Глава 3: Я тебя найду
Все обиды, разочарования, попытки забыть сейчас уходят куда-то вдаль, растворяясь в тумане надежды. Эмоции смешиваются, играя непонятными красками. Чего же...сейчас хочется?
Лу вскакивает с дивана, обранив пиалушку с печеньками, которые он готовил для перекуса за просмотром телевизора, и быстро бежит в свою комнату.
В сумке оказываются некоторые вещи, предметы первой необходимости для путешествия, из рук не исчезает телефон. Было бы так кстати иметь номер таки далеко не незнакомца, не просто соседа по купе, и уж точно не преступника, а человека, из-за которого сердечко начинает радостно стучать быстрее, а руки так и хотят прикоснуться, крепко обнять, не отпускать. Но его нет. Есть лишь номер знакомого, который мог бы помочь разузнать хоть что-то, но тот не отвечает, чем заставляет Ханя переживать и даже злиться.
Он не знает, куда будет ехать. Просто хочется схватиться за возможность найти его. Теперь Лухан больше не ощущает себя преданным, скорее предателем. Его не бросали, не отталкивали, не обманывали. Просто так сложились обстоятельства. Если бы тогда у него хотя бы была возможность поговорить с Джэвоном, спросить, уточнить...
- Лулу, сынок, ты куда собираешься?
- Исправлять ошибки прошлого, мамуля.
Дверь парадной с грохотом хлопает, когда Лу покидает дом, но парень совершенно не обращает на это внимания. Сейчас родная квартира и дом, в которой она расположена, находятся сзади, за спиной, как и все те моменты, что отдают желтоватой тенью прошлого. А важно то, что будет. Важно то, что можно сделать сейчас. Поэтому обутые в сапожки ножки быстро и уверенно ступают по промерзлой земле, оставляя следы на иногда попадающихся белоснежных пятнах.
- Куда?
- Без понятия.
- Зачем?
- За ним.
Луна, неоднократно сменяющая солнце, снова появляется на небосводе, оповещая Ханя об окончании еще одного дня поисков. Нос шморгает, в горле першит, а животик неумолимо просит еды, но парень лишь устало садится на одинокую скамью в парке и поднимает глазки к звездам. Пусть они укажут верный путь. Пусть расскажут, куда надо идти, куда податься еще.
Но звезды не отвечают, а лишь пропадают одна за другой, чтобы потом маленькими белыми хлопьями упасть на землю. Одна. Вторая. А вот и третья снежинка касается личика, на котором почти незаметны былые краски и веселые пятнышки. Но улыбка таки сверкнула. Это же только кажется, что все плохо. Только кажется, что выхода нет. Но все мы живем на одной планете, а она, как известно, круглая.
- Мы обязательно встретимся, Вонни. Я найду тебя.
Ниточки, за которые можно было бы ухватиться, постоянно исчезают меж пальцев. Прочесывая улицы, Лухану на глаза попалась вывеска, немного затертая, испачканная, а буквы на ней указывали на место ранее наспех обозначенное на листке бумаги с заголовком 'Возможное место работы'. Уже третье. И опять лишь 'бывшее'. Никто не знает, где он живет или даже куда перевелся. Некоторые сотрудники впервые слышат о том, что с ними работал такой человек как Бен Джэвон.
- - Простите, я не располагаю такой информацией.
- Ничего, спасибо Вам.
Водичка хлюпает в сапожках возвращающегося ранним вечером домой парнишки с непривычно светлыми для Азии волосами и веснушками почти по всему телу. Он присаживается на корточки и легонько, боясь навредить, касается молодого подснежника, что радостно его приветствуют своей красотой и элегантностью.
У Лухана почему-то слезы на глазах наворачиваются. Плачет он, а вместе с ним и небо. Руки уже почти опустились, и только вера и надежда, что нашли себе укромный уголок в сердечке парня, не собираясь его покидать, заставляют шагать вперед.
Мама снова смотрит на Ханя с болью и грустью. Иногда хочется самой взяться за поиски, а потом долго высказывать недовольства по поводу страданий своего сына. Но Лу даже имени не называет. Молчит, улыбается натянутой неискренней улыбкой. И только глазки горят, ярко сверкают, когда произносит 'Я все равно найду, я уверен'.
Ужин вкусный. Мама отличный кулинар. Лухан тоже хочет научиться готовить, уделяет этому много времени. Когда не спится, или просто хочется заняться чем-то полезным, направить свои мысли и руки в нужное правильное русло, он становится за плиту, вычитывает совершенно разнообразные рецепты и готовит. Готовит в надежде, что Джэвон это когда-нибудь попробует, похвалит способности Лу, а может и поцелует в знак благодарности за приготовленнле лакомство.
"- Кушай, мой маленький, оно сделано с душой.
- Мамуль, а что это за овощ такой?"
Легкие наполняет воздух, полный запаха, которому придумали замысловатое название 'петрикор'. Эти остающиеся после дождя нотки озона всегда нравились парню, и он просто наслаждается картиной, в которой так удачно сочетаются серые тона с яркими и цветными.
В наушниках уже пятый раз играет трек из сборника с китайскими народными мелодиями. Это так расслабляет, можно помечтать, подумать о своем, даже чем-то совсем глупом и странном. Она так подходит к окружающей атмосфере, и каждый миг, будто часть из музыкального видео. Вот ветер колышет иголочки хвойных деревьев и веточки с молодыми почками. Там кошечка притаилась, охотится скорее всего. Вокруг нет машин, это все еще тот самый любимый парнем парк. Столько людей здесь ходят, самых разных: радостных и грустных, веселых и печальных, восхищенных и разочарованных. Тут и взрослые, и дети, и старики. Молодая пара с коляской мимо Ханя проходит, а за ними девочка лет семи с огромным леденцом, неподалеку на скамейке дедуля сидит с газетой, чуть поодаль за ним парень с волосами цвета ночи и фигурой Аполлона.
Лу подходит ближе, а потом даже на бег срывается. Этот парень... Может, просто показалось. Может, это лишь игры фантазии, ведь столько времени лишь о нем мысли. Джэвон... Скажите, что это он. Неужели можно наконец обнять. Крепко-крепко. Сказать, что любишь. Сильно-сильно