9 глава
Агата
Сегодня концерт Егора.
С утра как на иголках — будто снова 16, будто снова первое свидание.
Хотя зачем я это делаю?
Зачем наряжаюсь, крашусь, выбираю лучшие украшения?
Себе же пообещала — это просто концерт, просто артист, просто трек.
А получилось шоу из моего гардероба и нервной дрожи в пальцах.
Образ получился идеальный: дерзкий, блестящий, с оттенком вызывающей уверенности.
Чёрный корсет, струящиеся серебряные стразы, юбка с разрезом, пиджак...
Ботильоны на каблуке и эти серьги, что звенят при каждом шаге, как будто объявляют о моём появлении заранее.
А внутри — страх.
Он меня узнает?
Заметит?
Или я окажусь просто красивой тенью в зале?
Я смотрю на себя в зеркало и вижу не ту Агату, что когда-то рыдала из-за школьных обид и пряталась от чувств.
Сейчас передо мной стоит девушка, которая умеет молчать громче слов.
И всё же сердце почему-то стучит слишком громко.
Как будто хочет быть услышанным именно им.
Я стояла у входа в зал, ритм басов отдавался в груди, танцовщицы двигались под какие-то энергичные удары.
Концерт ещё не начался, но атмосфера уже была заряжена.
Народу становилось всё больше — блестки, вспышки телефонов, разговоры, смех.
И вдруг кто-то коснулся моего плеча.
— Агата Егорова? — услышала я уверенный, слегка игривый голос. — Прекрасно выглядишь, милая.
Я повернулась.
Передо мной стояла Юля Гаврилина.
Такая же эффектная, как и в интернете, только вживую — как будто ярче.
Она была в серебристом топе и джинсах с высокой талией, её взгляд был прямым, немного оценивающим.
— Привет. Да, Агата... Спасибо, ты тоже восхитительна, — выдавила я, слегка растерянная.
Впервые вижу её лично.
Раньше только мелькала в ленте, один раз что-то прокомментировала под моей историей огоньком.
Я даже не думала, что она вообще меня запомнила.
— Не ожидала тебя здесь увидеть, — сказала она. — Хотя, после того видео...
Она подмигнула, и мне стало немного жарко.
Мы с Юлей стояли в стороне, болтали вполголоса, когда к нам подошли несколько девочек — фанатки.
Попросили фото, пару слов, кто-то узнал меня по тем самым сторис.
Я вежливо улыбалась, стараясь не думать о том, что происходит внутри.
Когда мы поднялись в вип-ложу, зал погрузился во тьму.
Вспыхнули прожекторы, и заиграл знакомый ритм.
«Мне нравится».
Конечно.
С чего бы ещё начинать концерт?
Я уже приготовилась просто слушать, как вдруг ко мне подошла девушка с бейджем.
— Пойдёмте за мной, — сказала она сухо.
— Что?.. — растерялась я. — Мы ничего не обсуждали.
Она не стала ничего объяснять.
Я резко схватила Юлю за руку:
— Пошли со мной. Я не хочу одна.
Юля только усмехнулась, как будто знала, чем это всё пахнет.
Мы шли за кулисы, сердце стучало громче басов.
Когда нас вывели на сцену, я обернулась к той самой девушке:
— Подождите! Мы так не договаривались!
Но она с безразличным лицом просто подтолкнула меня вперёд.
Я едва не оступилась, и если бы не Юля, наверно, упала бы.
Она шагнула уверенно, как будто шла по подиуму, а не под взгляды тысяч зрителей.
Я подняла глаза.
Егор.
Он пел, повернулся... и застыл.
Да-да, привет.
Не ждал?
Не планировал?
А я, видишь, пришла.
И даже на сцену вышла — как ты любишь, эффектно и громко.
Он подошёл.
Вручил белые розы.
Мои любимые.
Он не мог не помнить.
А потом продолжил петь.
«Мне нравится» звучала с новой искренностью.
И каждая строчка — как будто снова про меня.
Пока на сцену поднимались другие девушки, я смотрела на него и не могла понять: это месть? Это признание? Или всё вместе?
Трек закончился.
Нас мягко увели обратно в ложу.
Я всё ещё держала букет, но руки дрожали.
Юля молча посмотрела на меня, будто чего-то ждала.
Я не знала — плакать мне, смеяться или просто снова исчезнуть.
— Париж...
Юля удивлённо посмотрела на меня, как будто я внезапно начала говорить на незнакомом языке.
— Что? — спросила она.
Но я не отвечала.
Просто снова произнесла:
— Париж.
И ещё раз.
— Париж...
Как будто это слово было заклинанием.
Моим спасением.
Единственным местом, где я могу снова почувствовать себя собой.
— Я больше не хочу здесь оставаться, — сказала я, уже не в силах сдерживать дрожь в голосе.
— Что? Почему?
— Москва... — я уставилась в зал, уже пустой, только свет со сцены мигал, как в замедленной съёмке. — За одну неделю эта чёртова Москва дала мне столько эмоций, сколько я, кажется, не испытывала за всю свою жизнь. И я не понимаю, зачем.
Юля молчала.
— Сначала Егор, потом Саша, потом снова Егор. Эти взгляды, этот поцелуй. И теперь этот чертов концерт... Я будто в каком-то сне, из которого срочно нужно проснуться. Я не могу больше. Я просто не могу. Я устала.
Я почувствовала в горле ком.
Сжала букет роз сильнее, будто в нём был якорь, способный удержать меня на земле.
— Я завтра улетаю, — сказала я тихо. — В Париж. Навсегда.
Юля посмотрела на меня пристально.
— Навсегда? — повторила она. — Ты уверена?
Я кивнула.
— Увереннее, чем когда-либо. Пусть он сам теперь слушает свои песни.