Глава 1
Истина сделает вас свободными.
Зигмунд Фрейд
***
Стоя в порту, уже до нитки промокшая, я заканчиваю приготовления, обманчивая свои волосы в вине. Светлые, больше отдающие серым, длинные локоны окончательно слиплись, потемнели и спутались. В последний раз, набрав в ладони немного вина, похлопала себя по щёчкам, и немного растёрла шею. Всё! Кажется, идеально.
- Да, кажется ты немного перестаралась с маскировкой,- принюхавшись и сразу же сильно сморщив нос, сказал мой напарник.
Милый, полноватый мужчина, сорока двух лет, с короткими светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Его зовут Роби и он служит коком на корабле. Он один кому я могу верить и доверять, а потому кое-как уговорив, сбегаю вместе с ним.
- Судя по твоему лицу, это именно то, что нужно,- ухмыльнувшись, ответила я.
Моего друга, хотя немного странно считать за друга того, кто годится тебе в отцы, но тем не менее так и было, он стал мне другом. Так вот его крайне беспокоила эта идея, тайком проникнуть на корабль, учитывая, что отбор персонала в этот раз был особенно строг. Он своими глазами видел, как перед отплытием на борт слёзно просилась молодая девушка с мальчишкой лет пяти, но её никто не стал даже слушать. Их выставили и приказали не приближаться сюда.
Когда капитан Хэнри принёс коку билет, они посмеялись, ведь впервые капитан выдаёт своему экипажу билеты на рейс. Роби очень сильно переживал за то, что их могут разоблачить и чем это может грозить одной непослушной девчонке, которая несмотря на предостережение, всё-таки уговорила взять её с собой. Ему это не нравилось, но и оставить меня одну он не мог.
Наш план был прост до безобразия, мне нужно было забраться в бочку, при этом тщательно "искупаться" в вине, сбрызнуть немного во внутрь ёмкости и смешаться с остальными бочонками с вином и ромом.
Предварительно, я уже позаботились о том, чтобы вместо платья, были простые и удобные штаны (наплевав на приличия) тёмно-синего цвета, заправленные в мягкие сапожки и простая тёмная рубашка, лишенная вышивки, бисера и остальной роскоши, да и после моей маскировки, рубашка была полностью мокрая и липкая, но меня это ничуть не расстраивало. Главное чтобы наш план сработал и я оказалась на борту.
У нас было преимущество в виде Роби, он был коком на корабле на который мы собираемся пробраться. Он следил за количеством провизии погружаемой в трюм: картофель, фасоль, сухари, сушёное мясо, овощи, сыр, бочки с солониной, бочки с вином, ромом и со мной, всё необходимо было АККУРАТНО погрузить на корабль.
- Давай же, Амелия, залезай! - С этими словами Роби помог мне забраться и запечатал сверху крышку. Благодаря своему небольшому росту, я довольно комфортно в ней разместилась, села на попу, поджав колени к груди, и скрестив руки перед коленями, положила ладони на стенки бочки, чтобы было удобнее маневрировать, голову прижала к коленям и упёрлась головой о крышку. Так, вроде зафиксировалась, будто прочитав мои мысли, корабельный кок наклонил бочку и немного её покачал. Тихо ойкнув, быстро взяла себя в руки, напоминая себе: " ни звука, Амелия, ни звука!"
- Я постараюсь отвлекать внимание как смогу, но и ты постарайся собраться и не издавать ни единого шума. Всё, мне пора идти. Удачи, девочка!
Я не стала ничего отвечать, лишь услышала удаляющийся стук каблуков.
Роби говорил, что на обход понадобится минут двадцать, а потом начнётся погрузка, что ж будем ждать. Если бы он только знал, как я ему благодарна за помощь, я знаю, что он рискует брать меня с собой, Роб предупреждал, что заказчик очень серьёзно подходил к подбору персонала, они везут каких-то учёных.
Из всего многочисленного экипажа у Роби сложились тёплые и доверительные отношения только с капитаном, седовласый мужичок, лет пятидесяти, с добрыми карими глазами. Который владел кораблём и занимался транспортировкой, всего чего бы ему не предложили. И коку очень не хотелось подвести его или навлечь на него неприятности, взяв меня на борт он очень рисковал подорвать доверие Хэнри, ничего не сказав про меня. Но я пообещала никому не попадаться на глаза и вести себя как мышка и собираюсь сдержать своё обещание.
Сидя в бочке и дожидаясь встречи, в голову лезли мысли двух недельной давности. Ведь две недели назад я и не думала, что жизнь может так сильно измениться. А также сидя здесь, я вспоминала всю свою, пока ещё не долгую жизнь. И то, каа я вообще попала сюда.
Я мало что помню из детства. Люди, приютившие меня, нашли на крыльце у своей лавки. Я была совсем крохой, мне было чуть больше года, ну по крайней мере мне так сказали. И они взяли меня к себе. Приёмные родители были владельцами небольшой пекарни, поэтому когда я подросла, стала им помогать.
Я убиралась, бегала за продуктами, помогала на кухне и иногда продавала выпечку, в общем без дела никогда не сидела, точнее этого мне никто не позволял. Мне всегда твердили, что я должна быть благодарной за то что меня приютили, а не оставили на улице. Ну что ж они правы, ведь дали мне еду и крышу над головой, поэтому я всегда пыталась им услужить.
Там я и познакомилась с Роби, он жил в соседнем доме и каждый день приходил за свежей выпечкой. Он всегда был весел и болтлив, он рассказал что работает коком на корабле и часто рассказывал какую-нибудь историю о своих приключениях за морем. Кок всё время был вежлив и добр ко мне, он вообще был единственным кто хорошо ко мне относился. Для остальных я была лишь прислугой, они этого даже не скрывали, но я и не жаловалась.
Только вот в одно утро, моя и без того не весёлая жизнь стала ещё мрачнее. Ближе к моему двадцатилетию хозяин лавки начал на меня как-то по-другому смотреть и слишком много стал уделять внимания. Когда я однажды проходила мимо него, он зажал меня между стенкой и начал бессовестно лапать. Я начала вырываться и просить чтобы тот преклатил. На что он мне ответил:
- Да ладно Амелия, ты же так много трудишься, нужно и отдыхать,- и продолжал меня трогать, одной рукой удерживал за талию, прижимая меня всем телом, а другая рука уже скользила по моей груди. - Ты уже так выросла и стала такой хорошенькой, я давно за тобой наблюдаю, и подумал упростить условия твоего здесь пребывания.
- Не надо, прекратите! - Я пытаюсь выскользнуть, но мужчина в разы сильнее меня, пытаюсь столкнуть его руку с моей груди, но он до боли сжимает её у себя в ладони.
- Ты станешь проводить со мной ночи, - и поцеловал мою щёку, своими слюнявыми губами, мне стало ужасно противно.
- Нет! - Я отвернулась.
- О, да! Много ночей... - он отпустил мою талию, больно сжав этой рукой подбородок и развернул к себе лицом.
Пелена слёз застилала глаза, и я видела лишь размывшиеся грубые черты лица этого мужчины. Он вполне в мои губы, давя сильнее на мой подбородок, чтобы я приоткрыла рот. Не имея сил сопративляться, я резко открыла рот и сильно закусила его губу.
Он сразу оторвался от меня и грубо толкнул в стену, приложив руки к губе из которой тоненькой струйкой сочилась кровь.
- Ах, ты, маленькая дрянь! - Он наотмаш ударил меня тыльной стороной руки по лицу и я упала в сторону, но в нужную мне сторону, теперь путь открыт и я могу убежать. Я рывком поднялась, подобрала длинную до пола юбку и побежала, побежала прочь из этого дома.
Я могла побежать только в одно место, надеясь что он будет дома. Быстро спустилась с лестницы, миновав прилавок с выпечкой, я стремительно вылетела на улицу, подбежав к соседнем дому начала колотить по двери. Задыхаясь и рыдая я стучала что было сил, желая чтобы Роби открыл дверь. Спустя некоторое время он, с небольшим скрипом, отворил дверь. И я бросилась в его объятия.
- Что случилось? Девочка, скажи мне! - Немного отодвинув от себя и взглянув, в моё влажное от слёз лицо, и немного уже припухший от удара висок, он наспех начал вытирать моё лицо попутно пытаясь выяснить что же всё-таки произошло. Немедленно взяв себя в руки, я попыталась всёрассказать, объяснить но из моих уст вылетала только непонятная, несвязная речь. Но он продолжал успокаивающе гладить меня по спине и повторять, что всё будет хорошо.
Набравшись сил и успокоившись я всё же поведала что произошло. А он пустил меня у себе домой. С того вечера я стала жить у Роби, а пекарня по соседству лишилась своего лучшего клиента.
Хозяин лавки не стал врываться и устраивать сцен, ведь по факту он мне никто и прав на меня не имеет. Что касается его семьи, у него была жена, взрослый сын и две дочери, младшей из них было только десять. Девочки его боялись, а потому потокали во всём, а сынок был копией своего отца. Потому я боялась оставаться там и мне хотелось уехать как можно дольше от них. Ведь я не знала чего можно было ожидать от этой семьи, и только рядом с Роби чувствовала себе более-менее безопасно.
Вот так я прожила у него две недели и когда коку предложили отправиться в плаванье, то умоляла взять меня с собой, ведь без него я не хочу и не могу здесь находиться.
И вот сейчас сидя в бочке, я услышала приближающиеся голоса и смех мужчин. Быстро собравшись велела себе успокоиться.
- Ну что, по-моему осталось самое тяжёлое! - сказал не знакомый мне голос, что собственно говоря и не удивительно.
- Самое тяжёлое и самое главное, так что по аккуратней с этим парни,- все начали хохотать, а я узнала голос Роби. Очень обрадовалась.
- За это можешь не переживать, Роб, - с усмешкой сказал тот же не знакомый голос.
Судя по звукам они уже начали поднимать бочки и тащить их в трюм, кок всегда был рядом и своей пустой болтавнёй отвлекал их внимание. Я крепко вжалась в стенки бочки и напрягла всё тело, чтобы даже при малейшем колебании не шевелиться. И вдруг я почувствовала, как мой бочонок наклонили и подняли в воздух, но я уже была к этому готова, поэтому даже не пискнув, спокойно выдержала эту поездку и мысленно хвалила себя за выдержку.
Почувствовав что меня поставили на пол, я тихонько выдохнула, не переживая, что могу быть услышанной, потому что мужчины всё время смеялись и болтали. Теперь мне оставалось только ждать...