Идеальное соответствие

Перед магазином чая с молоком висела цепочка духовых колокольчиков, звеневших на ветру. Керамическая кошечка манэки-нэко* на столе менеджера махала лапками, приманивая деньги. Время от времени в чайную заходили туристы, чтобы сделать заказ. Пока они ждали, менеджер магазина вступал в оживленную беседу, рассказывая им об интересных и малоизвестных достопримечательностях города. Когда чай с молоком был готов, туристы забирали его с собой и спешили к следующей цели. Никто не поднимал занавес, чтобы заглянуть за него.

Хэ Аня и Чжэн Фейлуаня никто не беспокоил.

Время шло минута за минутой, и ни один из них пока не произнес ни слова.

Чжэн Фейлуань положил локти на стол и опустил голову на скрещенные ладони. Он выглядел мрачным и смущенным.

Только что он потерял единственный свой козырь, который был у него в руках. И самое обидное, что Хэ Ань лишь повторил его собственный поступок и слова.

Хэ Ань действительно больше не любил его.

В голове Чжэн Фейлуаня было совершено пусто, он не знал, как с этим справиться.

Альфа приехал в Луотан с уверенностью, что Хэ Ань все еще любит его, и совершенно не был готов к пощечине.

Есть ли смысл оставаться здесь и умолять Омегу?

Можно ли вернуть их любовь?

Хэ Ань больше не любит его, так стоит ли изображать прыгающего клоуна?

Достоинство Альфы по-прежнему стояло для него на первом месте.

Чжэн Фейлуань почувствовал горечь, убеждая себя успокоиться: он пережил слишком много напряженных ситуаций и знал, что затыкание ушей и детские крики "Не верю!" ничего не изменят.

Он должен оставаться в здравом уме и принять реальность как можно скорее, прежде чем продолжить разговор. Только когда разговор продолжится, можно будет найти альтернативный вариант действий.

Если он вообще есть, этот альтернативный вариант...

Пока Альфа обдумывал это, Хэ Ань тихо сидел напротив.

Яркое солнце освещало юношу со спины, подсвечивая его силуэт сияющим ореолом. Хэ Ань не умел быть злым, и теперь, даже отвергнув Чжэн Фейлуаня, он не воспользовался возможностью сказать своему мучителю что-то горькое или саркастичное.

- Хэ Ань... Дай Сяо, он добр к тебе? - Прошло много времени, прежде чем Чжэн Фейлуань с трудом решился задать вопрос.

Юноша кивнул.

- Тогда почему он не пометил тебя? - Чжэн Фейлуань дико ревновал, но подозревал, что Дай Сяо относился к Хэ Аню недостаточно серьезно. - Ты Омега, и у тебя нет метки Альфы. Разве он не боится, что над тобой будут издеваться, когда ты выйдешь на улицу?

Хэ Ань опустил голову и улыбнулся:

- Дело не в том, что он отказывается отмечать меня, а в том, что я не могу быть отмечен.

Чжэн Фейлуань нахмурился:

- Что ты имеешь в виду?

- Вот это... - Хэ Ань протянул руку и указал на заднюю часть своей шеи. – Если Альфа попробует укусить меня, то просто останется без зубов.

Чжэн Фейлуань на мгновение остолбенел.

Он действительно забыл.

Искусственные гонады были имплантированы в заднюю часть шеи Хэ Аня и представляли собой комплекс из металлических пластин со сложным устройством. Природные железы – живые и эластичные. После укуса они быстро заживают. Об эту же штуку было легко сломать зубы.

Чжэн Фейлуань тихо прошептал:

- Сожалею...

Чжэн Фейлуань очень мало знал о прошлогодней операции. Он всегда думал, что это обычная малоинвазивная процедура: чистая, обратимая и без последствий. Когда он заговорил об этом сегодня, то даже не знал, что все не так просто.

Мужчина сжал костяшки пальцев и глубоко вздохнул:

- Кроме этого, есть еще какие-нибудь проблемы?

Он надеялся, что ответ будет отрицательным, тогда чувство вины не будет так мучить его.

Но Хэ Ань ответил:

- Есть некоторые.

Чжэн Фейлуань сразу понял, что что-то не так:

- В чем дело?

Хэ Ань – человек терпеливый, обычно игнорирующий свое недомогание и боль. Он может страдать, стиснув зубы, но никогда не подаст виду перед другими. Если он сказал: "есть некоторые", то, вероятно, имеется какая-то очень серьезная проблема.

Нервы Чжэн Фейлуаня напряглись от страха услышать ответ, которого он не смог бы вынести.

Хэ Ань же остался спокойным.

Юноша посмотрел в окно, некоторое время провожая взглядом группу туристов с рюкзаками, затем перевел взгляд обратно и тихо сказал:

- У меня нет течки, нет похоти, и я, вероятно, не смогу иметь детей в будущем.

- Почему? - Чжэн Фейлуань побледнел.

Омега горько улыбнулся:

- Когда вы приказали сделать мне операцию, вы разве не прочитали об ее особенностях?

- ......

Чжэн Фейлуань лишился дара речи.

В то время он стремился избавиться от нежелательной связи и велел Цзян Ци найти операцию, которая могла бы избавить его от феромонной зависимости. Было только одно требование: эффект должен был полным. Что касается последствий, вызванных операцией, Цзян Ци ничего не сказал, а Чжэн Фейлуань не спрашивал.

Так что по сей день он не понимал последствий замены гонад.

Хэ Ань тихо вздохнул.

В сердце, казалось, появилась маленькая дырочка, и большая группа накопившихся обид, когда он хотел обвинить Чжэн Фейлуаня в жестокости и бесчувственности, незаметно улетучилась. Чжэн Фейлуань, на самом деле, не был жесток с ним. Просто вся боль, которую Хя Ань испытывал до сих пор, проистекала из безразличия и равнодушия Чжэн Фейлуаня.

«Безразличие» - какое легкое, прохладное слово...

Злых намерений Альфа не имел – но легче ли от этого?

Хэ Ань взял со стола украшавшую его игрушку, повертел в руках и начал неспешно рассказывать.

Эта замена гонад не была специально разработана для изменения типа феромона. Можно сказать, что такое изменение - просто побочный подарок.

Настоящая цель операции - устранить течку, контролируя феромоны.

Феромоны являются основной причиной похоти. Когда мозг приказывает половым железам выделять большое количество феромонов, возникает похоть, и Омега вступает в течку. Во время течки концентрация феромонов будет поддерживаться на чрезвычайно высоком уровне, заставляя Омегу терять рассудок, испытывать сексуальный голод и просить Альфу о любви.

Но искусственные гонады - это совсем другое дело.

Они не контролируются мозгом, концентрация выделяемого ими феромона всегда фиксирована, она не увеличивается и не уменьшается. Если вживить искусственную гонаду и позволить нативной гонаде уснуть, колебаний феромонов, вызывающих эструс, не будет. Конечно, стабильные феромоны не могут стимулировать похоть, и ценой всего этого является потеря удовольствия и оргазма.

Судьба по своей сути несправедлива к Омегам: свобода от феромонной зависимости и удовольствие находятся на двух противоположных чашах весов, что затрудняет получение и того, и другого. Даже Омеге, который предпочитает свободу, требуется долгое время на размышления, чтобы сделать выбор.

А у Хэ Аня никакого выбора не было.

В тот день, когда он подписал форму информированного согласия на операцию, он не желал ее и не соглашался, но никому не было дела до его чувств. Его сексуальность и возможность получать удовольствие были просто отняты.

- Значит, в этом году ты никогда...

Чжэн Фейлуань замолчал.

Хэ Ань улыбнулся:

- Ну, не то, чтобы я совсем стал фригидным... Когда я просыпаюсь утром, у меня иногда стоит...

- И что ты тогда делаешь?..

- Тогда ... Забочусь о Ландыше, убираюсь в гостинице, встречаю новых гостей – у меня много дел. Если даже присесть некогда, на небольшое напряжение просто наплевать.

То есть, он не делает ничего...

От Маленького Соловья, который раньше лежал под ним и тихо стонал, от Маленького Соловья, который был таким чувствительным и стеснительным, краснея на каждом шагу, осталась только пустая оболочка.

- А что насчет ребенка? – нетерпеливо спросил Чжэн Фейлуань. - В чем проблема с тем, что ты не можешь иметь детей?

Едва задав вопрос, он уже сразу сам все понял.

Это слишком очевидно.

Феромоны можно поменять, но ДНК поменять нельзя. Если Омега забеременеет, его ребенку для нормального развития обязательно понадобятся исходные феромоны родителя. Как может при таком раскладе Хэ Ань, пустой цветочный горшок без почвы и питательных веществ, родить ребенка?

Чжэн Фейлуань с болью потер переносицу.

Всепоглощающее раскаяние трансформировалось в шип, который воткнули в сердце.

Эта «минимально инвазивная» операция, которую он считал безопасной и безобидной, на самом деле лишила Хэ Аня всех физиологических характеристик, превратив его в человека почти без пола, который, казалось бы, живет нормально, но неспособен влюбляться, заниматься сексом и рожать. Для Омеги, который жаждет любви и семьи, это равносильно двойному физическому и психическому насилию.

Чжэн Фейлуань глубоко вздохнул.

Он спросил себя, почему он вдруг вообразил, что имеет право ревновать?

Он ревнует к тому, что Хэ Ань был с Дай Сяо?

Нет, это просто шутка.

Теперь твой Омега больше не может быть вообще ни с одним Альфой - он был уничтожен твоей собственной похотью.

Опустив глаза, Чжэн Фейлуань задержал взгляд на паре белых рук на столе.

Взяв толстенького декоративного медвежонка из хлопчатобумажной ткани, Хэ Ань крутил его в руках. Его красивые длинные пальцы жали на круглый животик, который упрямо возвращался к прежнему пухлому состоянию. Кончиками пальцев юноша потрепал медведя за уши. Его движения были быстрыми, ногти блестящими, а костяшки изящнее нефритовой резьбы.

Эти красивые руки ...

Они ведь могут быть и другими...

Они могут отчаянно цепляться за простыню, стягивать одежду, обнажая грудь партнера для того, чтобы пройтись по горячей коже потной ладошкой...

Они могут сжиматься в кулак, когда ему больно, и царапать спину своего неутомимого Альфы.

Когда он заплачет от желания, упадут ли слезы на тыльную сторону его ладоней? И насколько они будут горячи?

Чжэн Фейлуань пристально посмотрел на эти руки и внезапно сжал их, взволнованно заговорив:

- Давай сделаем еще одну операцию. Хэ Ань, сделаем снова! Твои родные гонады еще не были удалены. Это займет всего полчаса, и все может быть восстановлено! Хэ Ань, поехали со мной. Давай закончим этот мучительный день хорошо!

Хэ Ань вежливо высвободился.

- Можно потерять лошадь, лишь позже поняв, что это благословение. Я покинул Юаньцзян, но теперь у меня есть дочь, друзья и небольшая гостиница. Я очень доволен своей нынешней жизнью. Что касается похоти ... Раньше я имел сексуальные желания, но сам секс никогда не был для меня удовольствием. Так что, если похоти нет, то и не нужно.

Хэ Ань встал. Яркий солнечный свет бил ему в лицо, черты лица юноши были ослепительными и немного нечеткими.

- Господин Чжэн, мы подписали соглашение. Я обещал вам покинуть Юаньцзян и никогда не возвращаться. Сейчас я надеюсь, что вы тоже будете соблюдать соглашение и перестанете связываться со мной. Если я вам действительно нравлюсь, проявите ко мне немного уважения и позвольте остаться здесь.

Омега открыл свой бумажник, достал оттуда подходящую купюру и прижал ее кружкой.

- Наш городок маленький, общественный транспорт ходит редко. Сейчас 10:08, автобус в аэропорт только что ушел, Следующий пойдет через 52 минуты. Вы, вероятно, здесь впервые, так что воспользуйтесь возможностью и погуляйте по городу.

С этими словами Хэ Ань поставил маленького толстого медвежонка вертикально и вышел из магазина чая с молоком.

Горячее какао в чашке осталось абсолютно нетронутым. Оно остыло, сладкий аромат больше не плыл по помещению.

Сердце Чжэн Фейлуань внезапно опустело.

Кружка была без рисунка, чисто белой. Альфа протянул руку и тихонько постучал по краю, вызвав приятный звон.

Ему казалось, что он видит, как ворота этого маленького южного городка с неотвратимой решимостью закрываются перед ним.

------------------------------

*Манэки-нэко - (манеки-неко, «кот счастья») — традиционный японский талисман, приносящий удачу. Фигурка изображает кошку с поднятой лапой, и обычно выставляется на видном месте.

В зависимости от того, какая лапа поднята, манэки-нэко приманивает к хозяевам разные блага:

Правая лапка «призывает» деньги и благосостояние.

Левая — счастье и нужных людей: клиентов, друзей, партнёров, единомышленников.

Иногда кошечка «машет» обеими лапами. Такой талисман привлекает успех во всех сферах жизни.