12 Глава
Гарри шел по пустынной улице. Стояла настоящая летняя жара. В воздухе витал удушливый сладкий запах цветов. Раньше Гарри любил этот запах, но теперь он ассоциировался у него с чем-то плохим. С чем именно Гарри не знал, и задумываться особо об этом не стал. Гарри шел к своему любимому учителю в гости. Он жил в аккуратном небольшом коттедже, и у него было самое прекрасное на свете фортепьяно. Гарри обожал играть на фортепьяно! Наконец-то он сможет поиграть! Он так давно этого не делал! Нет, почему это давно? Вроде бы буквально позавчера он был в гостях у мистера Андерсона и играл там! Это было недавно. А ощущение, что несколько лет прошло. Странно. С этим Волдемортом и философским камнем у него совсем крыша поехала. Вот ведь год выдался! Красноглазое чудовище! Красноглазое? Да, вроде, не было у него красных глаз! Приснилось ему что ли? Ладно, ну его к черту! Гарри не станет думать об этом.
Гарри подошел к коттеджу и постучал. Из дома лились звуки фортепьяно, и послышалось приглушенное «войдите». На Гарри вдруг волной накатило плохое предчувствие. Ничем хорошим эта встреча не закончится. У него что, дар прорицателя открылся? Это так не похоже на него. Раньше он никогда не мог предсказывать будущее. Гарри решил проверить, если его подозрения окажутся верными, то у него, возможно, дар. Он вошел в уютную гостиную, за фортепьяно сидел маленький мальчик, лет 10. Гарри он сразу не понравился. Но он не стал развивать эту мысль, все свое внимание, направив на ощущение того, что это уже было. Это уже когда-то было. Странное чувство. Будто ему позволили вернуться и прожить жизнь заново, исправляя при этом свои ошибки. Было бы хорошо. Гарри многое хотел бы исправить. Например, не молчать об издевательствах Дурслей. И не ругаться со Снейпом постоянно, при каждом удобном случае. Не ругаться со Снейпом? С этим слизеринским га... Нет, Гарри не может обзывать Снейпа. У него язык не поворачивается. И вообще, при мысли о Снейпе в груди у него разливается странное непонятное тепло. Это ненормально. Он точно знает, что недолюбливает Снейпа. Недолюбливает? Бред. Он любит Снейпа. Да, именно. Вселенная Гарри пошатнулась. Так не должно быть. Что-то странное происходит. В комнату вошел мистер Андерсон, он как-то недобро посмотрел на Гарри.
- Посмотри, какой чудесный талантливый мальчик! – сказал он. – Не то, что ты – бездарность!
Гарри округлил глаза. Мистер Андерсон назвал его бездарностью? Это на него не похоже, он всегда хвалил Гарри. Раньше. Гарри промолчал, он просто не знал, что на это ответить. Не начинать же ругаться. Он ощущал сюрреалистичность происходящего. Будто какой-то сон. Мистер Андерсон не собирался менять тему. Он продолжал костерить Гарри и хвалить мальчика. Гарри не собирался слушать оскорбления, к тому же, что бы он ни отвечал, его, будто не слышали. Как будто мистер Андерсон заведенная кукла с определенным набором фраз. Когда все фразы кончаются, он начинает говорить их заново. И ничего хорошего о себе Гарри еще ни разу не услышал. Мальчик же был совершенно безмолвен. Он играл кусочек пьесы снова и снова. У этой пьесы есть продолжение, Гарри точно это знал. Почему мальчик не перелистнет страницу с нотами и не продолжит играть дальше? Почему он постоянно возвращается и начинает играть сначала? Гарри почувствовал, что начинает сходить с ума. У мистера Андерсона словно пластинку заело, мальчик вообще как будто не живой. Что здесь происходит, в конце концов?! Гарри решил ретироваться из этого сумасшедшего дома. Лучше он пойдет, побродит по улицам и приведет мысли в порядок. Гарри встал с дивана и сказал:
- Ну что ж, мистер Андерсон, было приятно вас повидать, но мне уже пора. До свидания. – Гарри натянуто улыбнулся. Лучше не раздражать и не провоцировать психов. А что мистер Андерсон повредился в уме, Гарри не сомневался.У мистера Андерсона зло блеснули глаза, он резко встал с дивана и ударил Гарри по щеке со всей силы. Гарри опешил. Ему было не столько больно, сколько обидно. Ни за что ни про что получить по морде от друга, пусть и свихнувшегося. Куда это годится?! Слезы покатились из глаз Гарри. Он резко развернулся и выбежал из дома. К черту все! Этот проклятый городишко сведет его с ума!
Гарри бродил по пустынным улочкам. Он не встретил совершенно никого, ни единой живой души. Может быть, это и нормально? Середина дня, все взрослые люди на работе, домохозяйки прячутся от жары в домах с кондиционерами. Но где дети? У них же каникулы. Почему они не играют? Не плещутся в надувных бассейнах? Не поливают друг друга из шлангов для поливки растений? Раньше здесь всегда было столько ребятни! Это ведь семейный район. Здесь в больших домах живут богатые семейные люди, у многих из них по двое-трое детей разных возрастов. Город будто вымер. Стояла странная необычная тишина. Ни звуков автомобилей, ни обычной суеты. Гарри прошел мимо семейной кафешки, тишина. Где толпа пожирающих мороженое детей? В такую жару это обычное дело. Было. Может, фестиваль какой-нибудь за городом и все уехали туда? Или ярмарка? Тогда Дурсли тоже уехали и можно спокойно что-нибудь украсть из холодильника. А то со всеми этими странностями Гарри сильно проголодался. Он пошел в сторону дома Дурслей. Никогда Гарри еще не чувствовал себя так странно. Что-то все-таки происходит. Необычное. Дурсли никуда не уехали. Они всей семьей сидели на диване перед телевизором и поедали пиццу, бутерброды и прочий снек. Мужская половина семейства иногда разражалась громким неестественным смехом. Петуния тихонько хихикала в кулачек. Они выглядели обычно. Гарри попытался незаметно проскользнуть на кухню. Не тут-то было. Вернон заметил его сразу и гаркнул на весь дом:
- Куда это ты собрался, сопляк?!
- Никуда. – пролепетал Гарри.
- Неправда! – рявкнул Вернон. – Ты шел на кухню! Что, есть захотелось, уродец?!
- Нет, нет, дядя Вернон. Я хотел помыть посуду. – соврал Гарри первое что пришло в голову.
- Как ты смеешь мне лгать! – Вернон вскочил с дивана и направился к Гарри.У Гарри поджилки задрожали. Сейчас он точно получит так, что мало не покажется. Вернон подошел к нему и схватил за ухо.
- Я говорил тебе, что всю еду в этом доме тебе придется отрабатывать?! – прорычал он.
- А-ай, отпустите, дядя Вернон! – взмолился Гарри. Он знал, что Вернону нравится видеть его боль. Терпеть и молчать было самым плохим вариантом. Нужно было скулить как можно громче.
– А-а-а, пожалуйста!
- На колени, щенок! – Вернон пихнул его вниз, и Гарри больно ударился коленями об пол.Что-то странное происходило в этом доме. Дядя орал и ругался, а остальные Дурсли сидели и продолжали смотреть телевизор, будто бы вообще не слышали ничего.
- И вас не смущают жена и сын, которые в любой момент могут повернуть голову и увидеть нас? – в надежде спросил Гарри.
На этой фразе Вернон завис, у него, видимо, произошла какая-то ошибка в мозгах. Внутри него что-то конфликтовало, и он судорожно решал, что делать. Пока он думал, Гарри вскочил на ноги и выбежал из дома. Нет, сюда нельзя возвращаться. Он же уже решил однажды, что больше не вернется к Дурслям. Когда это он такое решал? Стоп, стоп, стоп! Когда такое было?! Он не жил с ними давно, два лета! Два лета? На каком он курсе в Хогвартсе? На второй перешел. Нет? Нет. Он уже давно не на втором курсе. Он на пятом. Он точно знал, что на пятом курсе. Так какого здесь вообще происходит?! Гарри уселся в тени под деревом и прикрыл глаза. Он решил систематизировать все факты, которые помнил о себе.
Итак, на первом курсе он сражался с Волдемортом за философский камень. Сейчас лето после первого курса. Как тогда он может учиться на пятом? И почему ничего об этом не помнит? Нет, что-то же он все-таки помнит. Он не живет с Дурслями два лета, значит, ушел от них после третьего курса. Он совершенно не помнил учебу в Хогвартсе. И не помнил, с кем он там общался. Он точно знал, что сражался с Волдемортом не один, но с кем именно, не помнил. Волдеморт воскрес, это точно. Но, как и когда он это сделал? Гарри недоумевал. Он оказался в прошлом с частично потерянной памятью? Или он провидец и предсказывает сейчас будущее? Но почему тогда он не помнит этот год в школе? Почему все в этом городе такое странное? Единственный шанс что-то узнать, это найти кого-нибудь адекватного. Хоть кого-нибудь, кроме Дурслей и мистера Андерсона. Последний сошел с ума, а первые никогда в нем и не были.
Гарри поднялся на ноги, он решил сходить в маленький круглосуточный магазинчик. Его хозяин всегда встречал Гарри с улыбкой и добротой, иногда угощал конфетами. Гарри побежал по улице, не обращая внимания на жару и то, что обливается потом. Если он сейчас с кем-нибудь не поговорит, то сойдет с ума. Он подбежал к магазину и с силой толкнул дверь рукой. Заперто. Это было странно. Этот магазин всегда работал. И в праздники, и в выходные, и днем, и ночью. Гарри подбежал к первому попавшемуся дому и постучал. Если ему откроют, то он просто извинится и спросит, почему не работает магазин. Никто не открыл. Гарри покричал, поколотил в дверь. Тишина. Он проделал тоже самое со всеми соседними коттеджами. Не может быть, что бы в городе никого не было! Он стал стучаться и кричать в каждый дом. Никто ни разу ему не открыл и не отозвался. Это было более чем странно! Но еще страннее было то, что вернувшись под дерево, Гарри заметил, что тень нисколько не удлинилась! Солнце не поменяло своего положения! За все это время, что Гарри бегал по городу, время не сдвинулось ни на секунду! А ведь по его внутренним ощущениям прошло около двух часов. Возможно, даже больше. Ведь он постучал в каждый дом! В каждый магазин! В каждое кафе! Гарри затрясло. Он в каком-то кошмаре. Он с силой укусил себя за запястье. Больно! Если это сон, то почему ему больно? Если это реальность, то почему нет времени? Он умер и попал в ад. Точно в ад. В раю он бы оказался в прохладных подземельях в компании Снейпа. Снейпа?! Ах, да, он же уже выяснил, что почему-то любит его. Как такое могло с ним произойти?
Гарри лег под деревом и закрыл глаза. Он стал представлять себе, при каких обстоятельствах он мог влюбиться в Снейпа. Он представлял, как целует его и в животе разливалось тепло и возбуждение. Это было странно, но не более странно, чем то, что происходило здесь. Постепенно в памяти Гарри стали всплывать их реальные поцелуи. Как они сошлись, Гарри не помнил. Но поцелуи были реальными. Гарри это точно знал. Ему вдруг так захотелось снова ощутить вкус его губ. Это была настолько острая потребность, что перебивала даже голод. Гарри застонал. Неужели он больше никогда не прикоснется к Снейпу?! Ведь его здесь нет, и ему не напишешь и не позвонишь! Как же он скучал. Нужно выбираться отсюда. Любым путем. Хоть пешком, но он дойдет до Хогвартся, до Снейпа, до Дамблдора. Они помогут ему, он точно знает.
Гарри решил собрать в дорогу немного еды. Он мог это сделать только в двух местах. В доме Дурслей и в доме мистера Андерсона. В дом мистера Андерсона было пробраться куда легче, чем в дом Дурслей. Гарри снова направился к маленькому аккуратному коттеджу. На этот раз он не стал стучать и ждать приглашения. Он перепрыгнул через невысокий забор и подошел к дому с внутренней стороны. Главное не попасться на глаза хозяину. Он прокрался вдоль стены, пригибаясь под окнами к черному входу. Из дома слышались звуки фортепьяно. Ничего не изменилось, мальчик по-прежнему играл. Это вызывало ужас в Гарри. Непонятный иррациональный страх. Гарри потянул за ручку двери, она легко открылась. Он аккуратно заглянул в щелку, никого не было. Кухня была большой и светлой. Очень уютной, как и все в доме мистера Андерсона. Гарри проскользнул внутрь и стал шарить по шкафам. В одном из них он отыскал пачку печенья, которым его обычно угощали. Красть не хорошо, конечно, но Гарри не терзался угрызениями совести. Он сунул печенье подмышку и продолжил поиски. В холодильнике оказалось совершенно пусто. Гарри уже перестал удивляться странностям. Но это его поразило. Абсолютно пустой холодильник. Что этот человек ест? Кроме одной маленькой пачки печенья Гарри ничего больше не нашел. Он глубоко задумался, а стоит ли забирать единственную пачку печенья во всем доме и обрекать человека на голодную смерть? Ну и что, что это странный человек. Что время здесь стоит на месте. И что это, возможно, просто реалистичный сон. Гарри не хочет зла мистеру Андерсону. Он положил печенье назад в шкаф. Ну его! Все равно этими крохами едва ли утолить голод. Зато совесть чиста. Гарри вышел из дома тем же путем, что и зашел. Он уже не скрывался и не пригибался у окон. Можно было попытать счастье у Дурслей в доме. У них всегда было полно еды, холодильник был битком набит. Главное сделать все как можно тише. Чтобы его не заметили.
Гарри обошел дом Дурслей со всех сторон, раздумывая, с какой стороны лучше влезть. Самым хорошим вариантом было окно над раковиной. Его не видно из гостиной и холодильник совсем близко. Гарри подкрался к окну, оно было слегка приоткрыто. Он потянул раму вверх, открывая его шире, и проскользнул внутрь, вставая ногами прямо в раковину. Она жалобно скрипнула. Гарри замер. Но за шумом телевизора, Дурсли не услышали этого. Гарри слез на пол и подкрался к холодильнику. Как он и думал, еды оказалось полно. Он набрал всего понемногу и скинул еду в открытое окно, прямо на землю. Потом он соберет это в какой-нибудь мешок. А сейчас ему надо было бы найти свои вещи и волшебную палочку. Дурсли, вроде, заперли его школьный чемодан в чулане, в котором он раньше жил. Гарри подкрался к чулану под лестницей. Он оказался в опасной близости от Дурслей. Им стоило повернуть голову, и они его заметят. Адреналин играл в крови Гарри. Увесистого замка на двери не оказалось. Он открыл чулан. Пусто. И где его вещи? Гарри осторожно поднялся на второй этаж и зашел к себе в комнату. В шкафу было пусто. Никакой одежды. Ничего. Под кроватью тоже. Ни вещей, ни чемодана, ни палочки. В комнате Дадли то же самое. В комнате четы Дурсль тоже. Его вещей просто не было. Их не существовало в природе. Гарри прибывал в шоке. Он не мог себе выдумать Хогвартс. Это точно было. И магия, и волшебная палочка, и друзья, и любовь. Почему тогда он ничего не помнит? И где все его вещи? Он начал сомневаться в своей разумности. Что-то все время его гложило, что-то все время говорило, что это все не по-настоящему. Это сон, и он скоро проснется. Просто сон. Ему ведь всегда снились дурацкие кошмары.
Гарри вернулся в свою комнату и нашел старую школьную сумку. Он спустился вниз и вышел через входную дверь. Сюда он больше не вернется. Если Хогвартс существует, он найдет его. Если нет, то просто умрет от горя. Он собрал украденную еду в сумку и выдвинулся прочь из города. Гарри шел по пустынным улицам и не узнавал город. Вроде все было такое же, но и другое одновременно. Например, вот этого продуктового давно уже не существует. В этом помещении теперь книжный магазин. В котором Гарри, кстати, работал прошлым летом. А жил он в палатке. Но не долго. Сначала он жил в мотеле. Гарри прошел мимо мотеля и бара. Они были в этом городе всегда. Сомнительные места. Но в этом мотеле и в этом баре Гарри был по-своему счастлив. Он был свободен. Дурсли не доставали его больше. И он сам распоряжался деньгами. Мог купить пирожок, а мог конфетку. Это было будто в прошлой жизни. В этой же тут был пустырь. Нет, стены стояли, конечно, но за них было не пробраться. Тишина и покой. Хоть ложись и помирай.
Гарри подошел к табличке, гласящей, что вы покидаете этот город и желающей счастливого пути. Он хмыкнул. С удовольствием Гарри покинет это место. Должен же он разобраться, что происходит. Но как только он хотел сделать шаг за табличку, что-то словно не пустило его. Что за чертовщина?! Там была как будто невидимая воздушная стена. Гарри пробовал снова, снова и снова. Нечто не выпускало его из города. Это невозможно! Он так устал, пробиваясь сквозь невидимую преграду, что в какой-то момент просто плюхнулся на задницу на разгоряченный асфальт. Нет, это немыслимо. Как же он устал! Сколько он уже бродит здесь как Алиса в стране чудес?! Она-то хоть была во сне и не чувствовала голода, усталости и страха! Но для Гарри это был не сон. Это была какая-то дикая реальность. Может, параллельная вселенная? Кто-то испортил маховик времени, и теперь он застрял в прошлом? Гарри достал из сумки бутерброд с ветчиной и принялся его жевать. Он застрял в собственном воспоминании? Что-то когда-то он читал подобное. Это так его потрясло тогда. Только там было не воспоминание, а фантазия. Гарри уцепился за это воспоминание, нутром чуя, что вот оно. Это было то, что с ним происходит. Кто-то запер его сознание в воспоминании. Гарри стал раскручивать этот клубок, задавая себе наводящие вопросы. При каких обстоятельствах он читал подобную книгу? Зачем ему вообще понадобилось читать труд по ментальной магии? Где он ее взял, ведь эта информация не была в свободном доступе? Это было бы слишком опасно, если бы каждый мог овладеть такой магией. Кто и зачем запер его здесь? А главное как? Ведь считается, что это невозможно на практике. Гарри прямо видел строчки из книги, где говорилось, что этого еще никто не делал. Но все же когда-то случается впервые, правда ведь? Нашелся могущественный волшебник со способностью к ментальной магии и сделал это. Правда, фантазией его природа обделила. Люди не настоящие, пространство какое-то картонное.
Гарри отвечал на эти вопросы и постепенно вспоминал события своей жизни. Запер его Волдеморт, однозначно. Больше просто некому. У них образовалась ментальная связь в тот момент, когда Волдеморт взял кровь Гарри для возрождения. Кровь вообще была опасной штукой для волшебников. Зачем Волдеморт так рисковал? А если бы что-то пошло не так? Они могли случайно породниться, и тогда ни один из них не смог бы причинить боль другому. Вот смеху-то было бы! Откуда Гарри все это только знает? Он удивился сам себе. Вроде бы раньше он не замечал за собой стремления к знаниям. Это все его подруга, Гермиона, вечно трындит о чем-то заумном, вот ему на подкорку это и записалось. Гермиона! Он вспомнил ее! И Рон! Рон Уизли и Гермиона Грейнджер! Его лучшие друзья! Еще один повод не засиживаться здесь, а вернуться поскорее. Они наверняка волнуются и переживают за него.
Гарри прилег на асфальт и потянулся. Если его запер Волдеморт, то страшно представить, какое условие он поставил для возвращения. Это должно быть что-то немыслимо жестокое. Что-то, чего, по мнению Волдеморта, Гарри никогда не смог бы сделать. Что это может быть? Пространство довольно-таки ограниченно. Взаимодействовать можно лишь с горсткой людей. Они не выходят из дома, не говорят чего-то нового. Просто сидят и ждут, когда Гарри что-то сделает. Волдеморт – маньяк-убийца. И чтобы понять его логику нужно мыслить как маньяк-убийца. Нужно стать маньяком-убийцей. Чего мог пожелать этот психопат, который маглов за людей не считает? Убить их всех самым изощренным способом? Гарри должен убить кого-то? Очернить его душу, это мечта Волдеморта? Сколько раз он звал Гарри присоединиться к нему? Он надеется, что убив этих людей, Гарри станет злым и черствым? Или просто не сможет это сделать и останется здесь навсегда? Скорее всего, так оно и есть. Не помириться же с этими людьми загадал Волдеморт? И не серенады же им под окнами петь? Нет. Это в духе Дамблдора. «Помиритесь, друзья мои! Мир во всем мире! Любовь победит!». Волдеморт – убийца, он хочет смерти и крови. Гарри ужаснулся своим выводам. Как он собирается это сделать?! Он не сможет никого убить! Но если не сможет, значит, он останется здесь навсегда. А в реальном мире умрут его друзья! Волдеморт-то жив и сидеть, сложа руки, не собирается. От мысли, что кто-то может пострадать из-за него, у Гарри скрутило живот. Лучше убить этих нереальных призраков, хоть они и ведут себя реально.
Пострадают ли они в настоящем, если Гарри причинит им вред здесь? Это же всего лишь его воспоминание, оно происходит в его голове. В реальности же, скорее всего, он лежит в глубокой коме и никому навредить не может. А те же Дурсли и мистер Андерсон сидят себе дома и смотрят телевизор и ни сном, ни духом о том, что здесь творится. И все равно, убить хотя бы одного человека было для Гарри за гранью возможностей, а тут их целых пять. Они реальные, они почувствуют боль, как чувствует ее Гарри.
Гарри тяжело вздохнул. Как ему убить этих людей? Волшебство здесь не доступно, безболезненно это сделать не получится. Стукнуть их по голове чем-нибудь тяжелым? Ага, так они и позволили ему сделать это. Особенно дядя Вернон. Они будут сопротивляться. Какое же Волдеморт все-таки чудовище! Только больной мозг мог выдумать такое! Гарри поднялся с асфальта и стал ходить из стороны в сторону. Ему нужен план, как безболезненно убить пять людей, имея только подручные средства. На кухне у Дурслей он видел нож, но это как-то не гуманно. И крови много будет. О чем он вообще думает?! Какая, к черту, гуманность?! Убийство будет убийством, как бы он это ни сделал! Гарри затрясло. Нет, он не будет думать об этом, иначе просто сойдет с ума! Это не настоящие люди, нужно почаще себе это говорить. Это не настоящие люди. Это плод больной фантазии Волдеморта. Гарри глубоко вдохнул. Он так устал! Ему нужен темный уголок, чтобы поспать. Он отдохнет и сможет вернуться назад, к любимым, чего бы ему это ни стоило. Он сможет вернуться! Гарри нашел развесистое дерево, способное скрыть его от солнца и улегся под ним. Он долго ворочался на твердой земле, но, в конце концов, уснул. Снился ему голос, низкий и глубокий, бархатный. Он звал его по имени, но больше ничего не говорил. Это было так приятно. Кто-то зовет его по ту сторону. Кто-то ждет его там. Кто-то обнял его и потряс.
Гарри открыл глаза. Ничего не изменилось, все то же дерево и все то же солнце в зените. Он не знал, сколько проспал, но так надеялся, что проснется где-то в другом месте! В голове немного прояснилось. Он достал из сумки бутерброд и съел его. Про предстоящее думать не хотелось, но нужен был хоть какой-то маломальский план. Дядя Вернон и мистер Андерсон были настроены агрессивно, и будут защищаться, остальные же не обращали на него никакого внимания. Но это не значит, что они не будут защищаться и не накинутся на него кучей. Если такое произойдет, они его просто разорвут на клочки. Нужно их как-то выманить по одному и так, чтобы они ничего не заподозрили.
Гарри вернулся в дом Дурслей через окно на кухне. Он пошарил по ящикам и нашел большой кухонный нож для разделки мяса. Проверил его остроту пальцем. Хорошо режет и ладно. Дурсли все также смотрели телевизор и ничего вокруг не слышали. Гарри поднялся к себе в комнату и спрятал нож под кровать. Главное потом до него дотянуться. Он спустился вниз, и не таясь, прошел сначала мимо Дурслей, затем в кухню. Вернон его сразу же заметил и гаркнул:
- Куда это ты собрался, сопляк?!
- На кухню. – спокойно ответил Гарри.
- Что, есть захотелось, уродец?!
- Ага.
- Я говорил тебе, что всю еду в этом доме тебе придется отрабатывать?! – прорычал Вернон, подбегая к Гарри и хватая его за ухо.
- На колени, щенок! – Вернон пихнул его вниз и Гарри больно ударился коленями об пол.
- Вас не смущают жена и сын, которые в любой момент могут повернуть голову и увидеть нас? – издевательски протянул Гарри.
Вернон задумался и замер в нерешительности. Видимо, его это смущало. Волдеморт явно плохо проработал этот момент. Вернон никогда не нападал на Гарри при жене и сыне. Волдеморта это особо не заботило. И теперь у Дурсля в голове происходил конфликт. С одной стороны, он должен напасть на Гарри, с другой он не может делать это здесь, а покинуть комнату не входит в его настройки.
- Дядя Вернон, мы можем пойти наверх, там вы накажете меня как следует. – предложил Гарри серьезным тоном.
Он понимал, что сильно рискует, возможно, Вернон не даст ему вообще пошевелиться, не то, что убить его. Вернон хмыкнул и ухмыльнулся. Идея ему понравилась. Он поволок Гарри по лестнице, держа за ухо. Гарри стиснул зубы, было больно. Он уже и забыл каково это. Привык к хорошей жизни. Вернон впихнул Гарри в его комнату, отпуская ухо. Пока все шло по плану. Гарри опустился на колени возле кровати и незаметно нащупал рукоять ножа. Вернон начал расстегивать ширинку. Он подошел вплотную и схватил Гарри за волосы. В этот момент Гарри резко вытащил нож и воткнул его с силой в живот Вернона. Тот взвыл от боли и смотрел ошарашенным взглядом. Гарри выдернул нож. Хлынула кровь, брызнув ему на лицо. Он скривился и вытер ее рукой, размазывая по щеке. Его трясло. Вернон согнулся пополам, зажимая рану рукой. Он скулил и хрипел. Кровь вытекала из раны толчками. Вернон осел на пол. Он хотел было поползти к двери, но Гарри схватил его за волосы. Он решил закончить его мучения. Гарри никому не хотел такой болезненной смерти. Вернон мог истекать кровью несколько часов, прежде чем умереть. Гарри полоснул по его шее ножом, разрезая сонную артерию. Кровь брызнула фонтаном. Буквально через две минуты все было кончено. По крайней мере, Вернон закрыл глаза и перестал трепыхаться.
Гарри судорожно вдохнул. Он сделал это. Он убил. Убийца. Гарри затрясло, из глаз покатились слезы. Он убил человека! Он теперь такой же, как и Волдеморт! Гарри огляделся вокруг, вся комната была в крови. Весь пол был залит липкой вязкой жидкостью. Ноги скользили по ней. Он посмотрел на свои руки и одежду, они тоже все были в крови. Гарри вырвало. Его рвало снова и снова, бутерброд уже весь вышел, но его продолжало рвать желудочным соком. Каждый раз, когда Гарри вдыхал сладкий запах крови, его скручивало снова. Он не мог успокоиться. Слезы душили. Он повторял себе, что это все не по настоящему, но это не помогало. Он закрывал глаза и видел ошарашенное, удивленное лицо Вернона, перетекающее в гримасу боли и мучения. Гарри слышал его предсмертный хрип снова и снова. Он стоял у него в ушах. Когда и желудочный сок весь закончился, спазмы отступили, Гарри поднялся на ноги. Нужно убираться отсюда. Он взял окровавленный нож и вышел из комнаты.
Гарри направился в ванную, он искренне надеялся, что вода в кранах будет, и он сможет умыться и попить. С трудом добравшись до ванны на трясущихся ногах, Гарри открыл кран и с облегчением вздохнул. Вода была. Он смыл с себя кровь, помыл нож и напился. Прохладная вода вернула его к действительности. Это не настоящий дядя Вернон. Настоящий сейчас жив и здоров, сидит дома и наслаждается жизнью. Гарри сделал все правильно. Он должен вернуться в реальный мир. Его там ждут. Он должен победить Волдеморта, чтобы он больше никому не навредил. «Это все нереально. Это все нереально» – повторял он себе. Руки тряслись. Он не представлял, как расправится еще с четырьмя людьми, двое из которых были детьми.
Гарри спустился вниз. Тетя Петуния и Дадли все так же сидели на диване и смотрели телевизор. Отсутствие Вернона они не заметили. Как и присутствие Гарри. Они были словно куклы. Их движения были механическими и постоянно повторялись. Гарри походил мимо них и убедился, что на него не обращали внимания. Он обращался к тетке, но она не реагировала. Декорации. Вот с чем они ассоциировались. Может, Гарри ошибся и ему вовсе не нужно их убивать? Тогда что ему нужно было сделать? Других вариантов Гарри просто не находил. Это единственные люди, с которыми можно было взаимодействовать. Гарри не думал, что Волдеморт загадал что-то простое, типа съесть всю еду в холодильнике или еще что-то. Это было бы слишком просто. Рано или поздно Гарри повзаимодействует со всеми предметами, с которыми только можно. Зная Волдеморта, скорее всего, Гарри делает все правильно. Волдеморт считает, что Гарри не способен на такое, что он не сможет. Гарри хмыкнул. Если он не прав и с этими людьми нужно было сделать что-то другое, то он останется здесь навсегда. Поди, разгадай логику сумасшедшего психа! Кто знает, что у него в голове?
Гарри сделал еще один круг по гостиной. Никто на него не среагировал. Он подошел к тетке и уселся рядом с ней на диван. В детстве, когда он был совсем маленький, он мечтал, что Дурсли позовут его смотреть телевизор с ними, и он вот так сядет на диван, возьмет кусочек пиццы и будет тихонечко сидеть. Этого так никогда и не случилось, а сейчас это было так, будто исполнилась его маленькая мечта. Никто на него не орет, он сидит со всеми вместе, будто бы он часть их семьи. Такое вранье. Он уже начинает сходить с ума. Надо выбираться отсюда. Там, в реальности, у него есть настоящая семья. И если ему так хочется посмотреть с ними телек, то это можно будет устроить. Рон наверняка не знает, что это такое. А уж его отец вообще описается от радости. Он им это обязательно покажет, как только все закончится.
Гарри резко встал с дивана и взял настольную лампу с комода. Он покрутил ее в руках, оценил тяжесть и со всей силы шандарахнул ею тетке по голове. Она откинулась на спинку дивана без сознания. Тоненькая струйка крови побежала по ее оцарапанному виску. Лицо ее было спокойно и безмятежно. Гарри прикоснулся пальцами к ее шее, нащупывая пульс. Жива. Он обошел диван и встал сзади нее. Гарри не хотел опять весь заляпаться кровью. Он взял ее за волосы и резанул по горлу. Кровь хлынула фонтаном, прямо как и у Вернона полчаса назад. Где-то послышался тоненький скулеж. Гарри повернул голову на звук. Он так увлекся, что совершенно забыл про Дадли. Тот сидел на полу, возле камина, сжавшись в комочек, и плакал. Волдеморт совершенно не вложил в них ничего человеческого. Он не дал им и шанса защититься. Почему их оказалось так легко убить? Они могли бы защищаться, нападать сами, убегать. Забаррикадироваться в доме так, что Гарри никогда бы не прорвался. Это вовсе не то, что хочет Волдеморт. Если бы он этого хотел, это не было бы так просто. В чем хитрость убить это скулящее существо? Ведь Волдеморт учился на слизерине, хоть он и тронулся умом, он все так же хитер. В чем же разгадка?
Гарри представил себя Волдемортом. Он уже как-то бывал в его шкуре и примерно знал, что это за человек, если его, конечно, можно назвать человеком. Он невероятно тщеславный. Он так гордился, что его враги мертвы, а ему удалось вернуться с того света. Самое страшное для него было – умереть. Он боялся смерти как огня. Он охотился за Гарри только потому, что кто-то когда-то предсказал, что Гарри его победит. Самая его большая мечта – это смерть Гарри. И тут Гарри осенило. Смерть – это то, на что Волдеморт никогда не решится, не пойдет добровольно и будет всячески избегать. Люди в этом городе вели себя агрессивно, но не нападали. Потому что Волдеморт загадал смерть Гарри. Только умерев, он сможет очнуться. Непосильное условие. Умирать никто не хочет. И Гарри не был исключением. Эти выводы повергли его в шок. Он убил двоих, и это было зря. Если бы он пораскинул мозгами сразу, он бы понял. Волдеморту не нужны эти несчастные маглы. Они здесь только для вида. Возможно, для того, чтобы Гарри не догадался о том, что он вообще заперт в воспоминании. Он ведь не сразу понял. Догадался только тогда, когда происходящее стало совсем странным.
Гарри посмотрел на окровавленный нож. Страх сковал его грудную клетку. Он сглотнул. Что если он и на этот раз ошибся? Что будет, если Гарри умрет здесь? Умрет ли он в реальности? Он не умирал, когда ему снились кошмары, в которых его убивали. Он просто просыпался. Проснется ли он сейчас? Если он прав, то да. Если не прав, то он либо умрет по-настоящему, либо с ним ничего не произойдет. Это было так рискованно. Он не хотел умирать, его жизнь только начала налаживаться. Но жить в этом убогом месте еще хуже. Он просто здесь сойдет с ума. Он предпочтет умереть, чем оставаться здесь.
Гарри поднялся в ванную, помыл нож и руки от крови. Нервно вздохнул. Он не может это сделать. Он не может убить себя. Одно дело убивать ненастоящих людей, другое – себя. Когда вот он ты, настоящий из плоти и крови, в здравом уме и твердой памяти. Гарри взглянул на себя в зеркало. Страшно. Ему было страшно. Он пытался придумать еще какие-нибудь условия, но ничего не шло в голову. Гарри сел на пол, глубоко вдохнул и резанул себя по запястью. Больно. Так он будет долго умирать, если вообще умрет. Он полоснул себя по горлу. Не достаточно глубоко, руки тряслись. Кровь побежала тонкой струйкой ему за шиворот. Противная, теплая, склизкая. Гарри почувствовал слабость. Он оперся спиной о стену и запрокинул голову назад. Последний рывок. Он напрягся и резанул по руке, вдоль вен от самого локтя до запястья, сдирая кожу. Ничего, он потерпит. Зато вернется к друзьям и возлюбленному. И тогда Волдеморту не сдобровать. Вот только Гарри вернется. Гарри почувствовал, как силы начали покидать его. Он сполз на пол по стеночке и лег. Крови набежало уже прилично. Порезы болели и чесались. Хотелось замотать их мокрым полотенцем, залечить это все. Прекратить сходить с ума. Гарри усилием воли заставлял себя лежать на полу и не шевелиться. Сколько он уже так лежит? Полчаса? Час? Гарри не знал. Постепенно он начал чувствовать, что засыпает. Он закрыл глаза. Блаженная темнота накрыла его. Наконец-то все тревоги отошли на второй план. Наконец-то он отдохнет. Здесь не было Волдеморта, вечного преследования, вечной опасности. Здесь не было Дурслей, вечного голода, вечного унижения. Здесь было так хорошо и абсолютно пусто. Здесь не было друзей, не было чувства защищенности и нужности. Никто не звал его здесь по имени. Не было чудесного низкого, бархатного голоса, произносящего нараспев «Гарри, Гарри, Гарри».