Эпилог
Спустя 6 месяцев.
Агата
Всю неделю меня мутило.
Утренние приступы тошноты, головокружение, раздражительность...
Я сначала списывала всё на усталость или на какую-то вирусную ерунду.
Но когда пожаловалась Егору, он неожиданно серьезно сказал:
— Беременна?
Я рассмеялась — сначала.
А потом смех застыл в горле.
Господи... а ведь он может быть прав.
Последняя задержка, странные запахи, от которых выворачивает, — всё сошлось в одну точку.
Срочно нужен тест.
Я заказала сразу три, на всякий случай.
Курьер приехал быстро, но мне всё равно казалось, что тянется целая вечность.
Я выскочила навстречу, выхватила пакет так, будто в нём лежало моё будущее. Вернее, там лежало моё будущее.
Закрылась в ванной.
Открыла коробку.
Глубокий вдох.
Всё просто — сделать, подождать, посмотреть.
Но каждое движение давалось с трудом — как будто я плыву сквозь вязкий воздух.
Прошла минута.
Две.
Три.
Мои глаза упали на тест.
Сердце оборвалось, как в кино, когда звучит глухой аккорд.
Егор
Я сидел на диване, лениво листая ленту в телефоне.
Всё было как обычно, но в следующую секунду — будто щёлкнул выключатель.
Агата вышла из ванной.
Лицо бледное, будто вся кровь ушла вниз.
Губы прижаты, глаза... в них был страх.
Настоящий.
Такой, который редко встретишь.
Руки тряслись — заметно, почти до звона.
Я сразу понял: либо кто-то умер, либо она действительно беременна.
Она молча подошла и протянула мне тест.
Я посмотрел.
Две чёткие полоски.
Не спутать ни с чем.
Не с тенью, не с ошибкой.
Это был факт.
Я не моргнул.
Не вздрогнул.
Просто кивнул.
— Ну что ж, — произнёс я ровно. — Похоже, у меня будет новый альбом.. с колыбельными.
Я поднял её на руки и закружил по комнате, будто бы весь вес мира вдруг испарился.
Агата смеялась — звонко, искренне, с тем самым выражением лица, которое я запомнил ещё тогда, в школьной столовой, когда она впервые посмотрела на меня не как на «того самого Егора», а просто как на человека.
Я бережно опустил её на диван, присел рядом и поцеловал её в живот, словно благодаря ему за всё, что у нас было и будет.
— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого, — прошептал я.
В комнате повисла тишина.
Но она была не гнетущей — она была наполненной.
Спокойной.
Как будто весь шум внешнего мира замер и уступил место нашему собственному моменту.
Я встал, подошёл к окну, глянул на город.
Всё тот же шумный, яркий, бесконечный.
А у меня — всё просто.
Всё наконец-то по-настоящему моё.
Вернулся к ней, лёг рядом, обнял крепко-крепко.
И подумал:
Вот так заканчиваются истории.
Без фанфар.
Без сцен.
Просто — с тёплыми руками, глупой улыбкой и ощущением, что ты там, где должен быть.
И с тем, кого должен был найти.
Конец.
Или, может быть... самое начало.