Не хочу быть обузой
От лица Алины
Утро началось не с будильника, а с голоса Марата за стеной: он кричал так, будто разгорался весь дом. Я слушала его шаги, и сердце начинало биться быстрее — когда он такой, значит кто-то рядом неправильно посмотрел в нашу сторону.
Я встала, перекинула худи на себя и вышла на кухню. Вова уже сидел за столом, потер нос, глаза были уставшими, но тревога в них не пряталась. Рядом — Марат, уже в какой-то боевой готовности: джинсы, кроссовки, руки сильные, пальцы как будто всегда готовы сжать что-то лишнее.
— Алинка , — сказал Вова, едва посмотрев на меня. — Знакомься,это Айгуль.
Я лишь добро кивнула в её сторону,ожидая ответов от братьев что вообще происходит.
Айгуль. Я знала её по двору, по редким разговорам — она тихая, добрая ,но резкая, с глазами, которые всё запоминают. Она вошла в квартиру с сумкой и спокойной решительностью.
— Привет, — сказала она коротко.
—Так девчонки,сидите здесь и не высосвывайтесь,сейчас даже у нас во дворе опасно.
Я не успела ничего сказать ,как братья быстро выбежали из квартиры.
Я повернулась на Айгуль.
—Ты то хоть сможешь объяснить что происходит?
—Я тоже особо ничего не знаю,слышала только что у них хипишь какой то намечается с другой группировкой,Марат сказал нам тут сидеть ,что бы с нами ничего не случилось.
—Мало ли что Марат сказал-усмехаясь ответила я ,взяла под руку Айгуль и выбежала из квартиры.
⸻
Солнце было взято в плен серых облаков, и воздух пахнул дождём. Во дворе уже собралась толпа — не просто пацаны, а те, кто всегда отличался шумом и плохими историями. Возле ворот стояла другая группа — ребята в тёмных куртках, глаза у них были острые, словно ножи. Их лидер — высокий, с шрамом на щеке — не сводил взгляд с нашего двора. Вокруг скапливалась тишина, наполненная предвкушением.
— Это их, — сказал Марат. Его рука слегка дрогнула, но в голосе не было страха. Только ледяная решимость.
Я посмотрела на них издалека. было страшно.Я хотела им помочь ,но пока не знала как.Вовы глаза были как стекло — холодные, но вглядываться в них было всё равно что смотреть в пропасть.
⸻
Разборка началась тихо — сначала слова, потом толчки. Шрамированный лидер сделал шаг вперёд, усмехнулся и бросил:
— Вы думаете, вы тут хозяева? Ха.
— Мы не ищем проблем, — сказал Вова ровно. — Уходите.
Он сказал это спокойно, но в голосе почувствовалась стальная нота. Лидер усмехнулся и толкнул одного из парней Вовы. С того началось всё.
Я не помню, как оказалась в гуще — в одно мгновение были крики, руки, ударилась коленом о землю. Марат заметил меня и быстро оказался рядом, как будто вытащенный из другой стихии: он ударил, хватил, толкнул — его движения были быстры и хладнокровны. В его глазах горело что-то древнее — желание защитить. Когда один из чужих парней зашёлся в крик, Марат швырнул его на землю и спокойно сказал:
— От нашей Алинки — далеко. Понял?
Я слышала, как кто-то кричал имя Турбо.Он дрался жестоко,не жалея никого.Быстро и дерзко-что и оправдывало его прозвище.
Зима же делал все аккуратно,просчитывая каждый удар, будто боялся, что одно неверное движение сломает тонкое равновесие. Они оба были рядом, но как будто не трогали меня — не было обещаний и жестов, лишь присутствие. И этого было достаточно, чтобы Вова сжёг взглядом всех вокруг.
Когда всё успокоилось и толпа начала расходиться, я увидела, как Вова подошёл ко мне и схватил за плечи. Его руки были крепкие, глаза — горькие.
— Почему ты тут? — спросил он негромко, чтобы услышала только я. — Почему ты ослушалась меня?
— Потому что не хочу, чтобы ты решал за меня, — ответила я, не отводя взгляда. — Я не твоя собственность.Я буду защищать своё,а не сидеть дома и просто ждать ,пока вас всех тут убьют.
Он сжал зубы, и впервые я увидела, как в его лице борются любовь и ярость.
— Может, и не собственность, — сказал он, — но я твой брат.И я не позволю, чтобы кто-то с тобой так обращался. Поняла?
— Поняла, — выдохнула я, и сердце снова сжалось. Я знала, что он прав. Но это не делало мне проще слушать его указания. Я не хотела быть той, кто прячется за спинами.
⸻
Позже Айгуль подошла к нам тихо. Её голос был чуть шероховат, но в нем было понимание ситуации.
— Они не уйдут так просто, — сказала она. — Это не первый случай. Они захотят взять реванш.
— Тогда мы должны быть готовы, — мрачно произнёс Марат. Его глаза были холодны, как у человека, который уже видел слишком много битв. — Я не позволю им трогать тебя, Алина. Ни одного шага в нашу сторону.
Я посмотрела на него. Было в этом что-то одновременно пугающее и успокаивающее. Я знала, что он это скажет — и знал это раньше, чем сам говорил.
— Марат, — прошептал Вова, — не надо. Не делай глупостей.Мы должны быть умнее и не нарваться на неприятности от ментов.
Он слышал его и не ответил. Мы все чувствовали, что дальше будет не просто игра в страх.будет что-то более крупное.
⸻
Ночь. Я лежала в своей комнате, слушала, как где-то внизу донимают музыку и тихие голоса. Мой телефон дрогнул — сообщение от Турбо: «Все ок?». Я не ответила. Через минуту — от Зимы: «Спокойной». Его слово было коротким, но какое-то невесомое. Ни обещаний, ни намёков — только слова, которые можно было принять за дружескую привычку. И этого было больше, чем достаточно, чтобы Вова стал ещё более напряжённым.Я ничего не понимаю.Что с этими двумя ,и почему Вова косится на них, как на чушпанов на районе.
В темноте я думала о том, как легко всё вокруг меняется: пару дней назад я была еще в Питере одна ,а сейчас так много эмоций: страх, защита,непонимание,злость ,забота.Меня тянуло к покоящемуся у костра двору, к людям, которые могли бы стать домом. Но внутри всегда жила эта непослушная искра: я не хотела быть только тем, кого надо прятать,но пока эти люди только и делают ,что прячут меня от всего.
На утро Вова вытащил меня на пару шагов от подъезда и, когда вокруг никого не было, заговорил тихо, но откровенно:
— Слушай меня внимательно. Я не хочу запретов. Но если кто-то будет смотреть на тебя как на добычу — я не отвечаю за себя. Ты слышишь?
Я посмотрела прямо в его глаза ,не понимая о чем он ,но ,не подумав, сказала:
— А я не хочу, чтобы ты был моим тюремщиком. Я хочу, чтобы ты был моим братом. Не больше и не меньше.
Он замер. Было в нём что-то уязвлённое, что я редко видела. Вова, который всегда казался каменной стеной, вдруг стал тонким, как лезвие. Он медленно кивнул.
— Хорошо. Брат.Но один не верный шаг,этого больше не будет.
— Не верный-это же не всегда плохой ,правда?, — ответила я и, не выдержав, подтянула к себе капюшон, как будто он мог согреть меня лучше слов.
⸻
Дни шли. Соседские разговоры становились всё громче: кто-то слышал, что другие ищут наших. Турбо и Зима по-прежнему были рядом, но не навязчиво; иногда Турбо подбрасывал шутку, а Зима — молвил пару слов так, чтобы их слышали лишь немногие. Мне это нравилось и одновременно раздражало — хочется и оттолкнуть, и притянуть.
Марат работал молча. Он тренировался дольше обычного, его кулаки становились как сталь. Иногда я ловила его взгляд, и в нём читалось одно: «Если кто-то поднимет на тебя руку — я не остановлюсь». Это было пугающе и странно родственно.
А я — непослушная и сложная, — знала, что где-то впереди нас ждёт испытание. Но я также знала: я не буду простой мишенью. Я научусь держаться, говорить, делать выбор. И если кто-то начнёт играть по-другому — я отвечу. Не потому что хочу крови, а потому что хочу быть нужной,а не просто обузой,свалившейся на голову Универсаму.
Вечером, когда солнце клонилось к закату, Айгуль подошла ко мне и тихо сказала:
— Они придут.снова.
Я посмотрела на неё и улыбнулась странной улыбкой — не от смеха, а от того, что внутри стало сжиматься предчувствие.
— Тогда будем ждать, — ответила я. — Но не пассивно.
Девушка в ответ на меня посмотрела глазами полными шока и непонимания.
И где-то вдалеке, на другой стороне двора, я увидела, как Турбо и Зима переглянулись. Их взгляды были короткими, как вспышки. Никаких слов, никакой явной игры — только намёки, которые могли значить всё, а могли — ничего.Эта двойка притягивала мой интерес все больше,они всегда были такими или сейчас правда с ними что то происходит?-крутилось у меня в голове