Глава 47
Глава 47: Конец?
Крик, словно раскаленный клинок, пронзил тишину Глейда, достигая слуха даже самых крепко спящих. Он ворвался в их сны, оставляя после себя лишь тягостное предчувствие. Некоторые, пробудившись, лишь глубже погрузились в отчаяние. Минхо, обычно невозмутимый, нахмурился, словно от физической боли. Алекс, Фрай, и другие Глейдеры, чьи сердца еще не успели очерстветь, почувствовали, как надежда покидает их.
Ньют подскочил в гамаке, словно его ударило током. Взгляд его, обычно мягкий и понимающий, стал острым и напряженным. Он уставился на каменные стены Лабиринта, словно пытаясь увидеть сквозь них, почувствовать, что там происходит. В глубине души он знал. Этот крик… он не мог принадлежать никому другому. Скорее всего, в эту самую секунду… Её не стало.
Он бросил взгляд на часы, редкую роскошь в этом забытом богом месте. Четыре утра, тридцать три минуты. Скоро ворота Лабиринта откроются, и тогда… Он принял решение. Он сам, лично, отправится туда. Он найдет её тело. Ему нужно убедиться. Хотя в глубине души, он понимал, что это лишь глупая надежда. Надежда, которая, как и Рэда, рвалась в бой, но утонула в луже по своей же вине.
Ньют поднял взгляд к небу. Звезды, холодные и далекие, мерцали в ночной тьме. И вдруг, он увидел её. Яркую, одинокую звёздочку, сияющую над горизонтом. Он назвал её Рэдой. В честь той, что так отчаянно рвалась к свободе, что не боялась смотреть в лицо опасности. В честь той, чья храбрость и отвага навсегда останутся в его памяти. В честь той, кого он потерял.
***
Боль пронзала тело Рэды. Ноги отказывались повиноваться, превратившись в непослушные колодки, сковывающие каждое движение. С каждым вздохом, с каждой отчаянной попыткой подняться, силы покидали её. Рана на ноге пульсировала адским огнём, кровь, предательски сочилась, окрашивая землю багровым цветом. Разум застилала мутная пелена, сквозь которую пробивались лишь обрывки мыслей и вспышки боли.
Гривер, всё ещё был опутан лианами, но его ярость чувствовалась даже на расстоянии. Зверь рвался на свободу, и Рэда знала, что это лишь вопрос времени. Ползти… Она должна ползти, цепляясь за жизнь. Каждое движение отзывалось мучительной болью, но страх гнал её вперёд, заставляя превозмогать себя.
И вдруг, лабиринт ожил. С грохотом, от которого содрогалась земля, коридор начал закрываться, отрезая путь к спасению. Последний шанс, хрупкий и призрачный, таял с каждой секундой. Новый сектор, словно насмешка судьбы, формировался, превращаясь в безжалостный тупик.
Собрав последние крохи воли, Рэда поднялась на ноги. Боль пронзила её, но она не могла сдаться. Прыгая на одной ноге, она устремилась к закрывающимся стенам.
С каждым болезненным прыжком, с каждым отчаянным рывком, она чувствовала, как сломанная нога горит огнем. Она почти ползла, цепляясь за неровности земли, лишь бы добраться до спасительных стен Лабиринта. Метры, отделяющие ее от прохода, казались бесконечными, а сам проход неумолимо сужался, словно захлопывающаяся пасть чудовища.
И тут, из сплетения лиан, вырвался гривер. Его мерзкое тело, покрытое хитином и усеянное острыми шипами, двигалось с нечеловеческой скоростью.
Она пыталась ускориться, каждый прыжок отдавался острой болью, пронзающей кость. Оборачивалась, видя, как чудовище неумолимо настигает ее. Мычала от боли и страха, мучила себя, заставляя двигаться быстрее, но тело отказывалось подчиняться. Она боролась за свою жизнь, за каждый глоток воздуха, за каждую секунду, отделяющую ее от неминуемой гибели.
Но было слишком поздно.
Удар, словно отбросивший ее в небытие, швырнул девушку к стене Лабиринта. Тело с силой врезалось в холодный камень, голова ударилась о пол. В глазах потемнело, разум затуманился. Все расплывалось, теряя четкость. Она попыталась встать, собрать остатки сил, но тело не слушалось.
И в этот момент гривер навалился на нее.
Его острые лапы хотели возиться в её плоть. Она среагировала инстинктивно, с отчаянной силой уворачиваясь от смертоносных ударов. Несколько раз ей удалось избежать неминуемой гибели, но гривер был слишком быстр, слишком силен.
И вот, его когти сомкнулись на ее длинных рыжих волосах.
Резкая боль пронзила голову, вырывая крик из ее груди. Крик, полный ужаса, отчаяния и предсмертной агонии.
— Чёрт! Отпусти меня, тварь! – прохрипела она, выплевывая слова, как яд. И, казалось, гриверу это только нравилось. Он играл с ней, как кошка с мышкой, наслаждаясь ее страхом и беспомощностью.
А стены почти закрылись.
Увидев это, девушка поняла, что времени не осталось. Ей нелегко далось это решение, но если она не сделает этого, то умрет в муках.
Собрав последние силы, она еле дотянулась до острого камня, торчащего из стены. С трудом вырвав его, она резким движением отрезала свои длинные, красивые волосы. От этой мысли хотелось плакать, хотелось бежать, но времени не было.
Гривер, не ожидая такой выходки, на мгновение замер, потеряв добычу. Этого было достаточно. Девушка, собрав остатки сил, рванулась к проходу.
Она успела.
Она спасена.
Гривер остался там, в темных коридорах Лабиринта, а она здесь, на пороге жизни и смерти. Она выжила, но цена была высока. Она потеряла часть себя, часть своей красоты, часть своей гордости. Но она жива. И это главное.
Обессиленная, она рухнула на холодный, безжалостный пол, а волосы липли к её лицу,короткие рыжие волосы.
Тело пронзила дрожь. Превозмогая слабость, зеленоглазая поползла к стене, ища хоть какой-то опоры. Прислонившись к шершавой поверхности, она закрыла глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Но тут же, словно удар молнии, в сознание вернулась мысль о ране.
Действуя инстинктивно, девушка сорвала кусок ткани со своей изорванной майки. С дрожащими руками она обвязала кровоточащую ногу, пытаясь хоть немного замедлить потерю крови. Боль пронзала её, как раскалённое железо, но она не сдавалась. Она боролась за свою жизнь, цепляясь за каждую секунду.
Однако силы покидали её. Разум окончательно затуманился, погружая в спасительную тьму. Тело обмякло, словно кукла, брошенная на пол. Рыжеволосая потеряла сознание, оставив своё измученное тело на милость лабиринта.
***
Мрачное утро сковало Глэйд. Шесть утра. У врат Лабиринта столпились глэйдеры, как бездушные механизмы. Они ждали открытия, надеясь на чудо, но в воздухе висело лишь предчувствие неминуемого.
В первых рядах – те, кто был ближе всего к девушке. Минхо, с лицом, высеченным из камня, скрывающим бурю внутри. Алекс, чьи глаза утратили свой искрящийся блеск, наполнившись лишь болью. Алби, чья могучая фигура согнулась под тяжестью утраты. И Ньют… В его взгляде зияла пустота, словно часть его самого была безвозвратно потеряна.
В глубине толпы, отчужденно, стояли Галли, Фрай и Уинстон. Их лица отражали мрачную отрешенность, словно они уже смирились с неизбежным. Остальные глэйдеры, безмолвные свидетели, стояли позади, каждый погружен в свои собственные страхи и мысли.
Ворота Лабиринта начали открываться, скрежеща и содрогаясь. Каждый сантиметр движения давался с мучительной медлительностью, словно сама судьба тянула время, прежде чем нанести последний удар. Но ее не было. Рэды не было там. Надежда, едва зародившаяся в сердцах глэйдеров, мгновенно угасла, оставив лишь пепел разочарования.
Алби, с лицом, искаженным скорбью, мрачно кивнул в пустоту. В этом кивке – признание поражения, прощание с надеждой. Затем, повернувшись к бегунам, он произнес жестким, бесчувственным голосом:
Алби повернулся к бегунам, и его голос, хриплый от пережитого, прозвучал как приговор:
— Пора. Обыщите каждый проклятый уголок Лабиринта. Найдите хоть что-нибудь… хоть малейший след, напоминающий о ней.
Он уже собирался уйти, унося с собой груз невысказанных слов и сожалений, когда Ньют, произнёс:
— Я побегу с ними.
В его голосе звучала такая стальная решимость, что все замерли, пораженные. Блондин, обычно мягкий и рассудительный, сейчас казался воплощением несгибаемой воли. Глэйдеры, привыкшие к его спокойствию, не могли понять, что движет им.
— Что? – переспросил Алби, словно не веря своим ушам. Он надеялся, что ослышался, что это лишь плод его утомленного сознания. Но взгляд блондина, полный решимости, не оставлял сомнений.
— Нет. Ты не пойдешь туда, – отчеканил вожак.
В разговор вмешался Минхо, всегда прагматичный и прямолинейный:
— Ньют, чувак, не знаю, что у тебя на уме, но я согласен с Алби. Тебе лучше остаться в Глэйде. Здесь ты нужнее.
В его голосе звучала забота, но Ньют был глух к любым доводам.
— Это был не вопрос. – отрезал парень, и в его словах прозвучала такая непреклонность, что все переглянулись в замешательстве.
Алби тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. В глазах Ньюта горел такой огонь, что его невозможно было остановить.
— Пусть бежит. Это его дело, – произнес он, отворачиваясь. В его голосе звучала горечь и бессилие.
Алекс, Минхо и Бен молча кивнули, понимая, что с блондином без полезно спорить.
Ньют, не дожидаясь дальнейших указаний, уже шел к зияющей пасти Лабиринта. В его походке не было ни страха, ни сомнений, изредка хромая. Только решимость найти Рэду, чего бы это ни стоило. Он шел в Лабиринт, готовый отдать все, лишь бы вернуть ее. Или хотя бы увидеть...