Глава 1. Он снова вернулся.
<Внимание! Сцены насилия. Убедитесь, что вам больше 18-ти лет>
В семь часов вечера по старенькому телевизору соседа передавали новости из Юаньцзяна. Звук был столь громким, что казалось, будто телевизор работает в квартире Хэ Аня. Юноша резал картошку на кухне, планируя приготовить картофельный суп с говяжьей грудинкой. Его движения были очень осторожными: он слегка наклонялся, чтобы не касаться стола выпуклой нижней частью живота.
Он еще не успел бросить картошку в кастрюлю, когда в дверь вдруг настойчиво постучали.
Бум!Бум!Бум!
Железная дверь грохотала о расшатанную дверную раму, и рыжая ржавчина осыпалась, как пудра. Ударив в дверь несколько раз, посетитель потерял терпение и начал яростно крутить дверную ручку. Старая дверная ручка изначально держалась еле-еле, а теперь она дребезжала так, как будто вот-вот сломается.
Хэ Ань запаниковал, его руки затряслись, и наполовину очищенная картофелина упала на пол, откатившись куда-то в угол.
Это пришел тот самый человек.
Почему он вдруг пришел сегодня? Очевидно, он внезапно исчез более чем на полгода. Хэ Ань уже думал, что он никогда больше не появится и не потревожит его до конца жизни.
Арендуемая квартира, где он живет, очень маленькая. Так называемая кухня - это общая комната, где стоят стол и плита, с трудом втиснутые в узкий коридор. Звук стука в дверь становился все громче и громче, и вскоре он перекрыл громкость соседского телевизора, проник сквозь тонкую дверную панель и буквально ударил его по затылку.
Хэ Ань почувствовал головную боль и рефлекторно обернулся, протянув руку к двери.
Щеколда была в пределах досягаемости, и ее можно открыть одним нажатием, но его рука повисла в воздухе, и он долго не осмеливался пошевелиться. В конце концов, она упала вниз и легла поверх фартука, прикрывая низ живота.
Он знал, что этот человек сделает с ним, когда войдет. Раньше он мог это вынести, но теперь......
Он больше не одинок.
В последний раз, когда этот человек приходил, он посеял в нем свое семя, а затем просто исчез. Хэ Ань заботился о той маленькой жизни, что зародилась в нем, чувствуя себя хрупкой стеклянной статуэткой. Прошло уже шесть месяцев, нежный ребенок постепенно рос у него в животе, и старый кухонный фартук уже еле сходился на заметной выпуклости.
Но как только дверь откроется, его любимому ребенку будет причинен вред.
Определенно, так и будет.
Всего за несколько секунд колебаний мужчина за дверью исчерпал свое терпение и начал колотить в дверь ногами, будто желая проделать в ней большую дыру или снести с петель. Громкий шум потревожил соседа, и он, весьма недовольный, высунул голову наружу и громко крикнул через закрытую внешнюю металлическую дверь:
- Что вы делаете? Это хулиганство!
Сосед тоже был любителем подраться, и Хэ Ань испугался. Смущенно и виновато он улыбнулся соседу, пытаясь оттеснить его обратно в его комнату:
- Прости-прости, мой друг пьян, он немного не в себе, когда выпьет. И он обладает буйным нравом. Я не хотел вам мешать Ах-ах-ах!
Прежде чем он закончил говорить, его схватили за воротник с невероятной силой.
Ворвавшийся мужчина буквально выбил наружную дверь, схватил Хэ Аня и потащил его за собой до самой комнаты. Из ванной по полу сочилась струйка воды, делая кафельный пол особенно скользким. Хэ Ань поскользнулся и упал. Мужчина, даже не оглянувшись, схватил его за руку и, подняв, швырнул на кровать.
Юноша был застигнут врасплох и упал на спину, сильно ударившись о постель.
Простынь пошла складками, обнажая матрас.
Мужчина стоял в изножье кровати и смотрел на него. Его глаза были тусклыми, дыхание тяжелым, лицо ничего не выражало. Очевидно, он не осознавал происходящее. Однако от него не пахло алкоголем. Присутствовал лишь слабый запах табака.
Через несколько секунд он, вероятно, увидел достаточно. Мужчина быстро расстегнул ремень, рванул молнию, одним движением спустил брюки и нижнее белье.
Когда Хэ Ань увидел черно-фиолетовую свирепую тварь, агрессивно торчащую в паху мужчины, он внезапно побледнел, уперся локтями в верхнюю часть его туловища и отчаянно отпрянул назад, выгибая свое неповоротливое тело, чтобы выдвинуть ящик прикроватного столика, пытаясь достать презерватив и смазку. Прежде чем он успел это сделать, мужчина грубо схватил его за лодыжку и оттащил назад.
Стопка бумаг со столика разлетелась по полу.
Хэ Ань запаниковал и закричал:
- Прошу тебя, очнись! Посмотри на меня! Ты разве не видишь, как я выгляжу?
Он попытался встать с кровати, но мужчина сильно надавил ему на плечи. Встав коленями на постель, мужчина нахмурился и посмотрел на него безумными глазами. Не заметив ничего странного, он холодно фыркнул с отвращением в голосе:
- Ты все тот же уродина!
Сказав это, он сдернул брюки с Хэ Аня, раздвинул бедра юноши и, придерживая руками, попытался засунуть в него член.
Смазки не было вообще. Даже созданное природой для секса тело омеги не могло выделять жидкости так стремительно, поэтому мясистая головка застряла в заднем проходе и не могла войти внутрь. Это было похоже на яростное закручивание ржавого винта. Обе стороны испытывали сильную боль. Хэ Ань напрягся, всхлипывая от боли и страха. Ему казалось, что член уже проник едва ли не до самого желудка, разрывая тело и вызывая тошноту.
В такие моменты альфы становятся вспыльчивыми, но мыслить, напротив, начинают весьма примитивно. Как и бесчисленное количество раз до этого, Хэ Ань начал успокаивать его нежным тоном, как ребенка, говоря, что он должен сначала остановиться, а когда он смажет себе попку, он сможешь входить с комфортом и наслаждаться этим.
- Ты, поторопись!
Мужчина на какое-то время поверил ему, убирая свой «нож для разделки мяса», но его руки все еще крепко опирались на край кровати, заключив Хэ Аня в клетку. Пара вожделеющих глаз смотрела остро, как на поле боя, чтобы отследить любой подозрительный жест.
Терпение мужчины в постели всегда было настолько коротким, что исчислялось секундами. Хэ Ань не смел медлить, поэтому поспешно плеснул на ладонь побольше смазки, сложил пальцы вместе и попытался ввести ее в свое тело. Он держал живот вертикально, наклоняться было неудобно, и он не мог ввести смазку глубоко. Потребовалось много времени, чтобы, изогнувшись, воткнуть в проход хотя бы фалангу. Зад все равно оставался сухим.
Терпение, которое у альфы было короче окурка, быстро иссякло, и мужчина вновь поддался похоти. Он схватил руку Хэ Аня и накрыл ею свой пенис, прося жестом успокоить его в качестве компенсации за прерванное удовольствие.
У него юноши не было другого выбора, кроме как довольствоваться следующим лучшим вариантом, и он работал не покладая рук, нанося смазку на толстый длинный предмет устрашающих размеров.Эта штука причинила ему много неприятностей в прошлом, и он всерьез пугался, когда видел ее. Ему не терпелось вылить на этот пыточный агрегат сразу всю бутылку.
После нанесения смазки Хэ Ань вдруг подумал, что можно попробовать одеть презерватив. Раньше ему иногда удавалось натянуть его на альфу, но тому очень не нравились ощущения, которые можно получить через слой силикона. Когда он увидел упаковку, то стал раздражительным, вырвал ее из рук юноши и бросил на пол. Затем он вновь развел бедра Хэ Аня, придержал свой огромный блестящий член и резко вогнал его внутрь.
- Что?! Нет, Фейлуань, ты не можешь этого сделать!... Это больно!... Ах!
Сильная боль пронзила нижнюю часть тела юноши, мышцы в одно мгновение напряглись до предела, пытаясь противостоять вторжению. Лицо Хэ Аня внезапно побледнело, выступил холодный пот.
Альфа быстро вошел в состояние зверя, теряя рассудок. С ним еще можно было говорить до нанесения смазки, но теперь, когда ему ничего не препятствовало, он начал двигаться сильно и грубо, пронзая кишечник до самой репродуктивной полости.
Хэ Аню было так больно, что он чуть не терял сознание. Он долго не мог нормально вдохнуть воздух, перед его глазами мелькали какие-то синие и черные пятна. Какое зло, какие непростительные ошибки он совершил, чтобы мучиться от этой пытки снова и снова?
Хэ Ань сильно потел от боли. Мужчина почувствовал запах пота, как гигантская акула, почуявшая кровь. Его взгляд резко изменился, и в глазах появился слой голодного и безумного красного цвета. Он наклонился и с удовольствием облизал влажную обнаженную кожу. Затем он закрыл глаза и принюхался с выражением крайнего удовольствия, как наркоман, который наконец-то получил удовлетворение.
Футболка и фартук все еще закрывали тело Хэ Аня. Мужчине они показались слишком большой помехой, поэтому он с треском разорвал их и начал жадно целовать нежную красную родинку на груди юноши.
Ирис, гардения, лавр, камфара благоухают не так хорошо, как цветы ландыша.
Под когтями зверя раздавленный цветок испускал свой аромат, излучая печаль. Мужчина ощущал себя в море цветов ландыша после дождя. Глубоко опьяненный, он не мог вдоволь насладиться этим волшебным ароматом. Он сладкой росой стекал по его сердцу, унося в страну грез.
После разлуки на полгода каждая клеточка его тела отчаянно требовала этого редкого аромата ландыша.
Недостаточно!
Все еще недостаточно!
Пот не мог удовлетворить его желание, поэтому он повернулся, чтобы простимулировать слезы Хэ Аня, а самым эффективным стимулом была боль.
Мужчина полагался на инстинкт, работая нижней часть тела, и толкающие движения становились все более и более грубыми. Хэ Аню было очень больно, его худое тело непереставая дрожало, изо рта вырвался болезненный стон, и благоухающий аромат начал разливаться по всей комнате. Он услышал, как мужчина задыхается, приближаясь к оргазму, и опустил голову, чтобы смахнуть слезы с уголков глаз.
В следующую секунду альфа взволнованно задрожал, и его движения стали еще более возбужденными.
- Хватит, Фейлуань, не делай этого!... - Преодолевая острую боль, Хэ Ань защищал свой живот и умолял с последним проблеском надежды:- Здесь ребенок, он принадлежит нам, нам двоим ... Ты чувствуешь это? Ты... Ты можешь потрогать его, ему уже шесть месяцев...
Но, как и прежде, мужчина оставался глух к его словам и по-прежнему грубо следовал своим инстинктам.
В конце концов, даже слезы не смогли удовлетворить его - он схватил Хэ Аня за волосы, заставил вывернуть шею, обнажил заднюю часть шеи и проколол железы под кожей острыми тигриными зубами.
-Ах, ах...!!!
Юноша закричал. Его сердцебиение внезапно замедлилось, а поясница резко дернулась.
Брызнувшие в полость рта феромоны заставили альфу зарычать от удовольствия. Его похоть полностью вышла из-под контроля, он энергично обнял Хэ Аня, поставив его на колени, и мясистый столб плоти безжалостно врывался между ягодицами, не обращая внимания на крики человека внизу.
В конце концов, мужчина удовлетворенно выстрелил и по привычке хотел упасть на тело Хэ Аня. Юноша, сам не зная, откуда у него взялась сила, поднял локти, чтобы блокировать обмякшее тело, и отчаянно оттолкнул его в сторону, не позволяя прижать живот. Обмякший член, покрытый жидкостями организма, с чпоканьем вышел из полости кишечника, позволив хлынуть наружу потоку мутной спермы с кровью. Мужчина резко упал и быстро погрузился в глубокий сон.
Хэ Ань безвольно перевернулся на спину, тяжело дыша.
Наконец-то закончилась эта пытка.
Он знал, что ему следует теперь делать: он должен встать и позвонить как можно скорее. Но он так устал и ему было так больно, что он не мог даже шевельнуть пальцем. Казалось, все его тело полностью истощено.
Он свернулся калачиком на кровати, в глазах у него потемнело, и он внезапно потерял сознание.