Глава 38
Глава 38: Спустя Пару лет.
С того дня, как Рэда впервые ступила в лабиринт, оказавшись лицом к лицу с его колоссальными стенами, минуло немало времени – два года и несколько месяцев. За этот период, по сути, мало что изменилось, за исключением того, что обитатели Глейда, включая саму девушку, обрели зрелость мышления, стали крепче как физически, так и морально. Если два года назад они были лишь подростками, смутно представляющими себе жизнь, по крайней мере, в пределах Лабиринта, то теперь им около восемнадцати-девятнадцати лет. Возраст прибывающих в Глейд через лифт юношей был примерно таким же. Как и прежде, прибывали только парни, и Рэда оставалась единственной представительницей женского пола в этом мужском сообществе.
Ее отношения с парнями оставались в целом прежними, хотя и претерпели некоторые изменения. С Минхо и Алексом, например, она поддерживала тесную связь. Они втроем были словно братья и сестра. К их команде бегунов присоединились еще двое – Бен и Тим. Хорошие ребята, хотя и несколько застенчивые, что было вполне объяснимо: новички в коллективе, им требовалось время, чтобы раскрепоститься и привыкнуть. С остальными Рэда общалась меньше, но в целом отношения со "старым" составом были более близкими, чем с новичками. Впрочем, это не относилось ко всем. Девушка поддерживала дружеские отношения почти со всеми, за исключением одного человека – Ньюта.
С Ньютом у нее по-прежнему сохранялись натянутые отношения. Они так и не смогли примириться, и каждая их случайная встреча сопровождалась неприязненными взглядами, лица становились жестче, грубее, на них появлялась хмурость. Они, казалось, ненавидели друг друга с одинаковой силой и в равной степени не понимали, как им быть дальше, но предпринимать что-либо не собирались. Вели себя как неразумные дети, но лишь в этом аспекте; в остальном они были вполне взрослыми людьми.
В Лабиринте девушка освоилась довольно быстро, но выход или хотя бы намек на него они так и не обнаружили.
Воспоминания, словно назойливые тени, продолжали тревожить Рэду, как и в первые недели после прибытия. Однако теперь они казались менее значительными, словно выцветшие картины прошлого. В этих видениях неизменно возникали одни и те же образы: стерильные лаборатории, она сама, но в детской версии, беловолосая женщина и незнакомый мужчина. Из обрывков воспоминаний о прошлой жизни Рэда узнала их имена – Дженсон и Ава Пейдж. Необъяснимая неприязнь охватывала ее при виде этих лиц, но она была бессильна что-либо изменить. Сны и воспоминания вторгались в ее сознание незваными гостями, проступая сквозь пелену забытья, окутавшую ее разум после лифта, Лабиринта и Глейда.
Увы, эти видения не несли в себе никакой полезной информации, лишь хаотичную смесь эмоций – от истерического отчаяния до жгучей злобы и непонимания, вызванных невозможностью постичь смысл происходящего. Со временем Рэда научилась жить с этой особенностью, свыклась с ней, как с неизбежным бременем. Ей отчаянно хотелось поделиться с кем-нибудь своими знаниями о лабораториях, о том, что с ней делали эти создатели – женщина и мужчина, чьи имена она теперь знала. Но страх сковывал ее. Она боялась, что ее сочтут шпионкой, подосланной врагами, или, что еще хуже, предательницей. Поэтому она хранила эту тайну глубоко в душе, терзаясь от невозможности разделить ее с кем-либо. Бедная, маленькая Рэда, затерянная в лабиринте памяти.
Но она не позволяла отчаянию поглотить себя. С каждым новым рассветом она просыпалась, полная сил и решимости, и вновь устремлялась в Лабиринт, надеясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку, выход, подсказку – что-нибудь, что могло бы пролить свет на их заточение. Однако с каждым годом эта задача становилась все труднее и труднее. Минхо, казалось, почти сдался, хотя и продолжал бегать по Лабиринту по инерции. Лишь Алекс, подобно Рэде, не терял надежды и продолжал упорно искать выход.
— С добрым утром, Фрай! — бодро поприветствовала Рэда повара, одарив его лучезарной улыбкой. Фрай, в ответ, лишь кивнул головой, но в его глазах читалось теплое расположение. Хороший парень, ничего не скажешь.
— Смотрю, ты, как обычно, ранняя пташка, Рэда, — подметил Фрай, протирая стакан за стойкой. Скоро завтрак, как-никак.
— Что уж тут поделаешь, работа бегуна обязывает, а за эти два года это вошло в привычку, — ответила девушка, присаживаясь за один из столов и терпеливо ожидая, пока повар закончит приготовление завтрака для бегунов. Минхо и Алекса пока не было видно. Наверное, еще спят, подумала она.
— Ты этих двух оболтусов не видел? — спросила Рэда, и словно в ответ на ее вопрос, из-за спины донесся голос Алекса.
— Не знаю, кто второй оболтус, но явно не я. Я вообще-то этого шанка будил, — Алекс указал большим пальцем на еще сонного азиата, который являлся куратором бегунов.
— Ты у меня сейчас получишь за "шанка", ты кланк! Я вообще-то раньше тебя встал, — громко возмутился Минхо, плюхаясь на скамью напротив Рэды и нетерпеливо ожидая завтрак. Фрай только-только поставил перед ними тарелки с овсяной кашей.
— Эй! — возмутился Фрай, когда из его рук грубо выхватили столовые приборы. — Пфф, — фыркнул повар, злобно покосившись на Минхо, который с пафосным видом ничего вокруг себя не замечал и спокойно, чавкая, уплетал кашу, запивая ее водой. Алекс и Рэда лишь закатили глаза, привыкшие к выходкам азиата.
— Раньше? Ты издеваешься надо мной? Я тебя полчаса будил! А ты дрых, как медведь в берлоге. Не знаю, где и когда ты раньше меня встал, но явно не сегодня. Поди, во сне что-то приснилось, и теперь я еще и виноватым остался, — проворчал Алекс. Не успел Минхо что-то ответить, как Рэда, не выдержав, ударила ладонями по столу, немного приподнимаясь и грозно посмотрела на двух бегунов.
— Так! Прекратили этот балаган! У меня и так голова раскалывается, а вы тут разорались из-за такой мелочи, как дети малые!
Минхо фыркнул и тихо пробормотал:
— Прям как вы с Ньютом, — глядя в тарелку, пробубнил куратор.
— Что ты там сказал? — переспросила Рэда, злобно покосившись на парня. Алекс, услышав слова товарища, злобно пнул Минхо под столом, понимая, что нельзя так говорить.
— Я говорю, кхм… — Минхо прокашлялся и продолжил свою мысль, — что больше такого не повторится. Давайте уже есть и свалим в Лабиринт? — устало протараторил парень. Рэда тяжело вздохнула, но молча кивнула, и они, наконец, приступили к трапезе.