10 часть
— Тогда, мне стоит загладить вину…
— Что?
— У меня есть текила. И твоё оставшееся вино. Даже не буду спрашивать, когда ты успела.
Ты сглотнула, не сводя с него глаз. К мокрой коже прикоснулся язычок холодного сквозняка, поежившись, ты облизнула губы и поймала Риндо на том, как он мимолетно взглянул на это действие и от его взгляда стало словно холоднее.
— Пойдём вниз, — Риндо отвернулся и направился к лестнице, ты судорожно начала думать: забежать в комнату и одеться? Щеки покраснели. Почему ты вообще должна его стесняться? Он и сам был полуголым и судя по его непринужденному виду чувствовал себя очень даже комфортно.
«Он мне никто. Мне на него плевать. И переодеваться из-за него я не собираюсь, вот ещё»
Задрав подбородок, ты с легким головокружением вышла из ванны и направилась прямо за ним, поправляя полотенце и оставляя на полу следы мокрых стоп и капель от влажных волос.
Первый этаж окутал тебя теплой дымкой, Риндо успел включить отопление и кажется именно по этой причине решил не утруждать себя верхней одеждой. Зал освещал локальный свет из-под галтели, совсем тихо и тускло, но по-своему уютно, несмотря на определенные обстоятельства. На кофейном столе стояла дорогая бутылка текилы, она светилась звездными каплями и запотевшим от холода стеклом, рядом более скромно устроилась бутылочка магазинного вина, полупустая. Риндо прошел в зону кухни, вынул из шкафчика гарнитура пачку сырных палочек и знакомую бумажную коробочку, обвязанную голубой ленточкой. Этот жест всё ещё грел твою душу, но теперь ты не видела в этом что-то поистине значимое, после того, что было. После того что ты видела. Всё казалось фальшивым, или же… ты просто не хотела думать о том, что возможно Риндо не принимал тебя всерьёз, не видел в тебе женщину, а лишь взбалмошную дочь своего друга.
— Привез, но тебя не оказалось дома, — Риндо подал тебе коробочку с моти и хмыкнул. Ты не приняла её, проигнорировала, села на диван и откинулась на спинку. По шее всё ещё стекали капельки остывшей воды.
— Ты был очень занят, чтобы заметить мой уход. — Риндо сел напротив, на другой конец двухметрового дивана. Достал бокалы, разлил по порции вина тебе и совсем немного текилы для себя.
Он усмехнулся. — Мы оба бываем очень заняты, не так ли?
Ты поняла намёк. Вспомнила о Майке, которого упорно игнорировала везде где только можно.
— Это не отменяет того факта, что отчитываться перед тобой я не обязана.
— Знаю. Ты взрослая девочка. Но предупреждать ты должна, иначе как я найду твой труп в случае чего?
Отпивая вино, ты чуть не поперхнулась.
— Труп?
— Эти парни могли избить, изнасиловать, придушить, а затем разрубить тебя на части и раскидать по разным концам города, — непринужденно сказал Риндо. Его глаза постепенно начали блестеть под давлением высокой температуры текилы. — А мне пришлось бы потом собирать твое тело и посылать оставшиеся кусочки Рану.
— Я была не одна…
— Думаешь, она помогла бы тебе? Вы не подруги, обычные одногруппницы, ищущие приключений на жопу. Бросите друг друга в ту же минуту, как на горизонте замаячит опасность.
— Во-первых, я сама решу, кто мне друг, а кто нет. А во-вторых, я уверена в ней и в себе. Я не бросаю своих людей.
— Тебя не смутил ствол у тех парней?
— Твой же не смущает, — сказала ты, а Риндо улыбнулся уголками губ от того, насколько двусмысленно это звучало. Твои щеки налились пунцовым блеском, но не от смущения, а от раздражения.
— И чем же тебя тогда можно смутить? — он поддался вперёд, ты замерла, затаив дыхание и рефлекторно отшатнулась, но он лишь потянулся к твоему стакану, вытряхнул оттуда оставшиеся капли вина и залив текилу. Кончики его волос упали на твои пальцы и ты впервые почувствовала то, насколько мягкими и чуть ли невесомыми они были.
— Как ты меня нашёл? — перебила бесцеремонно ты, ощущая прохладу после того как Риндо вернулся на место. Ты повертела в руках стеклянный бокал, наполненный янтарной жидкостью и немного отпила, моментально жмуря глаза и морща носик, горло обожгло так, словно ты выпила не текилы, а раскаленного кипятка с привкусом древесины. Однако как только это первичное ощущение прошло, по телу разлилось приятное тягучее тепло, словно обнимающее твои внутренности, освежающее мысли, прибавляющее оттенков безмятежности и смелости. Ты взяла сырные палочки и впервые на своей памяти закусила ими алкоголь. Риндо не отводил с тебя глаз.
— Свои методы.
— Жучок поставил? — на удивление самой себе, ты улыбнулась так, будто выдавила самую гениальную вещь в своей жизни. Кажется, мозг от бесконечного количества алкоголя уже отключался.
— А если и так?
— Не удивлюсь. Отец уже так делал.
Риндо выгнул бровь, наливая себе очередной бокал.
— Не понимаю только зачем тебе это нужно, — добавила ты. — А что, он тебе не рассказывал?
— Ран не рассказывает мне о своем семейном, да и я не интересуюсь. Жучки я не ставил, можешь быть спокойна.
— Я и не волнуюсь. Мне всё равно, — ты осушила бокал, сама взяла бутылку текилы и попыталась налить себе, только Риндо в ту же секунду выхватил у тебя алкоголь и наполнил твой бокал самостоятельно.
— В моем доме наливать могу только я.
— Это без пяти минут и мой дом.
— Твой?
— Мой.
Вы замолчали, в звенящей тишине делая короткие глотки. Шуршала пачка сырных палочек, на столике слишком аппетитно стояла коробочка с моти. Ты не сводила с неё жадного взгляда, но взять не давала гордость, которая чуть ли не душила всеми видами силков. Краем глаза видела, как Риндо допивает уже четвертый бокал. Ты держалась на втором. Организм пытался вывести весь чертов яд наружу, но ты упорно держалась, чувствуя как сводит виски и уж слишком хорошо для в хлам пьяной ты себя чувствуешь.
— Почему не берешь? — внезапно спросил Риндо. Ты недоуменно взглянула на него, а затем проследила за его глазами: он смотрел то на тебя, то на моти, видя твое желание.
— Не хочу. Я вообще больше есть это не буду.
— Вот как. Тогда я съем сам. — Он нарочито медленно потянулся к коробке и ты вскочила с места, чтобы опередить его, попавшись на его уловку.
«Пусть трахает кого захочет, моти в этом не виноваты» — Подумала ты и вернулась обратно на место, с победной улыбкой открывая коробочку.
Ты взяла в руки нежно-клубничное моти, как почувствовала прикосновение горячей руки к своим ключицам. Риндо приблизился не на шутку близко, нарушая всевозможные границы и линии здравого смысла. Однако тебе не хотелось отпрянуть и возмутиться, вместо этого ты подняла голову, взглянула в его глубокие, совсем блестящие опасным огоньком лиловые глаза и, чувствуя его дыхание, с которым смешался запах текилы и мяты, проследила за его рукой: пока ты вскакивала за моти, полотенце немного сползло, доходя до верхней части груди, открывая непозволительно откровенную часть, где ещё чуть-чуть и ткань и вовсе бы развязалась, открывая полноценный вид на обнаженное тело.
Рука Риндо подтянула край полотенца, возвращая его на законное место, и словно невзначай, будто совершенно случайным образом его большой палец прошелся мягко по твоей коже. Ты выдохнула, чувствуя как моментально по телу хлынул разряд, его прикосновение к голой коже, в такой близкой обстановке сбило тебя со всех мыслей и ты сглотнула. Риндо в ответ на твой выдох замер на пару секунд, посмотрел тебе в глаза, опустил взгляд на твои губы и облизнул свои – ты автоматически повторила за ним, словно гипнотизированная его непозволительно близким присутствием.
— Налей мне ещё, — тихо попросила ты, сбивая ритм странной атмосферы и вынуждая Риндо вновь увеличить расстояние между вами. Воздуха стало больше. Комната словно впала в тьму – её уже не было, ни света, ни столика ни чертового дивана, ты смотрела на Риндо и видела сейчас только его, его образ впечатался в голову и выкинуть его казалось чем-то безумным и неправильным. Ты поерзала на месте, смыкая ноги.
— Не думал, что твой парень разрешит тебе посещать… такие места. — Вдруг ты напряглась от этого вопроса. Особенно от тона, с каким Риндо это сказал.
— Я не понимаю о чем ты.
— Не хочешь делиться?
— А кто мы друг другу такие, чтобы я делилась чем-то с тобой? — вырвалось у тебя и ты сдвинула брови на переносице. Этот вопрос словно сдвинул камень с груди.
— Для меня ты не чужая, — Риндо откинулся на спинку дивана.
— А Майк не мой парень, — в тон с ним ответила ты, ощущая покалывание в районе солнечного сплетения от его слов. Тебе почему-то захотелось улыбнуться. И сразу же отвернуться, зарывшись лицом в подушку, выгоняя Риндо прочь со своих мыслей.
— Не думал, что «Секс по дружбе» сейчас очень популярен. В мои годы было вовсе необязательно начинать дружбу, чтобы потом порезвиться в постели.
— Это был блять просто поцелуй! Я приехала сюда учиться, к чертям собачьим мне ни парни, ни вся эта ересь не нужна. А ты – ужасно озабоченный. Идиот.
— Озабоченный?
— Я не трахалась ни с кем в машине у тебя на глазах! — ты подобралась на коленях и отшвырнула пустой бокал на столик.
Риндо приподнял уголок губ. Его глаза загадочно и хищно заблестели, ты, никогда ранее не видев такого выражения лица от него, лишь сильнее взбудоражилась и грудь твоя стала вздыматься чаще и глубже. Вы оба опьянели в край. Он совсем незаметно сократил между вами расстояние, приблизившись на несколько сантиметров.
— А ты, значит, подсматривала? — Он наклонил голову вбок. Ты случайно опустила взор на его кубики пресса и закусила беспомощно губу.
— Хотела задвинуть шторы, чтобы Дымок не видел этого кошмара.
Риндо рассмеялся. Бархатно и мелодично, слегка наклонив голову вбок. Ты откинула подушки с дивана и уперлась спиной о бортик, выпрямив ноги так, что теперь ты полу-лежала в полный рост, доставая стопами совсем немного до бедра Риндо. Полотенце на бедре задралось, оголяя алебастровую кожу, блестящую и гладкую – запретную территорию, которую стоило сразу же одернуть, но ты не спешила. Ещё немного и вот-вот будет видны очертания упругой попки, красота утонченных ног проявит себя во всей красе и одной лишь Ками известно, как далеко ты могла зайти.
— Тебе не понравилось?
— Видела и получше. — Пальцами ног ты «случайно» поддела край его штанов, начала перебирать ими мягкую ткань и каждый раз сквозь неё чувствовала чужое бедро, которое наощупь было настолько горячим, что хотелось прикоснуться ещё раз, только чтобы почувствовать это тепло вновь. — Это твоя девушка?
— Она? — Риндо насмешливо улыбнулся. — Необязательно быть в отношениях, чтобы иногда приносить друг другу удовольствие.
— Вы трахаетесь каждую неделю?
— Нет. Я пока ни с кем не спал, с тех пор как ты приехала.
— Соскучился наверное по этому, да? — игнорировала ты ликующее чувство внутри и нацепила безразличную маску, которую Риндо считывал как прозрачную стену.
— Соскучился.
— Почему перестал?
— Была бы такая же реакция, что и сегодня.
— О чем ты? Думаешь, я из-за тебя в клуб свалила? — наигранно расхохоталась ты, а затем ойкнула, когда Риндо обхватил твои лодыжки и притянул ближе к себе, заставляя стопами упереться в его пресс. Ему доставляло безмерное удовольствие видеть твое замешательство и повиновение в то же время.
— Увидел в мусорке свежую еду. Для нас готовила, значит уезжать не собиралась. Зачем-то выбросила и бокалы, они ведь совсем новые. Злилась?
Он обхватил твою правую стопу, начав медленно её массировать, круговыми и узорчатыми движениями, от которых становилось щекотно и приятно, ты, еле сдерживая улыбку, выгнулась навстречу, наслаждаясь этими прикосновениями.
«В этом нет ничего такого, мои ноги правда устали…»
— Если бы и злилась, то что? Успокоил бы меня?
— Я умею это делать, — ухмыльнулся Риндо, внезапно надавливая на определенную точку стопы так, что ты от прилива удовольствия прикрыла веки и потянулась сродни ласковой кошечке, полностью забывая о полотенце, которое начало постепенно развязываться от резких действий.
— Ещё, — вытянула ноги ты и требовательно стукнула пяткой о его бедро, когда Риндо отстранился от твоих ног, переключив внимание на алкоголь. Тебе нравилось смотреть на его профиль, чувствовать его будоражащие кровь прикосновения, вызывающие в районе груди и низа живота глухие стуки, отбиваемые миллионами бабочек, трепещущих и взволнованных, вот-вот готовых взорваться яркими искрами. Тебе нравилось знать, что он не считал тебя чужой, что он не был все эти недели с другими девушками и говорил обо всем так легко и безразлично, что ты точно понимала – у него никого нет. — Риндо…
— М?
— Ты делаешь это для всех девушек?
— Массаж?
— Нет… ты обустроил для меня шикарную комнату, возишь каждый раз куда я попрошу и когда попрошу, не забыл, что я люблю моти… нашёл меня сегодня… ты делаешь это для всех? — внимательно наблюдая за его глазами, спросила тихо ты.
Он не ответил. Сделал последний глоток, опустошая в конец бутылку текилы и сжал на миг твою ногу, словно держась за своеобразную опору. Ты хмыкнула, почувствовав злость на то, что он решил тебя проигнорировать, поэтому попыталась убрать ноги подальше и отодвинуться от Риндо, желая вовсе уйти к себе, запереться и уснуть на всю неделю, однако он не дал тебе этого сделать, глухо ответив:
— Не для всех.
Ты остановилась. Сглотнула. Почувствовала ликование. Глаза застилала отчаянная пелена желания и вседозволенности. Ты хотела его. И черт бы разорвал тебя на миллионы кусочков, но прямо сейчас ты думала о нем как о своем спасении в этой черной дыре, как о единственном мужчине на свете, в глазах которого ты могла видеть собственное отражение. Эти чувства ты испытывала в первый раз за всю свою жизнь одновременно: желание, страсть, притяжение, злость, нежность и неизвестность.
Ты приняла сидячую позу и разум твой окончательно покинул здравый смысл. Пальцем поманила Риндо наклониться к тебе поближе. На удивление, он без вопросов сделал это, сокращая между вами расстояние. Ты затаила дыхание.
— Твои глаза… это твой родной цвет? — прошептала ты ему в лицо, чувствуя, как близко оно находится. Ещё немного и кончики ваших носов могли соприкоснуться.
— Нравится? — спрашивает он в унисон и его рука начинает скользить вверх по твоей ноге, к голому бедру.
— Очень, — выдохнула ты и прикрыла веки, когда бедро сжала горячая рука, когда Риндо повис над тобой как над беспомощной жертвой и его глаза потемнели настолько, что ты уже не могла разобрать в них знакомых фиолетовых оттенков.
Стало жарко. Невозможно жарко. Комната наполнилась чем-то невозможно душным, заставляющим дышать в несколько раз быстрее, унимать суматошно бьющееся сердце.
Он осторожно отодвинул прядь твоих мокрых волос, заставляя кожу покрыться мурашками. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, ты первая потянулась к его губам. Они были мягкими, не такими как с виду. Сначала ты была нерешительна, словно оказалась в миг на неизвестной тебе доселе территории, будто что-то могло вот-вот тебя с толчком выкинуть из этого блаженства, но сомнения ушли на нет, когда Риндо поддался навстречу, его рука коснулась твоей щеки и притянула ближе, язык бесстыдно проник в разгоряченный рот и сплелся с твоим так резко и напористо, что между ног дразняще заискрилось и ты отчаянно поерзала на месте, вовсю исследуя руками тело Риндо, что на твои прикосновения отзывалось не менее безразлично. Вы целовались исступленно, рьяно и желанно, его колено переместилось к твоим бедрам, оказываясь между ног, раздвигая их и касаясь закрытой полотенцем интимной части, отчего ты, чуть ли не задохнувшись от прилива разряда в теле, выдохнула ему в губы нечленораздельный стон. Он спустился к твоей шее, обволакивая её обходительными поцелуями, вторая рука спустилась к краю полотенца и распахнула его, откидывая в сторону, вынуждая тебя предстать перед Риндо полностью обнаженной, но не смущенной или замешканной – ты и ждала этого, поддалась ему навстречу, обхватила одной рукой его шею, второй вцепилась в аметистовые волосы и потянула назад, когда он оставил на ключицах багровую отметину.
Он рывком прижал тебя ближе за талию, уперевшись коленом о твою промежность, нависая над тобой, заставляя тебя полностью распластаться на диване и обхватить ногами его бедра, который к сожалению всё ещё были сокрыты под тканью штанов. Ты потянулась к ним, обхватывая резинку и потянув на себя.
— Ты пожалеешь об этом, — остановил тебя Риндо, вглядываясь томными глазами в твое разгоряченное лицо. Ты запротестованно покачала головой, словно не слыша его.
— Пожалею, если остановлюсь, — еле дыша ответила ты и, не встретив больше никакого сопротивления, стянула с него рвано штаны и, не успев закончить начатое, пораженно ахнула, когда почувствовала прикосновение губ на своей груди – его горячий язык прошелся по округлым формам, вбирая в себя стоячие от возбуждения соски, оставляя на них мокрый след глубокого поцелуя и нежных ласок, от которых голова начинала кружиться и совершать кульбиты. Твои руки, не найдя опоры, вцепились в его шею, а затем ногтями ты царапнула от внезапных ласк его спину, покрытую слоем угольных татуировок, игриво сверкающих в отблеске локального света.
Ты попыталась стянуть с него боксёры, что казались такими неуместными в этой обнаженной обстановке, где ты извивалась под ласками Риндо, целовала его тело, шею и лицо. Но он будто держал дистанцию. Внезапно он отодвинул колено, отстранившись и ты недоуменно распахнула глаза, думая, что он собирается уйти, однако с удовольствием ты признала ошибку, когда его рука коснулась низа твоего живота, когда длинные пальцы сыграли неведомую мелодию на твоей голой коже и начали спускаться ниже, к запретному, желанному лону. Ты замерла, затаила дыхание, когда его палец коснулся чувствительной зоны, Риндо не спускал с тебя глаз, желая увидеть реакцию и удовлетворенно хмыкнул, когда с твоих уст вырвался блаженный стон – его пальцы ласкали лоно, совершали замысловатые движения, от которых закатывались глаза и, облизнув один из пальцев, он медленно ввёл его в тебя, заставляя рефлекторно сомкнуть ноги и приподняться на локтях. Риндо одним движением заставил тебя вновь откинуться на спину, когда нашёл клитор и начал сначала осторожно, а затем вперемешку с иступленными поцелуями шеи и груди массировать его, параллельно вводя второй палец и заставляя тебя в конец задохнуться от волны наслаждения. Ты потянулась к его лицу, вы вновь слились в жарком поцелуе, он продолжал ласкать тебя своей рукой, ты раздвигала рефлекторно ноги шире и одних имитаций тебе было уже мало. Волосы растеклись по дивану, лицо налилось блеском алого заката, губы покраснели и опухли, воздух напитался тяжелым ощущением нехваткой воздуха, нехваткой его прикосновений, нехваткой его внутри себя…
— Р-риндо… ты…
Он продолжал целовать твои ключицы, грудь, спускался к животу и языком проходился по нежной коже талии, искусно проходился пальцами внутри, массировал горошину клитора, сжимал второй рукой кончики волос и тянул на себя. Твоя рука опустилась на его пах и ты залилась ещё большим румянцем, почувствовав ответное желание Риндо – его член за тканью боксеров был совсем твёрдым, жаждущим того же что и ты, Риндо был жутко возбужден и ты не понимала, чего он ждет.
— Риндо… — Вымученно прошептала ты, ловя его взгляд, в котором горели животное желание и страсть. Ты попыталась стянуть с него боксеры, но он лишь дразняще намотал локон твоих волос себе на палец, оставляя в зоне промежности зияющую пустоту и прохладу, словно вытащив недостающий пазл.
— Попроси меня лучше, — выдохнул он и отпустил твои волосы, отпустил тебя, заставляя съежиться от резко накатившей пустоты. Твои глаза заблестели, ты чуть ли не умоляюще, с безмерной похотью в зрачках глухо простонала:
— Пожалуйста, Риндо…
— Пожалуйста что?
— Трахни же уже меня, пожалуйста! — не выдержала ты, а затем ахнула, когда его рука сжала твое бедро с неистовой силой, когда он снял боксеры и ты чуть ли не всхлипнула от ликования – его возбужденный член коснулся твоего лона, ты выгнулась ему навстречу, обхватила спину Риндо жадными объятьями и с твоих уст вырвался громкий стон, когда он медленно вошел в тебя сначала наполовину, а затем заполнил до основания, заставляя стенки промежности начать жадно сужаться и дрожать. Ты поддавалась навстречу его нежным, а затем требовательным толчкам, он двигался так умело, спешно и головокружительно, что ты задыхалась от рвущихся наружу криков, слышала над ухом его почти неслышные, сквозь зубы вырванные стоны, которые пробуждали в теле ещё больше искр, фейерверков и импульсов. Ты царапала его спину, вы прижимались так близко, что не было и сантиметра расстояния, ощущение того, что он в тебе – и вы уже ближе некуда, что черт возьми Риндо прямо здесь и сейчас трахает тебя, целует и засасывает соски, стонет глухо в ухо, выбивало почву из-под ног, вырывало из этого мира и кружило где-то в необъятном и бескрайнем мире, где есть только вы вдвоем.
— Ах… Риндо… — Громко простонала ты, когда он вновь вошел тебя до основания, глубоко, так, что колени будто парализовало, а ты вот-вот кончишь прямо сейчас. И ты была близка к тому. Мысли запутались, ты чувствовала, что ещё пару таких толчков и шкала удовольствия достигнет своего пика, ты разорвешься от безмерного наслаждения, растечешься прямо перед ним. Хотелось кричать во все горло, двигаться быстрее до невозможного, хотелось его целиком в себе, чтобы Риндо заполнил каждую клеточку твоего мокрого тела, залез в самые потаенные уголки сознания, расцеловал горячим прикосновением мягких губ всю шею и грудь.
— Подожди… сделай это со мной, — нежно прошептал он тебе на ухо и ты закусила до бордового оттенка свою губу от того, насколько сладко это прозвучало. Ты зажмурила глаза, чувствуя, что вот-вот и ты достигнешь пика, но с невероятным усилием воли ты держалась, ждала его, текла прямо у него в руках и заглушала тихими стонами громко бьющееся сердце, что стучало в унисон с Риндо.
Комната резко погрузилась во тьму. Ты распахнула глаза, чувствуя, как Риндо вышел из тебя, как из его члена вытекло горячее семя прямо тебе на живот, как в ту же секунду в такт с ним простонала сладострастно ты, кончив с неземным удовольствием и дрожью в теле.
— О Ками….
Ты распахнула глаза в незнакомой обстановке и сразу же зажмурилась от резкой головной и тягуче-ноющей боли в районе низа живота. Глаза с минуту другую сумели свыкнуться с тусклой обстановкой и ты приподнялась на локтях, оглядываясь. Ты проснулась в комнате Риндо. Голова пыталась запустить мыслительный процесс, но мозг отчаянно пытался собраться с ориентированием и ты распахнула глаза, вспомнив о событиях прошлой ночи. Внутри начало бурлить, внутренний голос вопил во все ноты о том что это была как самая лучшая, так и самая худшая ночь в твоей жизни. Ты поддалась этому дьяволу, прыгнула в его объятия, забыв о собственной гордости под давлением алкоголя. Но какая же всё невероятная была ночь… лучше всех самых отчаянных надежд.
Ты повернулась, сминая белоснежные простыни, скрывавшие твоё обнаженное тело и недоуменно сдвинуда брови на переносице, когда поняла, что Риндо на кровати нет. Его сторона на двухместной кровати аккуратно застлана, ты прикоснулась к ней и обнаружила, что судя по холодной поверхности он ушел давно. Аккуратно поднявшись и грациозно потянувшись, ты откинула одеяло, с каким была до этого заботливо накрыта и нашла на полу смятую футболку Риндо, которой и решила прикрыть тело.
— Эй? — выйдя в коридор, крикнула ты. Ответа не было. Ты спустилась на первый этаж – на кофейном столике все так же лежала пустая бутылка текилы, рядом с диваном на ковре валялось полотенце а подушки разбросаны по всему залу. — Да ну… уехал и даже ничего не сказал, — прошептала ты недовольно.
«Это был просто секс, ты же сама этого хотела, забудь теперь, идиотка!» — всплеснуло внутри раздражение и ты раскрыла шторы, увидев, как на улице начинает неспешно идти зяблый дождь. Ты обернулась: на часах было двенадцать часов дня. Вернула взгляд к окну, где распластался главный двор и почувствовала сомнение. Машина и байк Риндо стояли у дома. Но его не было.
— Что это… — Ты заметила на подлокотнике дивана телефон. Кажется, это был его. Ты, зачем-то оглядевшись, решила всё же взять его и лишь немного просмотреть, может, он просто вышел в магазин и забыл его дома?
Но это оправдание не сработало. Проведя пальцем по экрану, ты обнаружила не закрытый чат с неизвестной девушкой, которая кажется была той же самой рыжеволосой официанткой….
