12
Для Сяо Чжаня становится непривычным просыпаться не самым первым во всëм доме. Более того, в их маленьком коллективе из двух человек он становится тем, кто поднимается с кровати последним. Омега никогда не спал слишком долго, в далëком детстве ему было обидно, что с утра некому с ним поиграть или просто провести время. Рабочий день персонала не начинался так рано, а обычный день семьи и подавно. Отец говорил, что своей энергией и любовью к жизни он пошëл в мать. Правда только, о ней не приходилось слышать слишком много. Единственное, что удалось выяснить — отец не смог еë защитить.
Сяо Чжань выходит в кухню, чтобы сделать себе чашку кофе. Стена представляет собой одно большое окно с дверью посередине, которая выходит на небольшую пристройку вроде беседки, без окон и прочих загромождений. Просторное помещение с беспрепятственным видом на бескрайнюю природную даль. В подобной глуши нет нужды волноваться о любопытных соседях, что составляет немалый такой плюс. Мужчина берëт чашку кофе и стакан воды, ноутбук приносит отдельно, чтобы не пролить на него жидкость. Прямо между двух балок стоит столик с двумя стульями-креслами, куда он и присаживается, любуясь видом.
Наконец-то нет этих банальных роз.
Поле, что и близко не сравнится с ограниченной территорией его особняка, река, протекающая рядом и устремляющаяся вниз, к спуску с небольшой возвышенности, а дальше лес. Бескрайний, чистый и свободный от людей.
Чжаню нравится смотреть на горизонт. Кажется, будто вокруг нет ни одного человека, никто не сможет потревожить его покой и насильно выдернуть из домашнего очага в водоворот обязанностей и стереотипов. В городе высотки буквально давят на него своей величественной грамоздностью, но природа нежно шепчет, побуждая успокоиться и расслабиться, наслаждаясь еë безграничной красотой.
Теперь воздуха достаточно.
В городе ты словно задыхаешься. Люди используют всë свободное пространство, боясь оставить хоть малейший ресурс, выжимают и высасывают всë, что только можно. Повсюду стоят дома, магазины, центры с услугами для улучшения собственного тела или расслабления, поскольку эта гонка становится невыносимой. Пустая, бессмысленная суета. Мы вынуждены делать больше увеселительных заведений, чтобы справиться с тем, что уже сделали слишком много масштабных проектов. Сейчас же Сяо Чжань волен вдохнуть полной грудью, не ощущая гнëта предстоящей работы. Он свободен.
Из-за угла выбегает Ван Ибо, что уже с самого утра тренируется. Для него поддержание своей формы является основой его силы и влияния. Кто сильнее, тот и прав. Он никогда не сможет избавиться от детской установки, заработанной в том неблагополучном районе. Но он улыбается, когда замечает, что Сяо Чжань уже проснулся, и словно послушный котëнок бежит за своим стаканом воды.
Дикий прирученный котëнок.
— Доброе утро, — улыбается омега. Это первое утро в новом доме, фактически его похитили, но почему-то именно в этом месте его улыбка более искренняя, чем всё, что он показывал за свою жизнь.
— Работаешь с самого утра, — снова утверждает Ибо, кивая на ноутбук на столе.
Ещë одна черта Ван Ибо. Он не спрашивает, просто констатирует факт. Вопрос "Ты вернулся?", когда человек приходит домой после работы в его понимании абсурдно глуп. Ты видишь этого человека, он стоит в вашем доме. Зачем спрашивать вернулся ли он? Сам не видишь?
— Да. Не хочу терять время, у меня много дел.
Ван Ибо садится рядом.
— Послушай. Если ты тащишь на себе целый бизнес, то зачем ходил на работу к отцу? Занимайся своим делом спокойно.
— Не хотел, чтобы меня считали нахлебником.
— Тогда бы мог сказать им правду. Но не сделал этого. Разозлились бы и не позволили? Якобы ты омега и точно не сможешь, опусти руки?
— Именно так.
Ибо на секунду сжимает челюсть, но быстро расслабляется. Он уже исправил положение этого омеги и беспокойство больше не имеет смысла.
— М. Ясно. Вчера я связался с одним из своих старых друзей. Его прозвище Черновод. Сейчас он является правой рукой главы Призрачного города.
— Призрачный город? Неужели ты говоришь про сеть подпольных казино? Она же самая крупная и распространëнная в стране.
Сяо Чжань не редко слышал про это место в разговорах отца с его друзьями, и впечатление о Призрачном городе у него сложилось не самое лучшее. Это буквально отдельный город, не подчиняющийся законам Китая, а владельца этой сети уже можно добавить в число самых жестоких и властных людей из когда-либо живущих на планете.
— Именно она. А ещë она не самая легальная. Дело в том, что ставки там принимаются не только деньгами. Ты можешь поставить своë имущество, свои органы, десять лет жизни своей дочери.
И бизнес с каждым годом становится всë крупнее и захватывает новые отрасли... Как раз из-за неденежных ставок...
— Поставить жизнь? В рабство на десять лет?
— Да.
— Как понимаю, ты договорился о сотрудничестве.
— Я договорился о переговорах. Их методы не одобряются законом, поэтому закон они обходят. Достать оружие для них не проблема, вот только с коррупцией всë плохо. Они испытывают трудности с транспортировкой в другие города. Для этого они хотят использовать тебя. Им нужно наладить постоянную транспортную систему.
— Просто так ты наполненный грузовик не провезëшь. Но вряд ли кто-то станет подозревать грузовик с товаром магазина с узнаваемым именем. Они никогда не обыскивают наш груз и могут просто заглянуть в крайнюю коробку. Если спрятать оружие в серединке, то никто не сможет до него добраться.
— К тому же ты на рынке успел обзавестись прекрасной репутацией. Глава Призрачного города готов помочь тебе с расширением, магазины будут открываться в тех городах, куда ему будет необходимо поставлять оружие на регулярной основе.
— Хочешь сказать, что он возьмëт на себя издержки, связанные с ремонтом, перевозкой товара, поиском работников? В начале дела должны идти плохо, пока люди не прощупают этот магазин и не появятся постоянные покупатели.
— У него достаточно денег и рабочей силы. Он щедро вознаградит, если мы станем его надëжными и постоянными партнëрами. Начнëм с тех городов, в которых твои магазины уже есть, а со временем станем открывать новые точки.
Подобный дар небес Сяо Чжаню и в самых смелых мечтах не мог присниться! Сам Градоначальник будет помогать ему в открытии новых магазинах! Повороты судьбы воистину непредсказуемы!
— Отлично, когда встретимся с ним для обсуждения условий?
— Завтра вечером. Сегодняшний день ты потратишь на знакомство с новым домом.
Сяо Чжань кивает, возвращаясь к своему завтраку, пока Ван Ибо выпивает стакан воды. Омега ощущает некоторую... Влажность. Он не думал, что с утра на улице так холодно и сыро, присутствуют некоторые испарения. Вот откуда берëтся роса. Мужчина наблюдает за едва поднявшимся солнцем и понимает, что сегодняшний день начался намного лучше, чем всё предыдущие в его жизни. В данный момент перед ним стоит чëткая цель и намечен план еë достижения, у него есть соратник, заинтересованный в той же самой выгоде, есть время и возможность, так как больше не возникает необходимости заниматься делами втихоря, пока никто не видит. Ночью, под одеялом, с фонариком...
И у него есть Ван Ибо, который эту сказку организовал, имея личную выгоду. Только какую?
Деньги? Может, он всë-таки отца шантажирует?
Откуда у него такой большой дом на отдалëнном земельном участке, если этот парень буквально рос в нужде по законам едва ли не джунглей? И принадлежит ли эта земля ему, вдруг постройка и вовсе противозаконная, а он тут сидит и кофе распивает?
Ситуация выглядит как-то подозрительно.
— Ибо.
— Да?
— Этой твой дом?
— Да.
— Откуда он?
Альфа недоумëнно поднимает брови, а затем издевательски усмехается:
— Гэ, ты хочешь узнать, как возводятся здания?
— Не издевайся! — улыбается Чжань, под ехидную усмешку. — Я хочу знать, отуда у тебя деньги. Этот дом вообще твой? Хозяин не объявится? Государство знает, что здесь находится постройка?
— Гэ, ещë вчера ты отрицал близость наших отношений, а теперь хочешь обсудить финансы? Ещë не признал меня своим альфой, а уже лезешь в кошелëк? Как бесстыдно.
— Меня законность твоих деяний интересует больше, чем счëт в банке.
— Мой законопослушный поставщик оружия, — усмехается Ибо, мгновенно меняясь в лице. — Чжань-гэ, вроде правила торга лучше меня знаешь, а так наивно задаëшь вопросы. Информация — ценный ресурс. Она не бесплатная.
— И какова стоимость?
— За отчëт о получении такой суммы? — Ван Ибо прикусывает губу, бесстыдно скользя взглядом по телу омеги вниз, а затем возвращаясь к глазам. — Высокая.
Сяо Чжань аж вздрагивает от пристального взора, что мысленно избавил его от одежды и прикинул стоимость.
— Могу расчитывать на скидку? Не чужие всë-таки люди, живëм вместе.
Парень кивает. Приближается к Чжаню словно хищник к жертве и шепчет на ухо цену, отчего сначала пробирают мурашки, а затем омега и вовсе вскакивает со своего места под дикий хохот альфы:
— Пятьдесят подтягиваний?! Ты рехнулся?
— Это со скидкой, — смеëтся Ибо, пока Чжань садится обратно.
Омега мило надувает губы, отворачиваясь и смотря на бескрайние просторы.
— Я думал, ты серьëзный человек, а на деле ребëнок.
— Ребëнок? — Ван Ибо вскидывает брови, а улыбка становится только ярче. — Я совсем уже не малыш. Лучше поверь на слово, если не хочешь увидеть доказательство.
— Ты..! Не интересно мне ничего о тебе знать!
Парень улыбается, подставляя стул ближе к Сяо Чжаню. Он быстро хватает его за шею и целует так, будто это обычное явление, а не нечто особенное, словно они занимаются этим каждый день, глубокий и влажный поцелуй за завтраком очередная обыденность молодой пары, так легко и естественно, что Чжань на секунду теряется в представлении о семье и семейной паре. Разве может быть так естественно? Без условий, договорëнности, расписания и выжидания подходящего момента. Без игры слов, постепенного сближения, зрительного контакта и замирания перед соприкосновением губ, чтобы дать шанс отстраниться или же получить согласие и продолжить. Как в фильмах. Ван Ибо не думал над этими нюансами, он просто поцеловал и, надо же, катастрофы не произошло. Ван Ибо был уверен, что ему можно, несмотря на то, что омега не давал своего согласия. Возможно, он не был прям уверен и ему просто повезло, что Сяо Чжань за и даже больше. В любом случае, мужчина с удовольствием отвечает на поцелуй, слегка расстраиваясь, когда тот кончается.
— Я раньше работал на Градоначальника. Когда ещë школу не закончил. Хотел заработать.
— Почему ушëл?
Ибо молча показывает пальцем на свои губы и Сяо Чжань первым проявляет инициативу для достаточно непродолжительного поцелуя.
— Я хотел, чтобы мои будущие дети росли в нормальных условиях.
Чжань вновь целует, уже не отстраняясь слишком далеко:
— Почему решил вновь связаться с Градоначальником?
— Потому что это единственный способ получить тебя.
Сяо Чжаню эта песня знакома не по наслышке. Дети из неблагополучных семей, росшие в таких жестоких условиях, завидовавшие тем, кому повезло сильнее. Они много размышляют на тему родитель-ребëнок, не могут исправить свою ситуацию, но очень хотят завести собственных детей и заботиться о них так, как подабает. Хотят исправить ошибки своих родителей. Мой ребëнок никогда не будет спать на улице. Моему ребëнку не придëтся драться за еду. Мой ребëнок всегда будет иметь надëжного защитника в моëм лице. Они желают дать своим детям то детство, о котором сами когда-то мечтали. Никто не поймëт этого стремления больше брошенных на обочину жизни детей.
Сяо Цанжен такой же. По крайней мере был таким, когда Сяо Чжань только родился. Но сейчас он уже не маленький и слабый ребëнок и не нуждается в защите так сильно. Самое время выбросить его в жестокий мир, выдав замуж.
Сяо Чжань осторожно наклоняется к Ибо, но тот закрывает его губы рукой.
— Я хочу тебя себе, — отвечает он на незаданный вопрос. — И эта информация стоит немного дороже.
Альфа целует в шею, переходит на ключицы и чуть оттягивает футболку, проходит до плеча и тем же путëм возвращается обратно.
— И ещë одно уточнение. Гэ, тебе не обязательно придумывать вопросы, чтобы меня поцеловать. Я всегда рад твоим ласкам.
Сяо Чжань закатывает глаза и хочет отстраниться, но парень притягивает его к себе и быстро целует в ушко, прикусывая мочку на последок.
— Я ещë не закончил тренировку, — шепчет он так, что мурашки расходятся по коже. — Зови, если что-нибудь будет нужно.
— Хорошо, — на автомате отвечает Сяо Чжань и залипает на той самой ехидной улыбке, которой альфа смотрит на него, выходя из беседки.
Вскоре Ибо скрывается за стенами дома, а Сяо Чжань собирается с мыслями, смотря то на свой кофе, то на окружающую обстановку.
Ван Ибо влюблëн в него или им движет чувство владельца собственности? Что происходит между ними и в каких взаимоотношениях они находятся? Ведут себя как парочка, но официально не состоят в отношениях, о помолвке и речи не идëт, при том живут в одном доме, но в разных комнатах (в маленькой квартире, населëнной детьми, совместный сон был вынужденной мерой). Альфа помогает ему с бизнесом, что никак не складывается с образом заботливого мужа, потому что, беспокойся он о Сяо Чжане, точно бы не разрешил учавствовать в противозаконной деятельности, что уж говорить о помощи в поиске связей и клиентов. Возможно, для Ибо выгодно сотрудничество с омегой. Тогда можно ли назвать это его целью? Ранее альфа работал на Градоначальника и зарабатывал большие деньги, затем ушëл в полицию, оборвав связи со своим источником доходов, но оставаясь с ним в хороших отношениях.
Тëмное пятно.
Вот то самое тëмное пятно, которое Сяо Чжань не замечал раньше. Для его отца, как для занимающегося незаконной деятельностью предпринимателя, риски возрастают до такой степени, что страшны становятся не только конкуренты, но и сами клиенты, поскольку работать приходится с опасными слоями общества. Ван Ибо же работал на правительственную организацию и может быть шпионом, посланным для сбора информации. В этом и кроется причина недоверия. В такие моменты Сяо Чжаню хочется поблагодарить Ван Чжочэна за импульсивность. Будь Ибо на самом деле шпионом, этот факт уже давно не являлся бы тайной. Сейчас омега может быть уверен в его намерениях.
Подводя итоги, можно сказать, что деньги не являются его конечной целью, вернее он не готов идти на всë ради заработка и стремится к спокойной жизни.
Он абсолютно точно покончил со своим праведным прошлым.
Он готов наступить на горло своим предпочтениям, чтобы удержать Сяо Чжань рядом с собой.
У него точно нет скрытых мотивов.
Выходит, слова Ван Ибо откровенны до неприличия. Он не соврал ни в одной из своих фраз. Цель — Сяо Чжань. С этим всë было понятно изначально.
Настораживает его прошлое в отношении той девушки.
Если говорить о прямолинейных утверждениях Ван Ибо касательно чувств и намерений омеги, то он ни разу не ошибся в своих выводах. Что касается действий, тоже не совершал тех, что показались бы мужчине несвоевременными или нежелательными. Признаться, заключать брак с человеком, который и в грош тебя не ставит и является серьёзной угрозой для твоей карьеры и мирной жизни — вариант отвратительный, следовать такой стратегии всë равно что опустить руки и подписать себе смертей приговор. В этом плане Ибо куда честнее Сяо Чжаня. Он сразу заключил, что план говно и омегу нужно срочно вытаскивать.
А если говорить о чувствах? Чжаню вполне комфортно и приятно находиться рядом с этим парнем. Он начал проявлять доверие к нему уже тогда, когда начал ездить с ним в машине без сопровождения личной охраны. Затем сбегал к нему, лишь бы не приставали. С одной стороны его намерения ясны и прозрачны, хотел находиться рядом с человеком, который не осуждает его поступки и нашëл подходящий вариант, но было в его действиях нечто, переходящие грань начальник-подчинëнный, и оно никак не вязалось с дружелюбным характером того образа, который старательно создавал Сяо Чжань. Грань между дружелюбием и симпатией была пересечена довольно аккуратно, но Ван Ибо сумел это уловить даже раньше, чем сам омега.
Если посмотреть на ситуацию объективно, то Сяо Чжань выиграл. Он не вступает в принудительный брак, уезжает в прекрасное место, где может открыто заниматься своим делом с понимающим и поддерживающим его человеком, который к тому же расширяет его возможности и приумножает доход.
Семья Сяо объективно проиграла. Они не смогли отдать человека в добровольное рабство, потеряли любимого сына и гарант их надëжного сотрудничества с другой компанией. Омега должен был отдать свою свободу для того, чтобы семья заработала чуть больше денег при том, что все его законные попытки приумножить капитал семьи либо высмеивались, либо подавлялись, либо игнорировались.
Сяо Чжань не готов к столь серьëзной жертве.
— Где Ван Ибо?
Кажется, он уже зашëл в дом и даже чмокнул Чжаня в щëку, проходя мимо, чего мужчина совершенно не заметил, погрузившись в работу. Даже пустой бокал от кофе забрал.
Омега возвращается в дом, размышляя, куда бы мог пойти Ван Ибо. Кухня, гостинная, спальня, душ. Он идëт именно в этом порядке, но нигде его не находит, поэтому решает вернуться к работе тем же путëм, и случайно сталкивается с парнем в гостиной.
Одно полотенце на бëдрах, другим он вытирает волосы с таким безразличным лицом, которого Чжань давно не видел. Оказывается, у безразличия Ибо есть виды. Первый — тот, к которому омега уже привык "да мне похуй", второй — холодный и безучастный, вроде "съебитесь черти, если хотите жить". Сейчас он второй, но как только Ибо замечает Чжаня, на его лице появляется подобие улыбки.
— У Чжань-гэ перерыв?
— Я к тебе по делу. Мне нужен адрес, чтобы отправить его управляющим, они должны присутствовать на завтрашней встрече.
— Хорошо, — беззаботно отвечает Ибо, — я скину тебе координаты на карте. Адреса нет.
— Спасибо. Не боишься, что сбегу?
— Ты наверняка уже успокоился и подумал. Теперь точно не сбежишь.
— Как ты можешь быть в этом так уверен? — вопрос, конечно, риторический.
Ибо решает на него ответить.
— Я просто вижу, как ты на меня смотришь.
Сяо Чжань усмехается и закатывает глаза:
— Ты себе нафантазировал.
— Ты уже признался себе, что я тебе нравлюсь. К тому же, отношения со мной тебе выгодны. Ты не откажешься от столь заманчивой перспективы.
— Ты прав, — сдаëтся мужчина, подавив в себе волну возмущения. Ибо прав.
— Мне одеться? — спрашивает парень, замечая пристальный и неоднозначный взгляд?
— Да нет, — быстро отвечает Чжань, сразу же краснея после этого. В рабочем состоянии привык озвучивать свои мысли, а не правильные.
Парень кидает полотенце на диван и подходит ближе:
— Скоро полдень, а мы ещë ничего не ели. Доставки нет, придëтся готовить самим.
— Хорошо, — шепчет Чжань, смотря явно не в глаза.
Парень обнимает омегу и целует так, что Сяо Чжань замечает сырость в районе промежности. Так его ещë не целовали.