Двое и Казань

Парень сразу же поменялся в лице и замер. Я увидела, как его глаза медленно стали зеркальными.

— Алинка?.. — тихо произнёс он и крепко прижал меня к себе.

«Наконец-то я нашла их...» — пронеслось в голове.

Моё тело безумно дрожало. Я не могла поверить в это. Уткнувшись в грудь брата, я расплакалась. Я будто забыла, где нахожусь. Мне было так хорошо в его объятиях — странно, ведь я не видела его с четырёх лет и почти забыла, как это.

Мысли прервал Вова. Он отстранился, положил руки мне на плечи и чуть сжал их. На его глазах тоже блестели слёзы.

— Я... я не верю, сестрёнка... Как ты нас нашла? Я вообще ничего не понимаю... — дрожащим голосом произнёс он, потом опомнился:
— Давай заходи, расскажешь всё. Чего на пороге стоим.

Я всё ещё не могла поверить в происходящее. Зайдя в квартиру, сразу начала осматривать её — ничего не изменилось с того момента, как я тут жила.
Вова уже прошёл на кухню, а я остановилась в коридоре и увидела фотографию на полке: я, Марат и Вова — маленькие, сидим на кухне перед тортиком на мой день рождения.

«Они не забыли меня... даже хранили фотографию» — подумала я.

— Алинааа, проходи! Чего стоишь там? — позвал Вова из кухни.

Я направилась туда. Медленно зайдя, увидела — судя по всему, Марата. Он сидел на стуле в красной ветровке Adidas. «Прям как я люблю...» — мелькнула мысль.

— Кто это, Вов? — растерянно спросил Марат.

— Познакомься, Маратик. Это сестрёнка наша, — радостно сказал Вова, глядя на меня.

Марат замер. У меня снова покатилась по щеке слеза. В следующий момент он вскочил, подбежал и, подхватив меня, закружил. Его объятия были такими крепкими, что я даже дыхание задержала. Такого тепла я не чувствовала никогда.

Через минуту он отстранился.
— Как такое возможно? Как ты тут оказалась? Как ты нас нашла?! — посыпались вопросы.

— Это длинная история... даже не знаю, с чего начать, — тяжело вздохнула я.

Братья молча слушали, пока я рассказывала всё. Когда закончила, Марат и Вова переглянулись. Марат поджал губы и опустил взгляд.

— Какой же он ублюдок, — грубо и сердито сказал Вова. Он встал, сложил руки на груди и подошёл к окну, глядя куда-то вдаль.

— Я не вернусь к нему, вы понимаете? Я просто не выдержу этого больше.

— Рано или поздно тебя начнут искать. Но я постараюсь сделать всё, чтобы тебя у нас не забрали, — твёрдо сказал Вова.

— Забрали? Почему должны забрать? Я же буду у мамы! Когда я смогу её увидеть? — непонимающе спросила я.

Братья переглянулись. Вова опустил голову.

— Почему вы молчите? — спросила я.

— Алинка... — тихо произнёс Марат, подходя ближе. — Её нет уже три года.

Я замерла. Ноги анимели, сердце бешено забилось. Ком в горле не давал вымолвить ни слова. Я уткнулась в грудь брата, и он просто молча обнял меня.

⸻

28 июля.

— Вовааа! ВОООВ! Я честно не курил, это пацаны рядом прошли! Турбо опять перепутал! — кричал Марат.

Я проснулась от его крика на всю квартиру. Что происходит?
Встав с кровати, направилась на кухню — Марат бегал от Вовы по всей квартире.

— А я не знал, что Турбо у нас, оказывается, тупой! Или недоразвитый, раз перепутал, у кого сигарета в руках! — кричал Вова.

Я наблюдала за этим и не смогла сдержать смех.
Братья заметили меня.

— Прости, сестрён, мы разбудили тебя, да? — виновато сказал Вова.

— Да всё нормально, — всё ещё смеясь, ответила я.

— Ты меня спасла! Я тебя обожаю! — радостно крикнул Марат и кинулся ко мне, обняв.

Но тут Вова метко запустил в него тапком.

— Так, малые! — сказал он строго. — Мне нужно отойти по делам, буду вечером. А вы идите погуляйте. Марат, покажи Алинке наш район. В семь — сборы. Не забудь.

Мы с Маратом синхронно встали смирно и приложили ладонь к виску. Вова рассмеялся и вышел из квартиры.

— Ну что, Алинка, собирайся. Сейчас я тебе экскурсию проведу, — довольно сказал Марат.

Я развернулась и пошла собираться.
«Что такое сборы?» — размышляла я, выбирая, что надеть. Серые спортики, белая футболка — обожаю это сочетание.

Переодевшись, я остановилась у зеркала, посмотрела на волосы.
«Как же мне надоели эти кучеряшки...» — подумала я.

Быстро уложив их, вышла из комнаты. Марат сидел на кухне.

— Ну наконец-то, — закатывая глаза, произнёс он. Я пнула его в бок и засмеялась.

Свежий воздух. Солнце. Как же я счастлива тут оказаться. Как я люблю Казань.
Мы с Маратом ходили по улицам, он рассказывал смешные истории.

— А что такое сборы? — поинтересовалась я.

— Да мы с пацанами обычно на корте собираемся, районные дела обсуждаем, — коротко ответил он. — Пойдём лучше на заброшку? — радостно предложил он.

— Заброшку? Это я люблю! Погнали.

Минут через десять мы уже шли по какому-то лесу.

— Марат, а ты уверен, что нас там не убьют? — спросила я уже не так уверенно.

— Убьют? Да я сам кого хочешь убью! — ответил он и начал драться с воздухом. Я рассмеялась.

Мы подошли к трёхэтажному зданию. Там так воняло сыростью, что я уже сто раз пожалела, что согласилась. Но всё же зашла.
На стенах — граффити, на полу — бутылки, мусор.Мы зашли в одну из комнат,где лежал старый грязный матрас.

— Марат, а ты уверен, что это заброшка? Кажется, кто-то уже обустроился тут, — сказала я, стоя у входа.

— Раньше этого не было, — настороженно ответил он.

Он хотел что-то сказать, но вдруг с левой стороны раздался крик:

— Ах вы, мелкие ублюдки! Валите отсюда, пока я вас не убил!

Мы обернулись. На нас бежал бородатый мужик с пустой бутылкой водки. Я оцепенела, не сразу понимая, что происходит.
Марат схватил меня за запястье и потащил за собой.

Мы бежали, не оглядываясь, со всех ног. Уже темнело, мы не знали, сколько времени. Адреналин бил в виски.

Наконец добежали до двора. В центре корта стояла толпа пацанов. Не знаю почему, но мы направились прямо туда. Меня это не волновало — НАС ЧУТЬ ДЕД НЕ УБИЛ БУТЫЛКОЙ ВОДКИ, хуже сегодня уже не будет.

На адреналине я даже не заметила, как легко перепрыгнула забор. Марат бежал впереди. Добежав до пацанов, он остановился в центре — я врезалась в него, и мы оба упали на землю.

— Малые? Вы что тут забыли? — раздался знакомый голос. —Точнее, Алина, ты чего тут делаешь? А ты, Марат, почему опоздал уже на тридцать минут? — грубо произнёс Вова, выходя в центр толпы.

Ну всё... Кажется, нам пиздец.