River and Forest

Двое встают с пола и оглядываются по сторонам. Смотрят друг другу в глаза. Лена задают интересующий её вопрос:

— И кто же всё-таки из нас победил?

Влад не выдерживает, обретает образ рыжеволосого парня и с бешенством хватает Чарскую за плечи, резко прижимая ту к ближайшей стене. Спина белой не приятно заныла, но показывать это как-то на лице она не собиралась. Выражение осталось не холодным и расчетливым.

— Ты сейчас про спор решила вспомнить? — прошипел Влад, понижая голос. — Ты блять только что сорвала план!

— Нет, ну мы же должны знать, кто из нас должен выполнять желание, — спокойным тоном отозвалась Лена, не отрывая глаз от двух голубых глубин.

Ну правда. Ещё в далеком одна тысяча семьсот пятьдесят втором году, когда Чарская с Князевым мечтали о захвате волшебного мира, они заключили пари — кто первый попадет в сказочную страну, тот загадывает желание второму. А вот о том, что попадут они одновременно, конечно же никто не подумал.

— Ладно, возвращаться не вариант, — Влад отстранился и посмотрел на ключи в своих руках. — Я беру? — он показательно поднял черный браслет, демонстрируя его Лене. Девушка одобрительно кивнула отходя от стены и осматриваясь. — Держи.

Морок протянул белой ключи, а Чарская в свою очередь убрала их в небольшую сумку, которая болталась у неё на плече.

— Нас здесь должны были встретить, — сказал Князев, осматривая помещение. Он заметил, что здесь ничего не изменилось. — Волколаки. Они планировали встретить рыжеволосую девушку и брюнета.

— Я не люблю волколаков, — сказала Елена, глядя на портал, словно ожидая, что из него вот-вот появятся Кот, Кощей и Яга. Но этого не происходило, и это хорошо. — Нужно уходить отсюда. Попробуем найти временное убежище.

— И лучше замаскироваться, — усмехнулся Влад, кивнув на заметный наряд Чарской.

На ней был тёмно-бордовый брючный костюм, чёрная рубашка и кроссовки того же цвета.

— А мне нравится! — улыбнулась Лена, хотя и понимала, что в такой одежде её сразу узнают.

К тому же у неё были белые волосы — редкое явление, которое часто связывали с тёмной магией. Интересно, что в семнадцатом-девятнадцатом веках белоснежные волосы были отличительным признаком только тех волшебников и волшебниц, магия которых хотя бы немного была связана с тьмой. Конечно, это не касалось стариков, у которых седина — обычное дело. Таких магов можно было пересчитать по пальцам, поэтому все они были хорошо известны.

— Ну что, пошли в новый мир? — недовольно уточнил Влад, все ещё злясь на нововведение в план.

— Вместе, Владик? — Лена протянула руку Князеву, поглядывая на выход.

Морок нахмурил брови и опустил глаза на протянутую раскрытую ладонь белой. Выдохнув, он неохотно принял руку:

— И навсегда, Тенёк.

Чарская самодовольно улыбнулась и пошла вверх по лестнице, потянув за собой Князева.

Они оказались в Лукоморье. Здесь всё было почти так же, как в обычном кафе, но за столиками, на сцене, в кухне и везде вокруг были сказочные существа и волшебники. Лена и Влад спрятались за барной стойкой и стали искать взглядом волколаков.

Они понимали, что выходить вот так вдвоём, без рыжей бестии, небезопасно. Волки могли не знать, как выглядит Морок, но появление двух новых людей в заведении наверняка бы заметили. К тому же один из них — маг тьмы, известный всем волшебным.

— Вон они, — кивнула Чарская в сторону двух волколаков.

Князев посмотрел туда, куда указывала Лена. Он увидел толстого и низкого, а также худого и высокого волколаков. Они были заняты какой-то ерундой, и можно было с уверенностью сказать, что они не следят за порталом. Неожиданно у входа появился более крупный волколак с копьём и стремительно направился к своим подчинённым.

Влад и Лена не слышали разговора, но были уверены, что речь шла не о погоде, а о Владе и Аленке. Судя по виду двух волколаков-подчинённых, Мороку не стоило попадаться им на пути.

— Видишь, я была права, — сказала Чарская, желая напомнить о том, что она говорила о предательстве со стороны Повелителя.

Князев не стал отвечать на замечание девушки, а лишь крепче сжал зубы.

— Сейчас нам нужно незаметно пробраться через них, а затем найти способ замаскироваться.

Лена кивнула и последовала за парнем, который уже покинул своё укрытие и скрылся за большой сказочной фигурой, похожей на Лешего. Он как раз направлялся к выходу, что было на руку Князеву и Чарской.

В это время волколаки направлялись к порталу, и вскоре они могли начать их поиски. Поскольку для города они были чужаками, и только Лену могли узнать, и у волков могли быть улики.

Выйдя из Лукоморья, Елена и Влад увидели перед собой сказочный мир. Они оказались на площади, где стояли большие дома, похожие на замки. Повсюду были торговцы, предлагающие разнообразные украшения. Но самое удивительное — по улицам ходили не обычные люди, а сказочные существа и волшебники.

У Лены разбежались глаза: раньше здесь всё было иначе. В последний раз она была здесь с родителями на балу, когда всё было хорошо. Тогда ещё не было Темного Восстания, так называли приход Морока и Принцессы Тьмы к власти.

Вдруг позади Чарской и Князева открылась дверь, и оттуда вышли волколаки. Они сразу заметили незнакомцев: лидер волколаков провёл в сказочном мире достаточно времени, чтобы знать в лицо всех его обитателей. К тому же белые волосы девушки сразу бросались в глаза.

Влад схватил Лену за руку и, нарушив её сосредоточенность на городе, потянул вниз по лестнице, вынуждая бежать за ним.

Чарская сразу поняла, в чём дело, и оглянулась, оценивая скорость, с которой приближались волколаки. Бежать по площади было бы неразумно, поэтому Влад увлёк Лену в какой-то переулок.

Самой главной целью было выбраться из города и скрыться в лесу.

В голове Лены мелькнула эта идея, и она немного ускорила шаг, увлекая за собой рыжеволосого парня. Морок слегка удивился, но не стал возражать девушке.

Спустя несколько минут непрерывного бега союзники увидели открытые ворота, ведущие за пределы города. Князев сразу понял намерения Чарской. Волколаки не отставали ни на секунду, и Владу с Леной пришлось бежать ещё быстрее, чтобы успеть.

Расстояние между ними и волколаками было достаточным, чтобы главарь волков не смог обездвижить их копьём, но недостаточным, чтобы скрыться из виду.

Князев и Чарская пересекли мост, отделявший их от ворот и полной свободы. Они оказались на открытом поле. За ними почти последовали охранники, которые впускали и выпускали торговцев и жителей пригорода или города. Однако воинственный вид волколаков заставил их передумать.

Бежать по полю было совсем не сложно, но через несколько секунд союзники оказались рядом с рекой.

Казалось бы, всего пара метров — и вы в лесу, где легче укрыться от волколаков. Но Чарская остановилась на месте, вспомнив о событиях в Волшебном лесу. Была ли гарантия, что Влад не оставит её на дне реки или не отдаст приспешникам Повелителя?

Князев сразу заметил заминку девушки. Он прекрасно понимал Лену. Он поступил неправильно. Как мудак.

— Прости меня, пожалуйста, — с мольбой в голосе произнёс рыжий. — Я тогда повёл себя ужасно, как последняя сволочь. Но сейчас я не смогу оставить тебя здесь. Кто же мне тогда поможет поймать Повелителя? Пожалуйста, поверь мне.

Его тон и это волшебное слово в конце были непривычны для Чарской, но она не сдвинулась с места. Она понимала, что ведёт себя глупо, но раны на её сердце кричали не верить. И всё же, если бы не их знакомство в детстве, ничего бы этого не было.

— Прошу... — это слово заставило сломать все свои принципы и кивнуть. Влад тут же подхватил ее на руки, от чего Лена закинула свои руку на шею парню, дабы у неё была опора.

Князев решительно и быстро вошёл в воду, ощущая, как хватка на его плече становится сильнее. Чарская до дрожи боялась русалок и воды.

Тем временем волколаки замедлили свой шаг.

— Босс, почему мы не идём за ними? — тонким голосом спросил толстяк.

— Они скроются в лесу, где их будет сложнее найти. Но они ещё вернутся в город, и там мы их и поймаем, — раздражённо ответил главарь и развернулся. Его спутники последовали за ним.

Перейдя реку, Влад поставил Лену на землю, но не спешил убирать руку с её плеча. Он боялся, что она может упасть.

— Мы дойдём до леса, а там уже и до деревни рукой подать. Хотя я не уверена, что мы сможем добраться туда в темноте, — сказала Чарская и решительно направилась к деревьям.

Князев преобразился, оказавшись в сухой одежде, и последовал за девушкой:

— Может быть, всё же стоит дойти до деревни? Ты вся промокла.

— Спасибо за внимание, но нет, — ответила Лена. — Я даже не представляю, в какой стороне находится деревня.

— Значит, придётся ночевать в лесу на хвое и листьях, — уныло сказал Влад.

Зайдя вглубь леса, союзники обнаружили поваленное дерево и решили обосновать там свой штаб. Они навалили побольше веток. Чарская повесила свой пиджак сушиться, хотя это было бесполезно, ведь её одежда всё равно была мокрой, и от этого ей становилось холодно. Сырая ткань липла к коже. Влад предлагал ей свою кофту, но Чарская отказалась.

Разжечь костёр было нельзя, потому что их могли заметить, а ещё это было небезопасно, ведь в лесу нельзя жечь ветки.

Влад и Лена лежали на листьях, стараясь держаться на расстоянии друг от друга. Чарская уже давно была недовольна поведением Влада, и сейчас это недовольство проявилось впервые за несколько месяцев общения. Князев же ещё не решил, как ему следует поступить, поэтому не спешил начинать разговор.

Наступила ночь. В лесу раздавались уханья сов и стрекотания светлячков. Казалось бы, идеальная атмосфера для сна. Но ни Влад, ни Лена не могли заснуть. В голове у Чарской было много мыслей: как поступить завтра, что с девочками и Павловым, как добраться до деревни и поместья Чарских, и, самое главное, как продолжать сотрудничество с Мороком?

Спустя некоторое время,когда на часах было около часа ночи, раздался тихий шёпот Влада:

— Тоже не спится?

— Да.

Снова тишина. Кажется, Князев собирался сказать что-то очень важное. То, что он хотел сказать уже давно, но не мог по какой-то причине. То, что всегда было на языке, когда он видел Чарскую, но так и не было произнесено.

— Прости меня... за отца и за Кирилла Благояровича, — неожиданно для Лены эти слова слетели с уст Князева.

— Заткнись, — настойчиво потребовала она, но не получила желаемого.

— Подожди, послушай. Я хотел сказать это уже давно, но не решался. Я, блять, не мог сказать этого несколько сотен лет. Я виноват в том, что в тот день твоего отца выгнали из обычного мира, обвинив в убийстве Кирилла Благояровича. Я хотел как лучше, но вышло только хуже. Я это прекрасно понимаю. Я мог бы остановить это всё, но не сделал этого. Я подставил его в этом липовом убийстве. Прости меня. Я виновен во всём, что с тобой происходило и происходит. Если сможешь, прости меня.

Эта речь была неожиданной. Лена лежала, не двигаясь. Она размышляла об услышанном. Было приятно, что Морок это понимает. Но в то же время его немного жалела — у неё самой была своя голова на плечах, и она должна была всё предотвратить, но не смогла этого сделать.

Князев совершил много ошибок, и Чарская не могла ему этого простить. Однако она не собиралась жить прошлым. К тому же, в Сказочном мире она не могла выжить одна, и это она тоже понимала.

— Можно мне лечь ближе к тебе? — спросил парень, и Чарская растерялась. — Чтобы тебе было теплее. И выброси из головы свои похабные мысли, — последнюю фразу он произнёс с напускным недовольством.

Девушка насмешливо усмехнулась, но всё же ответила:

— Как хочешь.

В разных ситуациях её «Как хочешь» нужно было воспринимать по разному. В юношестве Лена часто так глумилась над Владом, ведь тот сам должен был догадаться, что это значило в тот или иной момент с той или иной интонацией в голосе. Князева это всегда жутко выбешивало, но со временем он уловил суть и понимал с первого раза.

Сейчас же было непросто. Они так давно не общались, что он не мог правильно понять смысл её любимой фразы. Она могла означать «Оставь меня в покое и замолчи», или «Конечно, можешь», или вообще реально «Как хочешь».

Он сомневался. Боялся понять не правильно и чего-то не сделать или наоборот переделать.

Все же подумав, что это второй вариант, он аккуратно приблизился, будто бы боясь спугнуть. Подобравшись совсем близко, он уткнулся куда-то в район шеи, которая была закрыта волосами, и несмело приобнял рукой.

Влад заметил, как напряглась Елена. Её можно было понять: она пережила от него множество предательств, изгнал её отца на верную смерть, слышала много недомолвок — в общем, счастье, а не союзничек рядом с ней сейчас лежит.

Но стало и вправду теплее.

И на душе и снаружи.

Она давно хотела услышать от него монолог с извинениями. И давно ждала что-то вроде объятий.