Бонусная глава
Утренние лучи пропускались тоненькими линиями в комнату Изабеллы и Алехандро. Изабелле было щекотно: дует ветер, чирикают птицы, а в волосы зарылся второй кудряшка - Алехандро.
Не собираясь его будить, Изабелла не хотя все-таки встала с кровати. Смотреть на календарь даже не требовалось.
26 октября. Эль-Классико.
Иза была на иголках, а о Алехандро даже говорить не надо было. Не смотря на то, каким он показывал всегда себя на камеру: гордый, уверенный в себе, смешной, свободный на поле мальчишка, Изабелла знала какой он.
Всеми днями Але пропадал на тренировках.
Утро: Изабелла готовит завтрак, Але идёт в душ, приходит, они завтракают, Алехандро целует ту в лоб, Иза желает ему удачи.
День: Але возвращается, Изабелла приходит с танцевальной студии, те вместе обедают, а потом занимаются общими делами, или сидят в обнимку, обсуждая любые пустяки.
Вечер: Свет дома постепенно сменяется на желтый и темный, а дома или шумно, или гробовая тишина. По вечерам парочка иногда ходит гулять по парку, а бывают дни, когда они идут плавать в закрытый бассейн.
Конечно же, мальчики от приставки не откажутся. Изабелла нашла общий язык с Никки. Казалось бы, из них выйдет идеальное дуо. Одна - мировая певица, ослепляющая всех своей красотой и голосом аргентинка. Вторая - отличающаяся такой же красотой бывшая футболистка, по совместимости, нынешняя танцовщица.
Одна поет, другая танцует. А два футболиста как всегда не отводят глаз с телевизора, споря кто же победит на этот раз.
С Никки все было правда легко. Она была маленького роста, этим же и больше умиляла всех. Их пара с Ламином заставляла сходить с ума. Конечно же, Бальде бы издевался над ними, но все-таки, сам он со своей спутницей ничем не отличались. Постоянные тактильности, поцелуи, комплименты с обеих сторон - всё шло идеально, и им это нравилось.
Что касается Элены, то с ней пути разошлись. Она осталась с Хави, в Лейпциге. Сейчас они уже в Лондоне, живут своей жизнью. Пары видятся иногда, но уже тех близких отношений, из-за расстояния, о Элене и Изабелле, к сожалению, не скажешь. Хотя...если посадить их рядом, через час их уже друг от друга не отделить. Женская дружба такова. Поделать уже нечего...
~День Эль Классико. 26 октября. 2025 год~
Изабелла готовила их с Але любимый завтрак: оладушки на овсяной муке, ягоды, йогурт с семенами чиа и их любимые бананы.
Завтрак уже был готов. Иза ждала Алехандро с нетерпением, пока тот, вероятно в душе бубнил какие-то песни.
Изабелла вертела на пальце свое обручальное кольцо. Как всегда красивое, сияющее и полное воспоминаний. Изабелла все еще помнит тот прекрасный день. Те слезы радости, то громкое «ДА!», тот самый теплый поцелуй,те объятия, фотки - всё! Она помнила всё, до единого, и это ей безумно нравилось.
Flashback
Ночь в Барселоне была мягкой и тёплой. Воздух пах морем, а огни отражались в воде, будто город сам улыбался им.
Изабелла шла рядом с Алехандро, болтая без остановки. Она смеялась, то обнимала его, то целовала в щёку, то тянула за руку. Её смех звенел в тишине, лёгкий и живой.
— Ну ты только посмотри, как красиво, —сказала она, прижимаясь к нему. - Вот скажи, кто вообще может не любить этот город?
Алехандро молчал. Улыбался, но как-то рассеянно. Его ладонь дрожала в её руке, взгляд всё время уходил в сторону.
— Эй, - она остановилась, — всё у тебя хорошо?
Он вздрогнул, посмотрел на неё и тихо выдохнул.
— Всё хорошо, куколка, - сказал он, стараясь улыбнуться.
— Точно? - прищурилась она, — ты весь вечер странный. Я тебя знаю, Але. Когда ты молчишь, значит, что-то происходит.
Он усмехнулся, но в глазах мелькнула нерешительность. Ему казалось, что сердце сейчас вырвется наружу.
— Я просто... думаю, — сказал он, глядя на огни. - Иногда хочется сказать что-то важное, но слова не выходят.
— Ну, — она засмеялась, обвивая его за шею, — с чего-то же надо начать.
Он посмотрел на неё. Она — в его руках, теплая, счастливая, родная. И всё внутри него дрогнуло.
Он сделал шаг назад, держась за её руки.
— Подожди, — выдохнул он. — Дай мне секунду.
Изабелла нахмурилась, но улыбнулась.
— Боже, ты пугаешь меня, Але. Что происходит?
Он опустил взгляд, глубоко вдохнул и, будто решившись, достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Мир вокруг стал тише. Только звук моря и их дыхание.
Он опустился на одно колено.
— Изабелла... - его голос дрогнул. —Куколка, я никогда не умел говорить красиво. Но я знаю одно - без тебя всё пусто. С тобой — даже обычный день кажется чудом. Я люблю твой смех, твою ревность, твои безумные идеи, всё, что делает тебя тобой.
Она прикрыла рот ладонью, глаза блестели от слёз.
— Я не хочу просто быть рядом. Я хочу быть твоим домом, твоей опорой, твоим «навсегда». Выходи за меня.
Изабелла уже плакала. Подошла к нему, упала на колени, обняла за шею, целуя его в губы, в щеки, в волосы.
— Да, Але, да, конечно да, — повторяла она сквозь смех и слёзы.
Он поднялся, обнял её крепко, поднял на руки, кружил, а она смеялась, уткнувшись в его плечо.
— Я люблю тебя, куколка, — шепнул он.
— А я тебя, — ответила она тихо, не отпуская.
Издалека послышались хлопки и крики. Из-за поворота вышли Пау, Педри, Ламин, Пабло, Анита и многие другие. Все кричали, свистели, хлопали. Анита стояла, плача и смеясь одновременно, закрывая рот ладонями.
— Они реально... — выдохнула она. — Боже, да!
Пау засмеялся:
— Ну наконец-то, я уже думал, что он не решится!
Изабелла всё ещё держала Алехандро за руки, смотрела на кольцо, блестящее в свете фонарей. Её глаза сияли. Сияли, как никогда.
Алехандро притянул её ближе, прижал к себе и прошептал:
— Я никогда не был так счастлив, Иза.. Никогда.
Она подняла голову, улыбнулась и ответила:
— Поверь, Але, я тоже.
Они стояли среди света и смеха, а вокруг - их друзья, море, огни, и будто весь город шептал им «да».
End of Flashback.
Изабелла, конечно же волновалась за Барсу. Выигрыш им нужен был. Правда, дела были сейчас в клубе не идеальными: травмы, красная карта Флика, проблемы с журналистами — всё что могло произойти, именно худшее, произошло с ними.
Изабелла волновалась из-за матча, то есть его исхода, да, но за Алехандро она волновалась больше. Именно Эль-Классико, меняло его. Конечно, за камерами он другой.
Конечно, фанаты если увидят поведение Але за камерами, удивятся. Но человек, на то и человек. Никто и никогда не может держать себя в руках и быть идеальным.
Изабеллу из мыслей вывели прыжки по ступенькам вниз — Алехандро.
— Але, ну хотя бы раз осторожней! Ты и так после душа, вдруг поскользнешься!
В ответ ей на злые словечки пришли лишь поцелуи в лоб:
— И тебе доброго утра, куколка. Ммм, а как хорошо пахнет.
— У тебя сегодня важный матч, а значит т завтрак подобающий, — сказала та, наливая апельсиновый сок в стаканы.
— Слишком уж ты заботливая в последнее время, жёнушка, — расплылся в улыбке защитник.
— Я же просила, не называть меня так! — хмуро, но улыбаясь произнесла Иза.
Алехандро поднял руки в знак капитализации и засмеялся:
— Всё-всё, молчу. Больше и слова не скажу, миледи.
Изабелла закончила накрывать стол и села напротив него:
— Лучше скажи, во сколько выезжаем из дома?
— Выезжаем? — жуя произнёс Але. — Я думал, ты как всегда, поедешь сама, впрочем, как и всегда.
— Ну, я решила в этот раз прийти пораньше. Этот матч для тебя правда важен, я знаю, — взяла она его за руку.
Алехандро тяжело выдохнул:
— Конечно важен.. Нам правда, сейчас очень сложно. Я не понимаю что происходит в клубе, — горько хмыкнул Але. — Я очень хочу, что бы всё вернулось на круги своя. Я бы всё отдал, что вернуться в прошлый сезон.
Изабелла не могла смотреть на такого Алехандро. Она видела как он грустит временами из-за этого. Как же она была с ним согласна. Она сама, как куле с детства, не могла смотреть на такое состояние клуба, в данный момент.
Не удержавшись, Иза встала и подошла к Але обняв его:
— Але, я все понимаю, правда. Все будет хорошо, я тебе обещаю. Вы выиграете всё, что есть в этом мире. Не только требл будет у вас, а и секстит тоже! Прошу тебя, только не расстраивайся. Главное — покажи сегодня свою силу и характер.
Алехандро молчал. Молчал, внимательно слушая и вдаваясь в каждое её слово.
—Аминь, Иза. Лишь бы это все сбылось..
***
Стадион гудел, как никогда. Большая часть конечно была в белых цветах — мадридисты, но каталонцы не отставали, никогда. Их шум разливался по стадиону, фанаты крутили в руках шарфы, кричали в знак поддержки и многое другое.
Изабелла не видела ничего вокруг. Взгляд быт прикован к кудрявому, темному мальчику, который разминался, смеясь и толкаясь с Ламином.
Ламина, конечно же, Бернабеу встретил по особенному. Каждое его движение вызывало огромный гул фанатов сливочных. Впрочем, никто не удивлён.
Алехандро провёл глазами по трибунам, но остановился лишь на одном секторе. Изабелла сидела, улыбаясь и махая ему. Алехандро понял, что всё напряжение пропало.
Единственная её улыбка успокаивала его миллион раз. Алехандро лишь аккуратно провел ладонью по губам и показал на неё, таким образом отправляя ей воздушный поцелуй. Иза засмущалась, как всегда.
Они смотрели друг на друга. Словно весь стадион пропал, а вместе с ним и его гул, расстояние между ними уменьшилось в разы, но к большому сожалению, раздался свисток, призывающий всех футболистов отправляться обратно в раздевалки. Разминка окончена.
С первых минут стало понятно, что сегодня будет тяжело. Барса играла в гостях, что делало всё еще сложнее. Трибуны были переполнены, болельщики кричали, хлопали, создавали этот невероятный шум. Игроки Реала выглядели уверенно, спокойно, будто знали: сегодня им удастся навязать свою игру.
Алехандро с первых секунд чувствовал давление. Каждое движение давалось через силу, каждое столкновение с противником вызывало прилив адреналина и злости. Он бежал по флангу, пытался прорваться, но каждый раз кто-то из соперников блокировал путь.
В середине первого тайма Барса потеряла мяч на своей половине. Быстрая контратака Реала — и первый гол. Секунды, и стадион словно погрузился в тишину, только отдельные возгласы поддерживали команду. Алехандро сжал зубы, кулаки, кричал на товарищей, пытался собраться, но уже ощущал, как нарастающее напряжение давит.
Второй тайм стал настоящим испытанием. Барса пыталась играть активно, контролировать мяч, но соперник был слишком собран, слишком точен. Каждый пас, каждая ошибка сразу же каралась.
Казалось, всё начало опять получаться. Фермин забил гол, возможно и будет камбек, но опять всё пошло к чертям. Когда Реал забил второй гол после серии неудачных передач Барсы, внутри Алехандро что-то сломалось.
Он пытался кричать, подгонять команду, брать игру на себя. Но ни один его пас не дошёл до цели, каждый финт блокировался соперниками. Флик, которого переполняли эмоции, кричал с лавки, жесты игроков выглядели отчаянными. Его глаза метались по полю, он видел, как товарищи опускают голову, как зрители на трибунах шепчут что-то тревожное.
Алехандро в какой-то момент получил жёсткий фол. Конечно же, от Вини. Он упал, и боль пронзила всё тело, но он поднялся, не давая сопернику почувствовать слабость. Казалось, он весь матч был на пределе, дышал через силу.
Когда прозвучал финальный свисток, счёт был не разгромным, но Барсу это сломало. Не просто проигрыш — это была катастрофа для команды, моральный удар, который почти никто не смог сразу пережить. Игроки шли к скамейке, уставшие, злые, разочарованные. Алехандро был среди последних, сжав кулаки, чувствуя, как ярость и боль закипают одновременно.
Они знали что сейчас начнется потасовка. Слова Ламина, поведение Винисиуса, наглость некоторых игроков — итог всего этого, сейчас начнется.
Его глаза бегали по газону, но взгляд был пустой, стеклянный. Он слышал крики с трибун, свист судьи, шум празднующей команды соперников — и всё это как будто проходило мимо него.
В этот момент мимо него медленно прошёл Вини. Он хлопнул Алехандро по плечу так, будто случайно, но с этой наглой ухмылкой, от которой кровь закипала.
— Хорошая игра, — сказал Вини тихо, но злобно. — Но твоя девушка точно лучше справляется, чем ты на поле.
Алехандро застыл. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Он сделал шаг вперёд, глаза сверкали яростью.
— Что ты сказал? — голос дрожал, но это не был страх.
— Я сказал, — повторил Вини с ухмылкой, — что ты зря пытаешься что-то доказать, а она, похоже, уже выбрала себе кого-то лучше, чем ты. Как думаешь, смогу ли я пойти на эту должность?
Щелчок. Как будто внутри Алехандро что-то треснуло.
Он толкнул Вини. Резко, сильно. Тот отшатнулся, но быстро вернулся с грозным лицом. Всё пошло — толчки, удары, крики. Судья свистит, кто-то пытается разнять, Педри и Фермин хватают Алехандро за руки, но он вырывается. Глаза полны гнева, тело дрожит от адреналина.
— Не произноси её имя! — кричит он, рвясь вперёд.
Вини толкает плечом, потом лбом. Але отвечает толчком в грудь. Кто-то из игроков хватает его за талию, кто-то орёт «Стоп!». Але снова рвётся.
Судья показывает красную карточку. Алехандро даже не смотрит. Всё потеряно, но он всё ещё сжимает в себе ярость, злость, желание защитить её любой ценой.
Вини всё ещё кричит тому что-то в след, но когда Алехандро повернулся обратно, Ламин потащил его в подтрибунку. Ламину тоже досталось. Куртуа и Карвахаль набросились на него с предлогом «поговорить», а в итоге устроили ещё одну драку.
— Он совсем уже голову потерял! Как он смеет такое говорить, Ламин!? — всё ещё злился Алехандро.
— Бро, успокойся. Я всё понимаю, правда. Всем нам сегодня нелегко пришлось. — успокаивающе хлопал Ламин его по плечу.
— Я бы ему врезал. Я подожду его после матча. Спешить некуда. После матча поговорю с ним по-другому. — изменился в лице защитник.
Ламин сразу же поменялся в лице:
— Эй, нет, Але! Нет! Нельзя так делать! Думай о последствиях. Флик с тобой хоть знаешь что сделает, а? Слышишь ты меня!?
— А что мне делать, Ламин? Терпеть вот такие издёвки против Изы!? Как бы поступил ты на моём месте, скажи мне? Если дать этой твари по заслугам, молчать будет до гроба своего.
— Я понимаю, Але, понимаю. Но подумай, все СМИ до тебя докопаются. Хорошим это не кончится.
Алехандро будто бы не слушал. Он был уверен в своем решении.
Ламин вдруг заявил:
— Разве Изабелла хотела бы, что бы ты, избил его? Разве она была бы на это согласна? Ты думаешь, она отреагирует нормально?
И тут Алехандро изменился в лице. Это была единственная вещь, что изменила его выбор. Изабелла и вправду очень разозлится на этот поступок, даже если узнает о словах Вини.
— Видишь, я пытаюсь вот этим, — Ламин начал показывать вверх, намекая на трибуны. — До тебя достучаться. Подумай о ней, Бальде.
Алехандро опустил голову:
— Ты прав, Ламин. Спасибо.
Ламин тяжело вздохнул:
— Ты расскажешь ей? Ну, о словах его.
— Конечно нет. Она и так сейчас подавлена всем, чем подавлен я. Я не хочу её грузить ещё больше.
Ламин обнял его крепко. По-братски.
— Пошли, Але. Скоро и те придут. Не хочу что бы опять драка завязалась.
Десятый и третий номер пропали в свете, проникающем от стадиона и отправились в раздевалку, оба подавленные сегодняшним днём, а вернее, его итогом.
Изабелла стояла, прислонившись к капоту машины, держась за куртку, которую Алехандро отдал ей перед матчем, под предлогом «вдруг замёрзнешь». Она слышала шум трибун и рев толпы, но всё это было как будто далеко. Изабеллу дёргало от каждой кричалки от фанатов Мадрида. Внутри неё всё дрожало: страх, тревога, сердце билось так, что казалось, сейчас выскочит из груди. Она видела всё, что происходило на поле, и еле держалась, потому что боялась за него, боялась за то, как он там один.
Вдруг она услышала шаги. В темноте появился парень в капюшоне. Её голос срывался, когда она прошептала:
— Алехандро...
Он подошёл без слов. Просто остановился, и всё, что он сделал — это обнял её так, что она почувствовала, как напряжение, злость и страх сразу уходят. Он зарыл лицо в её волосы, крепко прижимая к себе. Изабелла слегка улыбнулась сквозь слёзы, обняла его в ответ и шептала:
— Всё хорошо... Всё прошло... Я с тобой...
В словах они не нуждались. Изабелла понимала его состояние на данный момент. Единственное что она может сделать сейчас в знак поддержки — быть рядом и не доставать бессмысленными фразами.
Они просто стояли так долго, обнявшись, пока город вокруг них растворялся в тишине. Наконец, Алехандро тихо выдохнул:
— Поехали домой.
Она кивнула, и они сели в машину.
Он ехал быстро, почти летел по улицам. Алехандро часто так ездил, после напряженных матчей. Изабелла была всё еще удивлена, как этот парень все ещё не попал в автокатастрофу, с такими то числами скорости. На руках играли вены, костяшки побелели, а голова дергалась от злости. Изабелла осторожно положила руку на его руку на руле:
— Алехандро... Пожалуйста, будь спокойнее...Этим ты не успокоишься, а сделаешь хуже.
Он чуть замедлил скорость, и на минуту тишина заполнила салон.
Когда они пришли домой, он сел на диван, усталый, почти опустив плечи. Изабелла сначала встала, пошла заварила ему чай, поставила чашку на стол и тихо вернулась, села рядом. Потом жестами показала: «Положи голову на колени». Он понял без слов и аккуратно улёгся, а она провела пальцами по его волосам, тихо глядя на него.
Телевизор работал фоном, показывая новости и повтор матча. Изабелла уже собиралась отключить, думая, что Алехандро взорвется опять, но он тихо сказал:
— Иза... не надо. Оставь.
Она замерла и оставила включённым.
Через несколько минут они услышали, как расшифровали слова Вини, что он сказал Алехандро на поле, и как Алехандро отреагировал. Алехандро говорил Изабелле отключить, но сейчас она была против этого. Она посмотрела на него, а он тихо закрыл лицо руками, не желая, чтобы она узнала всю правду. Изабелла молча сидела рядом, внимательно наблюдая за ним, пока он постепенно успокаивался.
— И долго ты собирался это скрывать? — тихо спросила Изабелла. Не грубо. Но так, что воздух в комнате будто дёрнулся.
Алехандро мгновенно застыл. Он медленно поднялся — словно тело стало тяжелее — и убрал голову с её коленей. На секунду просто стоял, глядя куда-то в пол. Кулаки дрожали.
— Изабелла... что я должен был сделать? — голос у него был хриплым. — Прийти домой и сказать: «Эй, знаешь, там один идиот решил говорить про тебя мерзости»? Зачем? Чтобы ты весь вечер ходила злая? Чтобы тебе было неприятно? Чтобы этот клоун хоть чем-то коснулся твоей жизни?
Он прошёлся по комнате — быстрый шаг, потом медленный. Он будто спорил сам с собой внутри.
— Я ненавижу его, — наконец сказал он. Не громко, но так, что у неё внутри всё сжалось. — Ненавижу за то, как он смотрит на людей. За то, что лезет туда, куда не должен. Ненавижу, что вообще произносит твоё имя. Он... — Алехандро качнул головой, будто сам себе не верил. — Он, который изменял своей девушке на каждом сборе... Он, который ведёт себя так, будто все вокруг его игрушки...
Он замолчал на секунду, потому что голос просто сорвался.
— И вот этот человек говорит о тебе грязь. Про тебя, Изабелла. Ты правда думаешь, я мог спокойно стоять и слушать?
Он остановился, упёрся руками в стол и наклонил голову. Плечи ходили от тяжёлого дыхания.
— Я хотя бы... — он запнулся. — Я хотя бы знаю, кто для меня важен. Я хотя бы не продаю людей ради хайпа. Я хотя бы... — он тихо выдохнул. — Черт, Иза... он трогал то, что для меня самое... самое дорогое.
Он резко ударил ладонью в поверхность стола. Не чтобы напугать её — просто потому, что эмоции прорвались.
Изабелла даже не дёрнулась. Она сидела и смотрела на него — спокойно, внимательно, с той мягкостью, которая делает боль ещё больнее, но и лечит.
Он замолчал. Совсем. Будто воздух кончился.
Просто стоял и ждал — чего, сам не понимал.
Изабелла поднялась, подошла ближе на шаг... и сказала тихо:
— Полегчало?
Он поднял взгляд. Глаза были красные, но не от слёз — от всего, что давило последние часы. Он просто кивнул. Сильно выдохнул. И опустил голову, будто устал.
Она подошла к нему вплотную и обняла. Долго. Медленно. Крепко. Так, что вся его злость расплавилась и стекла куда-то в пол.
Он уткнулся лицом ей в шею, вдохнул глубоко запах ее волос. Тяжело дышал. Плечи дрожали, но он держался.
Изабелла провела пальцами по его затылку, по волосам, будто успокаивала ребёнка после кошмара.
— Я горжусь тобой, Але, — сказала она тихо, почти шёпотом.
Он чуть отстранился — просто чтобы увидеть её лицо.
— Слышишь? — она улыбнулась уголками губ, мягко и уверенно. — Горжусь. Не тем, что ты кому-то врезал. А тем, что ты не позволил никому говорить про меня грязь. Я это вижу. Я это ценю.
Он закрыл глаза и вдохнул — глубоко, как будто впервые за вечер смог нормально дышать.
И уже тихо, едва слышно сказал:
— Спасибо, Иза...
Она снова притянула его к себе.
— Я с тобой, — шепнула она. — И всё это мы переживём. Вместе.
И они обнялись еще раз. Так же крепко и тепло. На футболку Алехандро попали капельки...слёз? Сам он этого и не почувствовал, но Изабелла еле держалась, что бы не пролить ручей слёз. Она и вправду любила его больше жизни.
Когда они отстранились, Алехандро посмотрел ей в глаза, но увидел слезы. Его замучила совесть. Опять навалил на нее свои проблемы. Глупыш, всё еще не понял, что Изабелла сама хочет знать о его проблемах и помогать ему.
— Чёрт, Иза.. — он вытер большим пальцем слезы с её щеки.
— Всё хорошо, правда. — усмехнулась она защитно.
— Я правда не знаю..Если бы не ты, я бы давно уже сдался. Твое малейшее слово и касание успокаивают меня, клянусь всем, чем можно.
— Это мой долг, Але. Разве это не тв был всегда со мной? Я что, должна уйти? Да никогда в жизни! Я люблю тебя — это причина всего.
Алехандро улыбнулся. Даже если и горько, но она смогла это сделать:
— Люблю тебя, куколка.
Он аккуратно поцеловал её. Поцелуй, полный любви и заботы. Который показал их взаимную поддержку друг-другу.
Пусть они не знали, какими будут завтра. Пусть никто не был уверен, хватит ли сил на всё, что ещё ждёт. Но одно они знали точно:
Они идут дальше не поодиночке.
А всё, что пережили — и хорошее, и тяжёлое, — уже не разделяло их. Оно связывало.
Будущее ещё не было написано.
Но теперь оно открывалось не страшной пустотой, а чистой, честной страницей. Чистой страницей, где на каждом шагу у них будет поддержка. Это всё, что им нужно было в этой жизни.