4.
Клубы Хосока — это не просто забегаловка. В таких клубах все гости — это «элита» этого города.
Здесь есть: самый дорогой алкоголь, лучшие стриптизёры Кореи, ну и самые лучшие шлюшки Сеула тоже есть. В этом клубе слово клиента — закон, и официанты и бармены не имеют право отвечать, за что им немало платят. Здесь нельзя принимать ничего большего кроме как алкоголь, а если ты перепил — тебе вызовут такси и даже до дома проводят, если надо. У сотрудников и клиентов есть три правила, которые нарушать строго запрещено:
1 — Все до единого должны пить подавители, во избежания насилия.
2 — Никто никому не хамит. Если есть проблема, обоснуйте ее или же вызовите администратора.
3 — За нарушения правил клуба вы исключаетесь из его списка. Те, кто тут работал, больше не будут работать в других клубах. Те, кто тут отдыхал, больше не имеют права посещать такие заведения.
Сколько раз Хосока проверяли на эти правила, думая, что он это не серьезно? Много. И их, как в сказке, больше никто не видел.
Подойдя к барной стойке, Чон хотел попросить бармена позвать ему администратора, но его не оказалось на месте.
— Твою мать! Сегодня мой день! — прокричал альфа, проходя в комнату для омег на ночь.
— Добрый день, где Тинни? — строго спросил Хосок.
— У него сегодня течка началась, он не пришел.
— Вчера я был с ним? — как-то неуверенно продолжил Хоби.
— Нет. Вчера вы были… А вы, что, не помните? — резко ответила девушка.
— С кем вчера я уединялся в своей комнате? -проигнорировав девушку, вопросом ответил Хо.
— Вы были со мной. Но не думал я, что вы запишите меня в число шлюх, — приятный, низкий с небольшой хрипотцой голос раздался со спины. И, о да…этот аромат вишни с ликером, по которому наш альфа уже соскучился.
— Добрый день, администратор Ким, — как-то равнодушно ответили омеги.
А Хосок вспомнил вчерашний вечер: вот они заключают договор, вот он на радостях едет в свой клуб, вот он, Ким мать его Тэхён, который решил устроится на работу администратором, вот его кабинет, где он осушает бутылку виски и принимает омегу на работу, вот диван, на котором он выпивает чуть больше положенного, и опять Тэхён, у которого уже появились инициалы. Он пытается помочь Чону встать и дойти до комнаты, но на полпути что-то пошло не по плану. И вот Тэхён, который стонет под ним, весь в отметинах Чона.
Если бы Хосок вспомнил это чуть раньше, он бы точно не приехал в этот клуб больше никогда. Он бы умер на месте со стыда, но у судьбы немного другие планы на эту парочку.
— Ну! Может, ты хотя бы лицом ко мне развернешься? — спросил Ким, всё также стоя в проходе за своим альфой.
Развернуться лицом к своему истинному было фатальной ошибкой Хосока, потому что перед ним стоял невысокий парень, с красными волосами, одетый в белый костюм, а на шее красовался шелковый платок, скрывающий вчерашние воспоминания о ночи. Его лицо…его как будто идеально отфотошопили: такие томные глаза, и маленький носик с родинкой. Скулы и острый подбородок — теперь главный фетиш Чона. Искусанные губы расплываются в легкой ухмылке.
Ким, ничего не сказав, разворачивается и выходит из комнаты, шагая в сторону кабинета главного директора. А Чон? А что Чон? Он тихо и молча повинуется, идя следом.
Хлопок, щелчок, и вот они уже закрылись в кабинете по инициативе Тэхёна.
— Значит, ты считаешь меня шлюхой, да? — как-то слишком томно спросил омега, садясь на письменный стол.
— Тэхён, ты все не так понял. Я п…
— Тут хорошая звукоизоляция? — перебил альфу Ким.
— Да. Но я хотел бы…
— Хочешь проверить, шлюха я или нет? — опять перебил его омега.
— Что?! — сказать, что альфа удивлен — значит ничего не сказать.
— Что?! Я хочу, чтобы ты меня проверил, — тихо добавил Тэхён, развязывая шелковый шарф, открывая вид на ало-фиолетовую шею.
— Возьми меня, как последнюю грязную шлюшку, чтобы я стонал под тобой и просил еще. Возьми меня так, чтобы я неделю сидеть не мог, возьми меня опять, — прошептал Ким, сняв с себя рубашку и поманив к себе Чона.
— Ты уверен? Ты ведь потом будешь так стонать только от меня, — Хосок подошел вплотную к омеге, раздвинув его ноги коленом.
— Если ты не хочешь, так сразу и скажи. Я могу сейчас уйти, — дразняще продолжил Ким, обвивая шею альфы руками.
— Не будь так уверен, малыш, теперь ты от меня никуда не денешься.
Скинув все со стола, Чон развернул омегу на живот.
— В коленно-локтевую, малыш… — приказал он.
Штаны вместе с боксерами вылетают за границы их видимости.
— Малыш, тебе так понравилась вчерашняя ночь, что ты решил не останавливаться? — с усмешкой спросил Чон, вытаскивая анальные шарики.
Первый стон разнесся по кабинету. Такой низкий и такой развратный.
— Придурок. Для тебя старался…аха.
Второй стон был более гортанным от переизбытка ощущений.
Хосок лижет ему…там, это же верх эйфории.
Запах вишни с ликером и горького шоколада сливались воедино, наполняя легкие и убивая последний рассудок.
— Я хочу ещеее, — опять простонал Тэ, когда почувствовал вместе с языком еще и палец.
— Все малыш. На сегодня с тебя хватит, — резко выпалил Хосок, разворачивая Тэхена к себе лицом.
— Что? — непонимающе спросил омега.
— Я не хочу, чтобы наш нормальный первый раз был на столе.
— Ну во-первых, первый нормальный раз у нас уже был. И он был не на столе. Во-вторых, я хочу, чтобы ты трахнул меня здесь и сейчас, — крикнул Ким, толкая альфу на кожаный диван и садясь сверху.
— Нет, Тэхён. Я даже не знаю тебя толком…я вообще тебя не знаю.
— Да, Хосок. Я Ким Тэхён, омега, 23 года. Работаю администратором в элитном клубе, есть истинный. Люблю горький шоколад и терпкое красное вино, терпеть не могу хамов и тех шлюх, которые работают в твоем клубе. О себе расскажешь позже, — сверкнув своей квадратной улыбкой, Тэхён принялся кусать шею альфы, оставляя свои метки. Рубашка Хосока уже была где-то под столом, ширинка брюк предательски скользнула вниз, и Киму открылся интересный вид.
— Мммм, я знал, что чертовски хорош, но не думал, что настолько, — облизнув пересохшие губы, омега слегка прикоснулся ими к Чоновым. Вишня и шоколад дополняли поцелуй своим контрастом сладости и кислоты, вызывая смешанные чувства прекрасного.
Резко насадившись до упора, Тэ простонал, выгибаясь в спине, а Хосок вообще находился в прострации ощущений и эмоций. Остаток сознания помахал ему белым платочком и отдал тело Хосока в распоряжение Кима. Омега задавал собственный темп, то резко входя по основание и двигаясь настолько быстро, насколько это возможно, то, наоборот, чертовски медленно, что улитка и то была бы быстрее.
Задев простату, Тэхён прогнулся в спине до хруста позвонков. Он уже сорвал голос и получил миллионы микрооргазмов, но чертова сущность хочет ещё, больше, сильнее, глубже, быстрее.
Рыкнув, Хосок резко меняет положение, опрокидывая омегу на диван и нависая сверху. Пара резких толчков, и они кончают одновременно, тяжело дыша, позволяют узлу завязаться.
— Это. было. что-то, — еле дыша прошептал Ким.
— Угу, это еще не конец, малыш, — нагнувшись к шее омеги, Хосок вонзил свои клыки ставя собственную метку.
— Ты только мой, — шепчет он.
— Только твой, — повторяет омега, снова меняя их положение. — Хочу ещё…тебя всего. Я очень сильно люблю горький шоколад.
Продолжение следует....