Глава 2.
После долгого и странного дня в школе, Клайп шёл домой, погружённый в свои мысли. Ему не давала покоя настойчивость Хданила. Почему тот продолжал лезть к нему? Неужели ему действительно было интересно, что скрывается за маской мрачного одиночки? Эти вопросы терзали Клайпа, но он быстро отбросил их. Люди не меняются — он знал это слишком хорошо.
Он вошёл в свой дом, стараясь сделать это как можно тише, чтобы никто не заметил его возвращения. Но, как назло, его попытка скрыться провалилась.
— Это ты, Миша? — раздался холодный голос из кухни. Это была его мать.
— Да, — коротко ответил Клайп, пытаясь проскользнуть мимо.
Но не тут-то было. Она вышла в коридор, сверля его взглядом.
— Где ты шлялся до сих пор? — выкрикнула она с раздражением. — Ты хоть понимаешь, что у нас дома дела, а ты бездельничаешь?
Клайп сжал кулаки, стараясь не отвечать. Его отец, сидящий за столом с газетой, тоже поднял голову.
— Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не опаздывал? — добавил он с грозным тоном. — Твоя сестра получает одни пятёрки, занимается музыкой, а ты? Ты только позоришь нашу семью.
Эти слова были как удары ножом. Клайп давно привык к упрёкам, но каждый раз это причиняло новую боль. Ему хотелось закричать, высказать всё, что накопилось, но он знал, что это лишь усугубит ситуацию. Вместо этого он просто повернулся и направился в свою комнату.
— И не вздумай запираться там! — крикнула ему вслед мать. — У нас ужин через полчаса.
Но он и не собирался слушать. Захлопнув дверь своей комнаты, он закрыл её на замок и облокотился на неё, чувствуя, как сердце бешено колотится. В этой маленькой комнате с тёмными стенами он чувствовал себя в безопасности, хоть и на время.
Он подошёл к своему столу, где лежала старая тетрадь, полная его рисунков и записей. Здесь он выпускал всё, что не мог сказать вслух. Его тёмные мысли, страхи, боль — всё было заперто на страницах этой тетради. Но в последнее время этого было недостаточно.
Клайп сел на пол и достал из-под кровати коробку. Он открыл её, и взгляд его упал на лезвие. Оно было холодным и блестящим, словно маня его к себе. Это был его способ справляться с болью, которой было слишком много.
Странные мысли начали заполнять его голову. "Если они считают меня никчёмным, может, так оно и есть? Может, мне лучше исчезнуть?" — думал он, прокручивая эти слова снова и снова, словно мантру.
Рука дрожала, когда он провёл лезвие по коже. Боль была резкой и острой, но в ней было нечто успокаивающее, словно на мгновение он обретал контроль над своим хаосом. Капли крови стекали по запястью, оставляя тёмные следы на полу. Это был его способ вернуть себе ощущение реальности, когда всё вокруг рушилось.
Слёзы выступили на глазах, но он быстро смахнул их тыльной стороной ладони. Он не позволял себе плакать. Слишком много лет он учился быть сильным, хоть и казалось, что это не давало ему ничего, кроме одиночества.
Вдруг он услышал стук в дверь.
— Миша, ужин готов! — раздался голос его сестры, единственного человека, кто не кричал на него каждый раз, когда он входил в дом.
— Иду, — хрипло ответил он, быстро смывая кровь и надевая длинные рукава, чтобы скрыть свежие порезы.
Он знал, что это не решение, но не видел другого выхода. Каждый день был битвой с самим собой, и он всё чаще чувствовал, что проигрывает.
Когда он спустился вниз, родители уже сидели за столом. Его мать бросила на него недовольный взгляд.
— Почему ты всегда такой бледный? Ты хотя бы ешь нормально? — спросила она, словно заботясь о нём, но в её тоне не было ни капли тепла.
Клайп лишь молча кивнул и сел за стол, стараясь не встречаться с ними глазами. Он чувствовал себя чужим в этом доме, и всё, чего он хотел, — это исчезнуть.
Но на следующий день в школе его ждал новый вызов. Хданил — тот парень, который не боялся к нему подойти и даже пытался подружиться. Почему-то его доброта раздражала Клайпа, но в то же время вызывала странное чувство, что, возможно, где-то в этом тёмном мире есть кто-то, кто не отвергнет его.
Но он не хотел надеяться. Потому что, когда надеешься, всегда больнее падать.