День 6027
Просыпаюсь на следующее утро и обнаруживаю, что у меня сломана лодыжка. К счастью, это случилось некоторое время назад, и около моей кровати лежат костыли. Они кажутся мне единственной целой вещью, оставшейся от моей разбитой жизни.
Не могу удержаться, чтобы не проверить почту. От Рианнон – ничего. Чувствую себя одиноким. Совершенно одиноким. Но затем вспоминаю, что есть на свете еще один человек, который имеет обо мне хоть какое-то представление. Я проверяю, нет ли от него чего-нибудь новенького.
Конечно же, он писал мне. Во входящих дожидаются уже двадцать неоткрытых сообщений от Натана, и раз от раза их тон становится все более отчаянным. Все они заканчиваются одинаково:
Я прошу только одного – объяснения. А потом я оставлю тебя в покое. Мне просто нужно знать.
Я пишу ему ответ.
Прекрасно. Где мы встретимся?
Из-за травмы Кейси абсолютно противопоказано водить машину. Натану тоже пока не разрешают садиться за руль: слишком значительными для его психики оказались последствия увеселительной поездки, которую он не помнил, как совершил.
Так что нашим родителям ничего не остается, как подвезти нас к месту встречи. Мои предполагают, что у меня свидание, хоть я этого и не говорю.
Небольшая нестыковка в том, что Натан ожидает увидеть парня по имени Эндрю, ведь в прошлый раз я представился ему именно так. Но если я собираюсь открыть ему всю правду, то девушка Кейси вместо Эндрю поможет мне эту правду подкрепить.
Встреча назначена в мексиканском ресторане, недалеко от его дома. Я хотел встретиться в каком-нибудь публичном месте, но чтобы при этом родители не очень удивлялись нашему выбору. Я вижу, как он входит в зал. Натан тоже оделся почти как на свидание, и, хоть наряд у него и не очень броский, понятно, что он старается произвести впечатление. Я поднимаю свой костыль и машу ему; он знает, что я на костылях, но не в курсе, что я девушка. Эту подробность я решил приберечь до личной встречи.
Он направляется ко мне, и вид у него очень смущенный.
– Натан, – говорю я, когда он подходит к столику. – Присаживайся.
– Ты… Эндрю?
– Я все объясню. Садись.
Почувствовав возникшую между нами неловкость, подлетает официант и быстро расставляет на столике фирменные закуски. Затем наполняет водой наши стаканы. Потом мы заказываем напитки. Наконец ничего не остается, кроме как начать разговор.
– Ты – девушка, – говорит он.
Мне хочется рассмеяться. Оказывается, больше всего его волнует то, что им управляла девушка, а не парень. Как будто это имеет какое-то значение.
– Иногда, – уточняю я. Что приводит его в еще большее смущение.
– Кто же ты? – спрашивает он.
– Я все объясню, – отвечаю я. – Обещаю. Но давай сначала сделаем заказ.
Я не очень-то ему доверяю, но говорю обратное, с целью вызвать ответное доверие. Все же я иду на риск, но не могу придумать другого способа обеспечить ему душевное спокойствие.
– Об этом знает еще только один человек, – начинаю я. А затем объясняю ему, что я собой представляю. Как это все работает. Снова рассказываю о том, что происходило в тот день, когда я оказался в его теле. И почему я так уверен, что с ним ничего подобного не повторится.
Я знаю, в отличие от Рианнон Натан не станет сомневаться в моих словах. Потому что он чувствует правильность моего объяснения. Оно прекрасно согласуется с ощущениями, которые он тогда испытал. Он всегда подозревал, что так все и было. В определенной мере я сам заранее подготовил почву. Не знаю почему, но когда наши с ним подсознания изобретали воспоминания о том, что произошло, они оставили в них дыру. И теперь я ее заполняю.
Когда я заканчиваю, Натан некоторое время молчит, не зная, что сказать.
– Значит… погоди-ка… я так понимаю… то есть завтра, типа, ты уже не будешь ею?
– Нет.
– А она?..
– У нее будут несколько иные воспоминания об этом дне. Вероятно, она вспомнит, что у нее было свидание с кем-то, но что-то у них не срослось. Тебя она не запомнит. В ее памяти просто останется смутный образ некоего парня, так что, когда родители назавтра спросят, как прошло свидание, вопрос ее не удивит. Она никогда не поймет, что ее здесь не было.
– А я-то, почему я понял?
– Может быть, потому, что я слишком быстро вышел из тебя. И не успел заложить основы надлежащих воспоминаний. А может, неосознанно хотел, чтобы ты обнаружил мое присутствие. В общем, я не знаю.
Пока я говорил, принесли наш заказ, но мы почти не притрагиваемся к еде.
– Да, вот это здорово, – говорит Натан.
– Ты не должен никому об этом рассказывать, – напоминаю я. – Я ведь тебе доверился.
– Знаю, знаю. – Он кивает с отсутствующим видом, затем принимается за еду. – Все строго между нами.
В конце обеда Натан заявляет, что ему действительно помогло то, что он узнал правду. Он также интересуется, не могли бы мы с ним еще раз встретиться завтра, просто чтобы окончательно поверить в мои перемещения. Я отвечаю, что ничего не могу гарантировать, но постараюсь.
Наши родители забирают нас. На обратном пути мама Кейси спрашивает, как прошло свидание.
– Нормально… кажется, – говорю я.
И это единственные правдивые слова, сказанные мной за всю поездку.