Глава 5.
—Арсений Сергеевич, ну что вы скажете в своё оправдание? —Спрашивает Серёжа в начале урока Литературы. Все только сели, лишь Матвиенко и его друг Позов подошли к учителю, чтобы пристыдить его перед классом.
—Да, Как вы будете объясняться, когда мы покажем фотографии директору? - подхватил Дима. Весь класс начал шептаться и обсуждать. Антон напрягся и сидел в непонимании. Что случилось? Арсений ничего не говорил.. А если это что-то с ним связано? Вдруг они узнали?? Оксана это сразу заметила, посмотрела на друга и успокоила, шёпотом сказала ему на ухо "Не волнуйся.Всё будет хорошо." Да, эти слова не очень помогали, конечно, но всё же.
—О чём вы говорите, мальчики? Какая фотография? - совершенно непринуждённым и спокойным голосом сказал учитель, включая дурака.
—Ну как же вы могли забыть, а? Показать? Напомнить? - продолжал быдлить Серёжа.
—Ну покажи.
Матвиенко полез в телефон с победной ухмылкой, но зайдя в галерею его выражение лица изменилось. На нём читалось "Что за хуйня? где фотка?". Он поискал в галерее, в облаке и везде, где только можно, но не нашёл.
—Матвиенко, Позов! Что за фотка? Показывайте быстрее! Вы урок мне срываете!
—Но.. но мы же видели! - растерянно говорил Серёжа
—Да! мы видели! - поддерживал друга Дима
—Я не понимаю, о чём вы говорите, сели живо на места! - своим строгим и властным голосом произнёс Арсений Сергеевич.
Матвиенко и Позов сидели и не понимали, что произошло. Они ведь оба это видели. Видели, как они целовались, не могло же им обоим это присниться?
—Нет, вместе вы сидеть сегодня не будуте. Расселись. Дима на первую парту, сюда - передо мной. Серёжа, на первую парту третьего ряда.
—Да блять.. - коротко возразился он.
—Матвиенко, два. - сказал он настолько строгим голосом, что у всех прошёл холодок по коже. Дима, видимо решил промолчать, но и это не помогло. Судя по всему, учителю их утренней выходки хватило. А если бы у него не было такого друга, как Паша? —Позов, тоже два.
—А мне за что!? Я не матерился!
—Вспомни, что было минуты три назад. Что за фотка? Вот и я не знаю. Сел молча. У обоих по двойке, что-то лишнее скажете или не ответите, ещё поставлю. Кстати, ответить не хотите? Не буду дожидаться вашего ответа, знаю, что хотите, идите к доске оба. Знаете новую тему?
—Ну..
—Не очень..
—По двойке. Домашнюю сделали?
—Я..
—Ну, это..
—Ещё по двойке. Мне продолжать?
—Нет.
—Нет, спасибо.
—Вот и славно, сели живо.
Весь класс сидел в шоке и на чеку. Всем было страшно, они видели плохое настроение литератора и старались даже не дышать. Даже Антон был напряжён и слегка испуган, хотя знал, что ему всё сойдёт с рук, да и он в целом знает все недавние темы. Больше половины класса получили двойки и сидели с кислыми лицами. Никто так и не понял, что случилось, да и Дима с Серёжей не торопились обо всём рассказывать, так как доказательств нет, а авторитет среди друзей и одноклассников терять не хотелось.
—Урок окончен, Матвиенко, Позов, вы останетесь. Задание на доске. Завтра соберу тетради и посмотрю, как вы работаете в классе и дома.
Когда все вышли из класса, двое парней подошли к учителю, который сидел с угрюмым видом и начал говорить первым.
—Ну? и что это было? чем вы мне угрожали? Что за фотография?
—Там, где вы с Шастуном сосались!
—Да, а ещё об этом знает Павел Алексеевич!
—Ага, если вы не признаётесь, а фотка пропала, то сейчас мы приведём его и он всё подтвердит!
—Хм, ну хорошо. - Арсений Сергеевич набрал телефон друга. —Ало, Павел Алексеевич, зайдите пожалуйста ко мне в кабинет...Да, ждём. - Звонок был окончен и Попов смотрел на довольных учеников с презрением. В класс заходит классный руководитель.
—Арсений Сергеевич, у меня сейчас урок, поэтому быстро и по делу.
—У Матвиенко и Позова к тебе вопросы.
—Какие?
—Павел Алексеевич, помните мы вчера вам фотографию показывали? - спросил Серёжа с победой и радостью в глазах.
—Нет, не помню. Что за фотография? - спрашивал учитель. На лице стояло недопонимание.
—Ну там Арсений Сергеевич целовался с Антоном. Не помните? - продолжал Дима
—Чего? Хватит нести чушь! вы меня от работы отвлекаете какой-то лабудой! До свидания. - Добровольский вышел из кабинета и закрыл дверь.
—Ну? И что вы тут устроили? - грозно начал Арсений.
—Ну это же правда было...
—Да, было, я помню!
—Доказательств нет. Фотографии нет, Павел Алексеевич не подтвердил. Что вы тут ещё придумаете? Вон из класса!
Парни вышли из класса.
—Серёг?
—Чего?
—Может нам и вправду привиделось?
—Не, Поз, тут явно что-то не то. Ну мы же видели, такое не привидится. И приснится одно и тоже нам не могло. Это было на самом деле, но почему этого не помнит Павел Алексеевич и почему фотки нет, я не знаю..
—Хм.. че тогда делать будем?
—Надо за ними проследить как-нибудь. Они же вместе домой едут.
—Давай прям сегодня?
—Давай.
Арсений Сергеевич выходит из своего кабинета с кучей тетрадей, закрывает помещение и уходит на улицу. Всё это время за ним шли его ученики, которым всё неймётся. Шастун уже сидит в машине, учитель ему оставляет ключи, чтобы не ждал.
—Привет, котёнок. – произнёс Попов, садясь в машину и принося с собой февральский холод.
—Привет - Шастун, было, потянулся за поцелуем, как тот отвернулся, якобы, чтобы пристегнуть ремень. —Эй, ты чего? Ты обиделся на что-то? И что там за фотка, с которой Поз и Серёга приставали?
—Давай отъедем. Они могут за нами смотреть.
—Кто?
—Щас всё объясню, не кипишуй.
—Ладно.
Арсений выехал за пределы школы, проехал два квартала, встал на кольце из-за красного света на светофоре и вот наконец, тот самый долгожданный поцелуй, на который получил жаркий ответ.
—Тош, я так соскучился за день по этому.
—Я тоже. Так что с пацанами?
—Короче, вчера они сфотографировали, как мы сосались вчера в классе..
—Чего..
—..Да, привели Пашу. А он же мой лучший друг и когда эти ебланы ушли, мы поржали, он же информатик, ему на изи че то взломать. Он взломал телефоны обоих и стёр с них во всех мессенджерах, галерее, облаке - везде. Они пришли, хотели меня при всех пристыдить, а фотки нема. А после уроков они следили за мной. Они думают, что я слепой? Хах. Поэтому, давай больше не будем контактировать на территории школы. Если я на тебя как-то накричу, не переживай, я специально это иногда буду делать, ты делай вид, что боишься и расстраиваешься, когда я буду говорить, что у тебя двойка.
—Окей. Для нашей безопасности..
—Да, и ещё... мне самому не приятно просить, но.. можешь там чаще с Оксаной обниматься, может даже поцелуешь её не в щёку, а в губы, а то вам никто не верит.
—Хорошо, ты сам предложил!
—Да, я знаю, знаю, желательно не при мне.
—Ахахах!
—Ты чё ржёшь?
—Арс, ты такой смешной. Сам предложил, сам отказался!
—Ну просто мне будет не очень приятно.
—Да, я понимаю. – он целует учителя и тот трогается, так как загорелся зелёный цвет.—Не ревнуй, я только тебя люблю.
—Я верю тебе.
***
—Бля, Дим, ну я не знаю. Они сегодня себя вели как будто не встречаются. Я уже сам думаю, что нам привиделось.
—Ну Серёг, так всё реалистично было... стоп.. Там же ещё Суркова была! Надо её как-нибудь зажать и узнать.
—Не, Димас, давай не надо..?
—Ты чё, ссышь?
—Да не ссу, просто.. ну..
—Ааа, так ты это? влюбился? - на лицо Позова полезла ухмылка.
—Да, Димас, давай не будем её зажимать.
—Ладно. Может и похуй на этих голубей?
—В смысле? совсем совсем забить на них хуй? пусть живут так дальше?
—Ну да .
—Не, бля, хуйня какая-то. Так нельзя оставлять.
—Ну может ты прав.
—Не может, а точно.
***
—Ну что, Антошка, признавайся, ты педик? - спрашивает Матвиенко, прижав одноклассника после уроков около школьной пристройки, где у них проходил Английский язык. Рядом стоял Позов и прижимал его с другой стороны, оскалившись.
—Я сказал, что нет!
—А мы вот не верим. Давай я спрошу ещё раз. Шастун, ты пидорас!? — Дима выкрутил ему руку, отчего тот скривился от боли.
—Нет!!
—Немного не доходит, да? Шаст, ты гей? – Серёжа выкручивает ему вторую руку и нагинает его. Сам становится сверху и на ухо спрашивает снова грубым голосом " Признавайся, иначе изобьём прям тут. Тебе никто не поможет)
—Валяйте, я не буду признаваться в том, чего нет.
—Ну окей, сам напросился.
В ту же секунду шатен падает на холодную землю. Снега нет. Не выпал, поэтому белая куртка и бледное лицо моментально оказались грязными. Парни бьют одноклассниками руками, пинают ногами, кидают его, поднимают и вновь возят по грязи. С его грязных щёк стекают слезы. Он больше не может терпеть.
—Хватит, пожалуйста! Гей я, гей, только хватит, пожалуйста! — голос сильно дрожит.
—Ага! мы знали! - победно воскликнули парни
—Молодцы. Что вам это дало?
—Э... в смысле?
—Ну в прямом. Что вам дала эта информация. Вам лишь бы испортить чью-то жизнь, сами только и можете, что бить, оскорблять и искать компроматы, да? Из-за того, что вы узнали, что я лезу в штаны не к девушкам, а к парням, у вас улучшилась жизнь? Вы стали успешнее?
—Не.. - начал, было Дима, но его перебили и прикинули.
—Замолчали! Блять. Что я вам сделал? Что, нахуй? Вы просто портите жизнь людям! Если бы вы всё-таки нашли ту фотку, то Арсения бы уволили с плохой рекомендацией. Его бы никогда больше не взяли на нормальную работу или его вообще посадить могли!. Меня бы поставили на учёт и я не смог бы никуда поступить ! Нахуя
вы.это.делаете?! - по его щекам текли слезы. Он еле стоял на коленях. Всё тело болело. Брови дрожали от гнева и боле.
—Антон.. - сказал Матвиенко. В голосе читалось "прости"
—Что "Антон"? Что? Что вы ещё хотите? идите, снимайте, как мы сосёмся с Арсом, идите показывайте директору, кому угодно, мне похуй! Идите! Идите, сломайте мне жизнь, мне же этого не хватает, блять!!
—Антон, успокойся, мы ничего не будем фоткать и показывать. Прости нас. - сказал Позов
—Да, Шаст, прости.
—Идите нахуй - шатен растолкнул парней и ушёл к машине с влажными щеками. Его действительно заебали одноклассники. Он уже был готов к тому, что они всё расскажут директору. Осталось только предупредить учителя, что это может произойти.
Шастун открыл дверь машины, но та не поддалась. Арсений изнутри открыл её, а Антон залез в машину и хлопнул дверью, закрывая её.
—Антон, ты чего?– он замечает грязную одежду, кожу и волосы Антона и ахает от шока. —Что случилось?
Ученик отвернулся к стеклу, чтобы не показывать слёзы, поступившие на глазах и ничего не говорил, так как горло застилал ком.
—Тош? - мужчина коснулся чужого плеча и попытался развернуть его к себе, но тот не поддавался. —Ну, что произошло? - В голосе слышалась тревога. Попов коснулся губами холодной щеки шатена. Тот всё же повернулся, смахнув слёзы и посмотрел на учителя с болью в глазах.
—Эти два конченых идиота! они.. они..!
—Успокойся. – Тихо сказал брюнет, слыша дрожь в голосе.
Шастун сделал глубокий вдох и продолжил:
—Они меня прижали и угрожали, что всё про нас с тобой расскажут директору.
—Так видео же удалили, откуда у них доказательства?
—Они меня били, чтобы я признался в своей ориентации.. Сначала я сказал, что мне похуй и я не буду ни в чём признаваться, так как я натурал, но потом они так сильно били, выкрутили мне руки, я не мог.. Очень больно, Арс..
—Блять, вот же уёбки! Чтоб они сдохли! – говорил Арсений сквозь зубы, казалось, что вот-вот из ушей пойдёт дым от гнева, но в какой-то момент гнев сменила жалость, он нагнулся к ученику и обнял его, целуя в губы. —Поехали домой, лечить тебя буду.
—Угу.
По приезде домой, Попов закинул в стирку всю одежду Шастуна, тот сходил в душ, смыл с себя всю грязь и пришёл в гостиную, где учитель уже ждал его с аптечкой.
—Давай, говори, что у тебя больше всего болит?
—Рука. Правая.
—Подвигай ей.
—Не могу, больно.
—Блин..
—Ладно, давай руку оставим, пока с другим разберёмся.
Все раны оказались аккуратно обработаны. Когда было больно, Арсений дул на рану. К ушибам был приложен лёд, а вот насчёт руки... у старшего были подозрения на перелом, но он не врач, поэтому не выходя из дома можно только предполагать.
—А что с рукой делать, Арс?
—Одевайся.
—Куда?
—В травмпункт.
—Зачем..?
—У тебя перелом, походу.
—Не-не-не, у меня всё хорошо!
—Тош, не хорошо, поехали проверимся. Ты врачей боишься?
—Ну..
—Они просто сделают рентген и если надо, наложат гипс. Если что, я рядом.
—Ладно.
***
—Юноша, у меня не очень хорошие новости - у вас перелом лучевой кости.
—Да бля... - сматерился парень, подпирая голову другой рукой.
—Следите за выражениями! Вам в седьмой кабинет, передайте врачу это – она даёт в руки Попова бумажку с направлением.
—Спасибо, до свидания.
—До свидания.
Они направились в нужный кабинет, который находился в другом конце коридора.
—Увижу этих придурков, заживо закопаю –бормотал старший.
Постучав в дверь , они вошли в кабинет, здороваясь с мужчиной в халате. Брюнет передал ему направление, тот покачал головой.
—Подрался что ли с кем-то?
—Можно и так сказать - тихо произнёс шатен.
—Иди сюда, не бойся, это не больно будет.
Шастуну, который сидел, кажется, в полном отчаянии, наложили гипс и бинт и рассказали о технике безопасности.
***
—Я до этого ничего не ломал себе, это так странно..
—Лучше бы и дальше не ломал.. Вот же суки, я такой злой сейчас на них, не представляешь, хочется им ебальники посносить.
—Согласен.
***
—Спокойной ночи - целует Попов в губы своего парня перед сном.
—Спокойной ночи, Арсюш - отвечает Шастун, затем губы спускаются на шею, оставляя на ней алые отметины. Арсений издаёт тяжёлые вздохи. Шея - его эрогенная зона, чего пока что не знал младший, который облизывал чужую шею, двигался и вновь покрывал её мокрыми поцелуями. Оба парня находились лишь в боксёрах, так как топили в квартире очень хорошо. Шатен спускал губы ниже, оставляя дорожку слюны. Он дошёл до сосков, так же вылизывая и выцеловывая их
Здоровая рука блуждала от ключиц до пресса. Наконец пальцы дошли до нижнего кубика и они замедлились, идя ниже. Он максимально пытался отвлечь учителя поцелуями от руки, и это у него получалось. Запястье было уже под боксёрами, но до органа дотрагиваться не осмеливалось. Сердце бешено колотится. Пальцы всё же обхватывают стоячий член и движутся вверх-вниз. Наконец, затуманенный возбуждением разум брюнета понял, что происходит и нехотя отрывает чужую руку от своего органа.
—Ты что делаешь?
—Ну, Арс!
—Не надо... Тебе нет восемнадцати.
—Всего два месяца осталось!
—Через два месяца поговорим.
—Ну мы же не трахаемся!
—Блять, Арс, ну у меня уже стоит.. - сказал разочарованно парень.
—Если ты заметил, у меня тоже, я так же как и ты хочу большего, но до восемнадцати - нет. Всё что ниже пояса и выше ляшек запрещено на ближайшие два месяца. Понял?
—Понял, понял. - парень вышел из комнаты.
—И куда ты?
—Не важно.
—Ты обиделся?
—Да.
Он ушёл в душ. Включив воду, здоровая рука потянулась к стоящему органу. Как же неудобно дрочить левой рукой - подумал Антон. Спустя минут десять, он наконец кончил с тихим стоном и вышел из душа, специально с полотенцем на бёдрах, чтобы соблазнять Арсения.
—Тош, ты чудесен. - произнёс учитель и хотел, было, обнять парня, но тот отодвинулся.
—Иди нахуй.
–Ну, не обижайся.
—Спи.
—Да как?!
—Ничего не знаю.
***
—Антон, прости нас, пожалуйста за вчерашнее - произносит Дима, медленно и стыдливо подходя к однокласснику.
—Да, мы не будем ничего рассказывать директору и вообще как-то распространять информацию. – с таким же лицом продолжал Серёжа.
—Мы подумали над тем, что ты сказал, и решили, что действительно, это нас не делает счастливее и успешнее.
—Угу, мы просто дебилы. Ебать, а что у тебя с рукой?!
—Не думал, что у вас мозгов на такие речи хватит. А с рукой что? а вы не помните, что вчера было?! Хочу напомнить, вы меня избили, выкрутили одну руку, сломали другую и половина вещей испорчена, так понятнее?
—Бля.. - в голос сказали парни.
—Всё, мне на урок пора, вы как хотите.
—Стой.
—Мы никому ничего не покажем и не расскажем.
Шастун кивнул и улыбнулся, несмотря на травму, ему стало спокойно на душе. Хотя, насколько им можно верить? Он знал, что нинасколько, но искренность в голосе немного внушала доверие. Антон пришёл на урок литературы и сел на привычное место. За весь урок никто его не подколол по поводу учителя, что удивляло. После урока шатен подошёл к парням и спросил:
—Вы действительно больше не будете лезть к нам с Арсением?
—Ну да, мы же сказали - ответил Дима
—Знаете, после случившегося, я вам не доверяю. Вы должны это понимать.
—Ну да, логично.. мы тебе руку сломали? - аккуратно спросил Серёжа.
—А кто же ещё?
—Прости - извинились оба.
Арсений стоял недалеко от учеников, ждал Шастуна, тот заметил его и улыбнулся учителю.
—Ладно, я вас прощаю, но прошу, просто умоляю, не распиздите никому, будут очень большие проблемы у нас обоих. Мне пора.
—Да, хорошо, не расскажем! - искренне пообещал Позов.
—Да, обещаем. Удачи вам отдохнуть. - пожелал Матвиенко.
—Спасибо.
Парень подошёл к Попову и они вместе направились к выходу.
—Вы так разговаривали спокойно, я думал, что они тебя опять будут унижать.
—Они пообещали никому не рассказывать, и если ты заметил, они на уроке никак не шутили.
—Вот это да. Что же это на них нашло?
—Не знаю, может одумались.
—Надеюсь.
***
—Тош, иди сюда.
—Иду!
Парень садится на чужие колени и целует учителя в губы. Сейчас, как никогда хотелось ласки и нежности обоим. За окном крупными хлопьями медленно падал снег, будто кружась в вальсе с тихим ветром. На свету фонарей снежинки выглядели как суперзвёзды, которые забирали всё внимание себе. На стекле мороз рисовал чудесные картины своими красками. Город молчал, лишь белый снег хрустел под ногами людей. Давно не было такой сказочной и романтичной погоды. Шастун впивался в губы Арсения, который не менее страстно отвечал на жаркий поцелуй, который так противоречил погоде. Отстранившись, Антон обнял мужчину, который поглаживал светлую голову.
На часах уже 23:44. Они сделали уроки и проверили тетради. Безумно хотелось находиться в компании друг друга и никогда не отходить друг от друга, ни на шаг. Парни перебрались в спальню. Была включена лишь подсветка, расположенная по периметру потолка, приобретённая по желанию младшего. Она действительно выглядела очень красиво и вайбово, особенно зимой. Антон накинул свою ногу на чужое тело и приобнял руками. Старший же перебирал чужие кудряшки, так сильно ему они нравились.
—Антош, умоляю тебя, никогда не стриги свои кудряшки.
—Тебе нравится?
—Безумно.
Шастун ещё сильнее прижался к мужчине, который дома и в школе был совершенно разным. Тут нежным и милым, а в школе грубым и холодным, от вида которого хотелось провалиться сквозь землю всем, кроме Антона, к нему он никогда не бывает строгим, а если вдруг это проскользнёт, то парень считал это лишь сексуальным и не раз ловил стояк на уроке.
Попов целует в лоб своего парня. Только своего и никого больше.
—Тош.
—Мм?
—Я тебя люблю.
—Я тоже тебя - ответил он крайне искренне и радостно и поцеловал чужое плечо - это максимум, до куда он достал. Так под поглаживания и тёплые слова, он заснул, а вскоре уснул и учитель.
***
—Шаст, как у вас с Арсом дела? - спросила Оксана. её неделю не было в школе из-за болезни.
—Отлично, но он не даёт мне.
—Ну-ну. Всему своё время.
—И ты туда же..
—Ладно, ладно. Расскажи, лучше, что у вас в школе происходило, пока меня не было.
—Ну что. Руку мне сломали Позов с Матвиенко, фоткали нас с арсом, грозились показать это директору, избили меня, ну в прочем всё.
—ЕБАТЬ!
—Ну да. Кстати, сегодня ровно четыре месяца, как мамы нет. - произнёс он грустно.
—Уже так много времени прошло.. Скучаешь?
—Конечно скучаю, не представляешь, насколько, но я уже смирился. Обратно ничего уже не вернёшь. К счастью, в нужный момент появился Арс, его как будто судьба ко мне отправила, чтобы справиться с её смертью. Без него я бы наверное покончил с собой, ну или же скитался по улице, бросил учёбу, ну или бы набухался, накурился и помер бы. Вариантов уйма, но все они ведут к одному.
—Мда.. какие у тебя планы на сегодня?
—После школы съездить к маме. Хочу один, без Арса.
—Почему без него?
—Не знаю. Просто.. он же не знал маму при жизни, я хотел бы с ней поговорить один на один по семейному, как мать и сын. Не хочется рассказывать при нём или чтобы он смотрел на меня, когда я с ней буду говорить.
—Передай ей привет от меня.
—Хорошо.
***
—Антон, поехали домой - говорит после уроков учитель.
—Не, Арс. Сегодня четыре месяца со смерти мамы, я хочу съездить к ней.
—Я тебя подвезу.
—Нет, Арс, я хочу один.
—Понял, тогда я тебе такси закажу.
—Спасибо.
Шастун сел в комфортное, тёплое такси. Попов не пожалел и заказал бизнес, а не эконом. Вроде работает учителем, а откуда столько денег - непонятно. Доехал он спокойно, водитель не заводил разговор, а Антон был даже рад этому. В конце поездки он попрощался с водителем и вышел из салона. Выдохнув воздух, он медленно пошёл по хрустящему снегу. Несмотря на то, что он здесь был всего один раз до этого, он запомнил дорогу до могилы и пришёл к ней спустя три минуты. Рядом было ещё несколько могил - Николаев Николай Алексеевич. Могила ухоженная, видно, что её часто посещали, так же ещё больше пяти тысяч могил. которые пугали своим видом. На фотографиях видишь такие красивые, светлые лица, но после приходит осознание, что их больше нет и становится не по себе.
Парень сел на колени возле могилы и смотрел на надгробие.
—Мам, привет. Прости, что так редко тебя навещаю. Как у тебя дела? Как поживаешь там - наверху? Я уверен, что ты попала в рай. У меня вот всё хорошо. Помнишь, я тебе говорил про Арсения? Мы сейчас встречаемся и я его очень сильно люблю. Он помог мне со всем справиться и смириться с твоей смертью. Если бы не он, то я сейчас был бы рядом с тобой. Я безумно хочу оказаться рядом, но не таким способом. Прости, что я такой никчёмный сын. У меня никогда не будет жены, детей, но я очень люблю этого человека. Он очень хороший. Поверь, мам. А ещё я нашёл себе лучшую подругу. Её зовут Оксана. Она моя одноклассница, передавала тебе привет. Мне совсем скоро будет восемнадцать уже.. Кстати, я пить и курить бросил! как ты и хотела! могу выпить только на праздниках, но так нет! Эх.. мам, я так сильно по тебе скучаю, ты не представляешь себе. – Он опустил взгляд вниз. —А помнишь, как мы с тобой вместе любили готовить? – Он ещё около часа так сидел, вспоминая разные ситуации из жизни. По щекам стекали слезы, которые от мороза превращались в лёд. За час его коленки намокли и отмерзли , в прочем, как и всё тело. На улице было уже темно и снег усилился. —Мам.. Я так люблю тебя.. Буду постоянно любить! Прости меня за всё, пожалуйста.. — Парень сидел около могилы до восьми часов вечера, в основном молча, но порой тишину прерывали всхлипы и стук зубов.
—Антон! - запыхнно произнёс Арсений.
—Арс? Т..ты что т..тут делаешь? - произнёс он стуча зубами от холода.
—Тебя нет четыре часа! Я переживал!
—П..п..прости, я с мамой заг..говорился.
—Боже мой, ты замёрз. Иди скорее сюда, а то заболеешь ещё.
—П..пока мам, за мной п..пришёл Арсений, п..про которого я тебе г..говорил. – Он привстал на дрожащих и затёкших ногах и поцеловал фотографию. Идти получалось плохо. Сидеть на коленках на снегу четыре часа - не лучший вариант. Шастун их почти не чувствовал и отойдя от могилы чуть не грохнулся, благо его поймал Попов.
—Дурашка, давай понесу тебя - он взял ученика на руки и понёс к машине. — Боже мой, да ты весь трясёшься. Почему так долго?
—Н..не мог наговориться..
—У тебя даже слёзы замёрзли! У тебя тут чисто дорожки не из них, а из льда! Солнце моё..
—Не п..переживай.
—Конечно я переживаю. – Он поцеловал парня в лоб. — Боже, да ты весь горишь!- он ускорил шаг.
Арсений посадил ученика в кресло, дал ему запасную одежду, которую всегда носит с собой на всякий случай. К счастью, она оказалась тёплой. Он переодел парня, который уже не так дрожал.
—Включить печку?
—Давай.
***
—Всё, приехали! - сказал Попов в конце поездки, но увидел спящего Шастуна и улыбнулся. Мужчина вышел из машины, обошёл её, открыл соседнюю дверь и аккуратно взял на руки спящего парня.