глава 56. Поссорились
Келт и Катя смотрели друг другу в лица, и их глаза блестели в свете фар и прожекторов за их спинами. Она все так же крепко обнимала его за пояс, будто боясь отпустить. А он гладил её по лицу и волосам, и взгляд его был беззащитно-мягким.
Красивые, юные и влюбленные. Такие разные.
Он — плохой парень и робот без веры в людей.
Она — хорошая девочка без надежды найти себя.
И любовь между ними.
— Келт, у вас сейчас заезд начнется, — появился Бёрнс, с интересом разглядывая Катю. — Седлай своего коня и на старт!
— Понял, — коротко ответил ему Келт, даже не повернувшись.
— Ты ведь не будешь участвовать в гонках? — спросила Катя, заглядывая в его лицо.
Парень нахмурился. Между его широкими темными бровями пролегла вертикальная морщинка.
— Келт?.. Не надо, — прошептала Катя, всё поняв по его взгляду.
— Я должен, — глухо ответил он. — Дал согласие. Не могу отказаться.
Если откажется — влетит на деньги. Ведь ставки уже сделаны. А он и так должен за машину.
— Не надо, — повторила Катя с отчаянием. — Это из-за денег, да? Мы найдем деньги! У меня есть немного! Попросим у твоего отца!
От одного только упоминания о Создателе Келт скривился. Пошел он. Даже на юбилей не позвал. Типа он не часть семьи. Так, подкидыш, которого подкинули ему на воспитание.
Он мягко убрал с пояса руки Кати и попытался поцеловать в щёку, но она не позволила. Нахмурилась.
— Келт, я прошу тебя. Не надо, — сказала она, сердито глядя на него своими чудесными большими глазами, которые сейчас казались темно-голубыми. Как грозовое небо. В таком небе можно и пропасть.
— Один раз, последний, — ответил Келт. Больше он слова не нарушит.
— Как я могу в это поверить? — рассердилась Катя еще больше. — Так всегда говорят: выкурю последнюю сигарету и брошу. Ещё один раз выпью и брошу.
— Ты сравниваешь меня с алкашами? — вскипел он.
Теперь между ними было напряжение, да такое, что казалось — ещё чуть-чуть, и во все стороны полетят искры.
— Келт, я просто говорю, как есть, — вскинула подбородок Катя. — Ты уже пообещал один раз, что не будешь участвовать в гонках. И если бы я не встретила Женю, так бы и не узнала, что ты мне врал.
Сначала Келт не понял, что ещё за Женя. Но спустя пару секунд до него дошло — так зовут Кислого. Блин, у него ведь тоже имя есть, как у любого человека. Хотя он кажется не человеком, а первоклассным говном. В дорогой красивой коробочке с ленточкой. Только как говно не укрась, оно всё равно им останется. И это всё, что нужно знать о Жене.
— Женя? — хрипло переспросил Келт. — Ты и имя его успела узнать? Как ты вообще с ним встретилась?
— Какая тебе разница? — дернула плечом Катя.
— Большая. Я же сказал — не общайся с этим козлом.
— А я сказала — не участвуй в гонках.
Ядро Келта опалила ревность. А Женя, как назло, будто почувствовал, что разговор идет о нём. Он стал весело махать Келту рукой, пока Катя не видела. Его лицо было таким радостным, что захотелось пару раз вмазать по нему, чтобы стереть улыбку гиены.
— Почему ты оказалась в его машине? — спросил Келт, сжимая кулаки от ярости, что снова захлестнула его. — У вас было… свидание?
Он вдруг представил их вместе. Кислого и свою нежную девочку. Разгоряченная кровь хлынула в голову, лишая рассудка. Ему с трудом удавалось сохранять спокойствие.
— Ты больной?! — воскликнула Катя. — Ты что обо мне думаешь? Что я могу пойти на свидание с другим?! Ну ты и дурак, Келт.
Келт
Она назвала его Келт.
Впервые за всё это время, пока они были вместе.
Не Келтик, а Келт.
Ничего невероятного не случилось. Просто одно слово. Только почему будто удар под дых получил?
Теперь они смотрели друг на друга с затаенной болью в глазах, за которой пряталась ярость. Никто не хотел уступать. И оба злились. Он — из-за того, что Катя приехала сюда с Кислым. Она — из-за того, что Келт солгал ей. Оба были на эмоциях, но молчали. Скрестили взгляды как мечи.
— Келт! — снова заорал Бёрнс. — Давай уже! Отвлекись от своей девочки и на старт! Народ ждёт!
— Сейчас.
Он должен это сделать. Последний раз. Получит деньги и отдаст за машину. Он ведь не просто так это делает. Он боится за неё.
«…Вроде ничего так девочка, развлечет нас по очереди», — всплыла в голове фраза.
Почему она не верит ему?
Келт развернулся, всё так же сжимая кулаки.
— Если пойдешь, — вдруг сказала ему в спину Катя, — то тогда я…
— Бросишь меня? — резко повернулся Келт, не дав ей договорить. — Окей, давай, бросай меня. Раз ты этого хочешь — пожалуйста. Я тебя держать силой не буду.
Катя побледнела. Её и без того большие глаза испуганно расширились.
— Я не это…
— И не беспокойся. Гонять на байке я умею.
С этими словами Келт пошёл к Бёрнсу, который тотчас стал затирать о том, как сильно ждёт его народ. Но он его даже слушать не стал. Коротко попросил присмотреть за Катей, пока его не будет.
— Без проблем, присмотрим, — радостно согласился Бёрнс.
— Отвечаешь за неё головой.
— Договор! Удачи тебе! Мажор сегодня на новой машинке. Но я знаю, братишка, ты его сделаешь!
— Без вариантов
Келт надел шлем, оседлал байк и подъехал к белой линии старта одновременно с Женей. Перед ними стояла герл в топике и коротенькой юбочке, которая оголяла бедра. Под громкую музыку девушка игриво водила ими в стороны, держа в руках два флажка. Гонка вот-вот должна была начаться, и люди толпились по обеим сторонам дороги. Они ждали зрелища и делали ставки. Где-то среди них была Катя.
Кислый действительно был на новом мотоцикле — мощном, скоростным и с хорошим двигателем.
Сжимая руль, Келт не смог скрыть ухмылку. Для победы мало иметь хорошую машинку. Нужно ещё и чувствовать её. Чувствовать скорость. А Кислый чувствует только собственную важность.
Женя повернулся к нему и поднял визор.
— Классный сюрприз я тебе устроил, да? — осклабился он. — Девушку привез. Она такая у тебя красивая.
— Заткнись, — велел ему Келт.
— Я бы на твоём месте гордился такой малышкой. Красивая и невинная. Или уже не такая и невинная, а?
— Ты не понял, Кислый?
Мажор его байтит, что ли?
— Да всё я понял. У вас любовь и всё дела. Ты прости меня, я тебя сдал. Случайно. Или не случайно. Не знаю. Но знаю другое. Сегодня тебе лучше проиграть мне. Вдруг я снова встречу твою подругу? И захочу с ней развлечься.
Келт прикрыл глаза, пытаясь держать себя в руках. Каждое слово вызывало бешенство.
— Предлагаю сделку, — сказал Женя, не видя, какими стали глаза Келта за стеклом визора. — Ты проигрываешь мне сегодня. А я даю деньги и не трогаю твою подругу. Подумай. Ты ведь не всегда с ней рядом. Мало ли что может произойти?
Какого.
Черта.
Он угрожает ему?
Самообладание окончательно покинуло Келта. Пульс зашкалил, мышцы напряглись. Ярость, точно яд, заструилась по проводам.
Келт вскочил с байка и резко ударил Женю — не в лицо, защищенное шлемом, а в живот. Тот упал на колени, шипя что-то от боли, а герл, увидев это, завизжала и отскочила в сторону, выронив флажки. На них уставились все, кто был на закрытой трассе.
Толкнув Женю в плечо ногой, Келт заставил его упасть на живот. Сам сел на него сверху и заломил руки. Его силы хватило, чтобы легко удерживать противника.
— Ты на кого нарываешься, падла? — ласково спросил Келт.
— Урод, отпусти! — выкрикнул Женя, стараясь вырвать руки из захвата. Но не смог. Драться он явно не умел. Лишь понтоваться.
— С этого дня почаще оглядывайся по сторонам. Мало ли что может произойти, верно?
— Пошел ты!
Келт сильнее сжал руку, и Женя заорал от боли. В это время к ним подбежала охрана — здоровенные парни, которых они нанимали для гонок. Драки тут были делом частым.
Келта оттащили в сторону, Жене помогли подняться.
— Ты чего?! — Бёрнс вцепился в предплечья Келта, обтянутые кожаной курткой. — Зачем драку устроил перед стартом?!
— Я объясняться должен? — огрызнувшись, Келт шире расправил плечи.
— Ты на моём мероприятии, значит, должен! — психанул Бёрнс, но тут же взял себя в руки. — Так, Келт, завязывай. Я понимаю, что ты школьник. Но будь ответственным. Мы тут всё люди серьёзные. А ты нам шоу срываешь. Мы теряем деньги.
— Он меня провоцировал, — сквозь зубы сказал Келт.
— Да всё равно. Набей мажору морду после гонок. Но не во время. Сейчас ты его должен уделать на трассе. Понял?
— Понял.
— Всё, отлично. На, попей водички! Приди в себя. И начнём.
Келт кивнул и вернулся к байку. Жидкость в ядре всё ещё кипела — в ней играл адреналин.
Он обвел взглядом толпу, что таращилась на него, и вдруг заметил в ней Катю, которая смотрела на него так, будто он прибил кого-то.
Келт устало прикрыл глаза. Он так старался, чтобы она перестала считать его чудовищем. И опять не сдержался.
Но он ей объяснит. Всё скажет после гонки.
Его взгляд задержался на любимой, а потом вдруг сместился немного левее. Рядом с Катей стояла та, которая когда-то была его девушкой. Первой девушкой, первой любовью.
Полина.
С тех пор, как они расстались прошло порядочно времени. И они оба изменились. Повзрослели. Он стал местным ублюдком, а она повысила скилл хорошей девочки. Келт иногда видел Полину на улице, но никогда не подходил. А она делала вид, что не замечала его. Или действительно не замечала. Зачем замечать отброса?
Полина тоже здесь. Должно быть, приехала вместе с Кислым и Катей. Но что они делают втроем? Что происходит?
Он узнает после гонки.
Полина поймала его взгляд — поняла, что он смотрит на неё. И смотрела в ответ. Вся такая воздушная, тоненькая, красивая. И чужая.
Келт закрыл визор на шлеме и сел на байк. Женя, который пришел в себя, уже был на старте. Теперь он ничего не говорил — просто сидел, вцепившись в руль, и ждал, когда герл подаст сигнал. Келт усмехнулся. Этот гаденыш может ни на что не рассчитывать. Проиграет.
Они подали знак. Толпа взревела от предвкушения. герл подняла флаги над головой. И когда эффектно опустила их, оба байка с ревом сорвались с места. Гонка началась.
Всё было, как и в тот раз, — парням нужно было проехать по заброшенной трассе, выехать на основной, спустя несколько километров повернуть и вернуться обратно. Кто первый — тот победитель.
Сначала они гнали наравне. Байк Кислого действительно оказался мощным, и какое-то время они играли в «шашки» — вперёд вырывался то один, то другой. Однако на середине дороги Келт втопил, как следует, и Женя оказался позади. Адреналин и азарт захлестывали его. Келт был уверен в себе и в своей победе.
Женя пытался нагнать его, но не мог удержаться даже на одной позиции с Келтом, не то, чтобы обойти.
Они оказались на основной трассе. Их заметили одни из органов, которые стояли на позиции с рациями. И Женя нашёл в себе силы помахать им — парни помахали в ответ.
Развернувшись в определенной машине, байки помчались по основной трассе назад. Женя всё так же отставал, и разрыв становился всё больше и больше.
А потом на трассе появилась машина.
Келт, который находился на волне адреналина, не понял, откуда она взялась. То ли вырулил с проселочной дороги, то ли прятался в темноте на обочине. Это была шустрая спортивная тачка, которая попыталась подрезать Келта, но тот круто успел круто уйти в сторону.
Мотоцикл опасно накренило в сторону, и Келт с трудом смог удержать равновесие. Он не упал, но потерял скорость. А Женя вырвался вперед.
Машина круто развернулась и погнала назад.
— БЛЯТЬ! — в бешенстве закричал Келт, пытаясь поймать прежний темп.
Он не может прийти вторым. Не проиграет этому ублюдку.
Келт фактически лёг на бак, касаясь его грудью и нижней кромкой шлема. Он втопил так, что стрелка спидометра зашкаливала, а каждая частица в теле была напряжена. Спина Жени маячила впереди.
Только проехав половину закрытой трассы, Келт начал выравнивать их шансы на победу. Последний километр они ехали бок о бок, на одном уровне. И Женя изредка поворачивал на соперника голову, пытаясь понять, отстает тот или нет.
Когда до финиша осталось не больше трехсот метров, и в рев моторов вклинились вопли толпы, что ждала их, Келт начал увеличивать скорость. Он знал, что находится на пределе. И понимал, как это опасно. Но был уверен, что справиться.
Двести метров. Келт вырывается вперёд, но ненамного.
Сто метров. Разрыв увеличивается.
Десять метров. Келт впереди. Он чувствует себя с мотоциклом одним целым. Гул мотора и рев толпы переплелись воедино.
Финиш. Келт всё-таки пришел первым и с визгом затормозил. Женя прилетел следом, но он снова второй. Он с яростью бросил шлем на асфальт и ушёл с друзьями, которые тотчас окружили его.
Зрители ликовали и скандировать имя победителя. Бёрнс кинулся к Келту, чтобы лично поздравить его.
— Ты просто король! — говорил он, пытаясь подсунуть ему пиво, но Келт убрал его руку.
Кровь остывала, но голова все еще кружилась. Келт стоял рядом со своим байком, стянув шлем, и пытался отдышаться — было ощущение, что он не ехал, а бежал сам. Нужно прийти в себя и найти Катю. Увезти её домой.
Но Келт не успел сделать этого. К нему вдруг подбежала Полина.
— Ты сумасшедший, — сказала она, глядя на него глазами, полными слез, и вдруг обняла. А за их спинами стояла Катя и смотрела так, что Келту стало не по себе.