8.
Пейтон вышел из дома, стараясь не думать о странном разговоре с Т/и.
Он просто устал. Да, именно так. Устал от всего — от работы, от заботы о Фэйт, от того, что эта девушка слишком легко становится чем-то важным в его жизни.
Но он не мог этого допустить.
Не мог позволить себе привязаться.
Он знал, что привязанность — это слабость. А он не мог позволить себе быть слабым.
Поэтому он ушёл. Просто ушёл, надеясь, что на свежем воздухе станет легче.
Но легче не стало.
⸻
Когда он вернулся, было уже поздно.
Дом был тихим. В гостиной горела только одна лампа, а на диване, укрывшись пледом, спала Т/и.
Фэйт, должно быть, уже легла в свою комнату.
Пейтон застыл в дверях, наблюдая за девушкой.
Она выглядела так спокойно, так по-домашнему, что его сердце на мгновение сжалось.
Он тихо подошёл ближе. Хотел просто выключить свет и уйти. Но внезапно Т/и зашевелилась, открыла глаза и посмотрела прямо на него.
— Ты вернулся, — сонно пробормотала она.
— Да.
Она приподнялась, смахнув волосы с лица.
— Ты странно себя ведёшь, — сказала она прямо.
Пейтон сжал челюсть.
— Ты просто моя няня, Т/и. Не думай, что можешь вмешиваться в мою жизнь.
Её глаза на секунду потемнели, но она лишь кивнула.
— Я поняла.
Она встала, взяла свою куртку и направилась к выходу.
Пейтон смотрел ей вслед и вдруг почувствовал, как внутри что-то сжимается.
Но он ничего не сказал.
Просто позволил ей уйти.
И почему-то это казалось самой большой ошибкой.