[2] spel
Я видел, как мама ночами плачет в тишине, а отец с трудом скрывает усталость и страх перед знакомыми. Счета росли, долги копились, и казалось, что мы тонем - медленно и неотвратимо. Еще немного - и не останется ни дома, ни имени, ни будущего. В самый отчаянный момент отец Мариуса предложил контракт. Его семья готова была вложить крупную сумму, чтобы выплатить все долги и сохранить наше имущество. Взамен я должен был жениться на Мариусе. Почему именно он? Почему не на какой-то девушке - так и осталось загадкой. Для отца Мариуса этот брак был выгодной сделкой, которая укрепит их влияние. Для меня же это был единственный шанс спасти свою семью от полного краха. Я не хотел этого брака - я натурал и не испытывал к Мариусу никаких чувств. Меня можно сказать «продали» с обещанием, что это всего лишь формальность, игра на публику. Этот контракт не был про любовь - он был про выживание. Благодаря ему мы смогли сохранить дом, расплатиться с долгами и остановить надвигающийся крах.
---
На удивление Лу заснул быстро. День был слишком насыщенным - церемония, переезд, постоянное чувство, будто всё это не с ним. Психика просто отключилась, усталость накрыла с головой, и он провалился в темноту без снов.
Он проснулся от приглушённых голосов, доносящихся из гостиной. Сначала показалось, что он всё ещё спит - разговоры были неразборчивыми, словно слышались сквозь воду. Он потёр лицо, пытаясь прогнать сон, и нехотя поднялся.
Надев рубашку наспех, он вышел из спальни и замер в дверном проёме. В гостиной стояли трое: его отец, отец Мариуса - серьёзный мужчина с холодным взглядом, которого Лу до этого видел лишь мельком - и сам Мариус, небрежно прислонившийся к спинке кресла. Атмосфера была напряжённой, как перед важным совещанием.
- А, Лу, ты как раз вовремя - спокойно сказал его отец, заметив его. - Садись. Нужно обсудить предстоящую встречу.
- Встречу? - Лу нахмурился, проходя ближе.
- Через несколько дней - вмешался отец Мариуса - мы устраиваем приём для ключевых партнёров. Люди важные, влиятельные. Вы с Мариусом должны произвести впечатление. Сыграть убедительную пару. Не перегибая, конечно, но... понятно, да?
Лу молча кивнул.
Но внутри зашевелилось недовольство. Он взглянул на Мариуса, тот лениво ухмыльнулся.
- Можно спросить... почему одна кровать? Вы же говорили, что всё это «для вида». Что мы просто будем жить вместе, а не... -
Мариус фыркнул, не дожидаясь ответа:
- О, бедняжка всё ещё переживает из-за кровати? Расслабься. Я сплю спокойно и почти не ворочаюсь.
Отец Лу нахмурился, но не злился - скорее, выглядел усталым:
- Лу, вы оба взрослые мужчины. В этом нет ничего странного. Это просто кровать. Хотите - подушку между собой положите. Или по очереди спите на диване. Не придирайся.
Отец Мариуса лишь пожал плечами, добавив сухо:
- Привыкай. Вы в одной лодке. Чем скорее начнёте искать общий язык, тем лучше. Если будете враждовать, это навредит всему контракту.
- Да - снова вставил Мариус с усмешкой, - может, даже подружимся. Представляешь?
Лу почувствовал, как внутри всё сжалось. Он понял, что спорить с ними - пустое. Они давно решили, что и как должно быть. И ему осталось только плыть по течению.
Он ничего не сказал, лишь коротко кивнул, развернулся и молча ушёл в ванную.
Там он запер дверь, прислонился к ней затылком и закрыл глаза.
Тишина. Его личная, хрупкая тишина. Хотя бы на несколько минут.
Лу не выходил из ванной, пока не услышал, как снаружи закрылась входная дверь. Тихий щелчок эхом прокатился по коридору - родители ушли, оставив их наедине.
Лу медленно открыл дверь ванной, шагнул в коридор, прислушиваясь. Всё было тихо. Не слышно голосов, шагов, даже лёгкого гула разговоров - только глухая тишина. Он прошёл до гостиной и остановился.
Мариус сидел на диване. Один. Лёжа вальяжно, с вытянутыми ногами, он что-то листал в телефоне, иногда лениво щёлкая пальцем по экрану. На лице - ни заботы, ни признака беспокойства. Спокойный, холодный, отстранённый.
Лу замер на пороге.
Он не произнёс ни слова. Просто смотрел.
Словно проверяя: заметит ли он его. Поднимет ли глаза. Скажет ли хоть что-то.
Мариус продолжал смотреть в экран, как будто Лу был пустым местом.
Секунда. Другая. Пять.
Лу почувствовал, как что-то внутри сжалось и опустилось тяжёлым камнем.
Он опустил глаза, развернулся и, не произнеся ни слова, ушёл в спальню. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком - тише, чем хотелось.
День прошёл незаметно, словно расползся серым пятном по стенам. Лу не выходил из спальни. Он пролежал на кровати почти без движения, изредка переворачиваясь с боку на бок. Смотрел в потолок, слушал тиканье часов, раздумывал о том, как быстро его жизнь превратилась в фарс.
Скоро наступила ночь. Свет за окном потух, город за стеклом стал только тусклой тенью - мерцание фар, редкие силуэты прохожих.
Лу всё ещё лежал в тишине, когда дверь спальни скрипнула.
Мариус вошёл, будто так и должно быть. Ни слова, ни взгляда. Просто прошёл, скинул рубашку, остался в майке и лёг на кровать, к Лу даже не повернувшись.
Лу медленно сел. Несколько секунд смотрел в темноту, затем тихо взял подушку, плед с конца кровати и встал. Шаги были почти бесшумными.
Мариус не шелохнулся, пока Лу не дошёл до двери. Тогда его голос прорезал тишину - ленивый, раздражённый:
- Серьёзно? Ты настолько драматичный? Подушку взял - и вперёд, спать на диване, да?
Лу не ответил. Он не остановился. Просто продолжил идти.
Мариус громко вздохнул:
- Ты реально истеричка. Из мухи раздуваешь целого слона.
Лу всё так же молчал. Он прошёл в гостиную, аккуратно положил подушку на диван, свернулся под пледом и закрыл глаза.
А внутри было пусто. Ни злости, ни слёз - просто холодная усталость.
Настал день той самой встречи, к которой их так долго и нудно готовили.
С утра в доме стояла напряжённая тишина. Лу проснулся рано, умылся, оделся, но в гостиную не заходил. Мариус тоже не пытался заговорить - они обходили друг друга, как незнакомцы, живущие в одном отеле.
В машине по дороге к месту приёма царило гнетущее молчание. Лу смотрел в окно, пальцы нервно теребили подол пиджака. Мариус сидел рядом, вытянувшись в кресле, с тем же вечным равнодушием на лице.
Когда они подъехали к зданию, где уже собирались гости, Лу напрягся.
- Мы просто улыбаемся и машем, - сказал он себе мысленно. - Просто игра. Просто... игра.
Он сделал шаг к двери, как вдруг почувствовал, как сильная рука обхватила его за талию и притянула к себе. Мариус.
Лу едва не споткнулся от неожиданности. Его глаза округлились, дыхание сбилось.
- Что ты... - начал он, но не успел закончить.
- Улыбайся - спокойно и чуть насмешливо произнёс Мариус, не глядя на него, и потянул вперёд.
Они вошли в здание вместе, как пара, идеально отрепетированная - слаженно, красиво, уверенно. Фотокамеры тут же вспыхнули, светя им в глаза. Репортёры, партнёры, знакомые - все обернулись, и на лицах заиграли приветственные улыбки.
Лу почувствовал, как дыхание снова сбилось. От неожиданности, от волнения... от того, как естественно всё выглядело.
Но потом он вспомнил. Это всё - спектакль. Роль. Иллюзия.
Он чуть приподнял подбородок, натянул вежливую улыбку и шагнул дальше рядом с Мариусом, сжатыми пальцами всё ещё ощущая его руку на своей талии.
К ним подходили один за другим - важные гости, деловые партнёры, влиятельные фамилии, некоторые даже с охраной. Все с одинаково вежливыми улыбками и бокалами шампанского в руках.
- Поздравляем! Великолепная пара!
- Какая... неожиданная новость, но как приятно удивлены!
- Союз двух сильных домов - умно, очень умно.
Лу вежливо кивал, улыбался, говорил спасибо, но почти каждый взгляд, каждое рукопожатие ощущались липкими, будто под кожей таилось что-то колкое.
Многих из них он видел впервые. А те, кого знал, теперь смотрели на него иначе - с прищуром, сдержанным интересом и странной смесью любопытства и превосходства.
- Лу, не знал, что ты по таким... нестандартным союзам - с ехидной улыбкой сказал один из гостей, пожимая ему руку чуть дольше, чем было уместно.
- Это любовь с первого взгляда или брак по расчёту? - усмехнулся другой, даже не стараясь быть деликатным.
- Главное, чтобы ночи были такими же яркими, как свадьба - бросил кто-то шёпотом, проходя мимо.
Лу почувствовал, как уши налились жаром. Он опустил взгляд, чтобы никто не заметил, как губы дрожат от сдержанного раздражения. Но Мариус стоял рядом - спокойно, будто эти слова его вовсе не касались. Он улыбался, иногда коротко отвечал, но держал руку на талии Лу всё это время.
Это только раздражало ещё сильнее.
Лу чувствовал себя куклой в витрине. Его личные границы постоянно касались, прощупывали, раздвигали. Эти шуточки, намёки, взгляды - всё это было как яд, проникающий в кожу медленно, но неотвратимо.
Он только сильнее выпрямился, натянул холодную улыбку и подумал: ещё пару часов. Я просто должен выстоять ещё пару часов.
После очередной ехидной шутки, Лу сжал зубы.
- Ну, если что, хотя бы внешне вы сочетаетесь. А остальное... можно пережить - с усмешкой произнёс какой-то мужчина лет сорока, явно уже перебравший шампанского. Его подруга прыснула в бокал, даже не прикрываясь.
Улыбка Лу дрогнула. Он почувствовал, как что-то внутри оборвалось. Достаточно. Ему нужно было выйти. Срочно.
Он резко отступил назад, вывернулся из-под руки Мариуса и, не говоря ни слова, быстро пошёл прочь из зала. Мимо официантов, гостей, вспышек камер - к ближайшей двери с табличкой "Туалет".
За закрытой дверью он наконец смог вдохнуть. Опёрся руками о раковину, сжавшись от напряжения. Сердце колотилось.
В зеркале он увидел своё отражение - идеальная причёска, дорогой костюм, ровная спина. Но в глазах - усталость, злость, беспомощность.
Он включил холодную воду, плеснул себе на лицо.
Зачем ты здесь, Лу? - пронеслось в голове. Что ты вообще себе доказываешь?
Он провёл руками по лицу, вытирая капли, и тяжело выдохнул. Хотелось исчезнуть хотя бы на минуту, стать прозрачным. Только не чувствовать на себе все эти взгляды, насмешки, намёки.
Просто подыграй, Лу. Это всё просто спектакль. Доиграй - и домой.
Но почему-то в груди всё равно жгло.
Лу стоял у раковины, глядя в своё отражение. Холодная вода немного привела в себя, но внутри всё ещё пульсировало напряжение. Он глубоко вдохнул, стараясь не думать. Не чувствовать.
Лу вышел из туалета спокойнее, чем был до этого, но с внутренним холодом. Он знал, что нужно вернуться - шоу должно продолжаться.
Зал снова встретил его светом, шумом голосов и фальшивыми улыбками.
Мариус стоял в окружении нескольких бизнесменов, вальяжно разговаривая, словно с друзьями, а не с акулами в дорогих костюмах. Его манера держаться раздражала - самоуверенная, резкая, но почему-то такая убедительная.
Лу подошёл ближе. Почти сразу Мариус заметил его и, не прерывая разговор, спокойно протянул руку, обнял за талию, как будто всё было частью хореографии.
- Всё в порядке? - тихо спросил он, склонившись к самому уху. Его голос был низким и чуть насмешливым, с тёплым выдохом на кожу.
Лу только кивнул, не глядя на него. Отвечать не хотелось.
Они снова превратились в «пару». Лу натянул дежурную улыбку и старался сосредоточиться на пустых словах гостей. Он больше не слушал, не пытался реагировать на комментарии и подколки - всё казалось далеким, приглушённым. Только одна деталь не давала покоя.
Рука Мариуса.
Она всё ещё лежала на его талии. Сначала просто лежала. Но потом...
Пальцы начали медленно двигаться - почти незаметно, словно по привычке. Поглаживали ткань пиджака, затем скользнули чуть ниже по спине, как будто совсем случайно.
Лу напрягся, взгляд его дёрнулся, и он тут же поджал губы.
Что за... - промелькнуло у него в голове. Он же знает, что это просто спектакль. Почему тогда он... прикасается так?
Мариус, казалось, даже не замечал, что делает. Продолжал говорить, смеяться с кем-то из гостей, а рука всё так же спокойно и лениво касалась Лу.
Это начинало раздражать. Не просто раздражать - бесить. С каждой секундой сильнее.
Извращенец... вот кто он - мысленно выдохнул Лу, сохраняя при этом идеальное выражение лица.
Он не отстранился. Не мог. Они были на виду. В центре. Но внутри у него уже бурлило - смесь стыда, раздражения и растущего непонимания.
Это больше не походило на чистую игру. И от этого становилось только хуже.
День наконец подходил к концу. Толпа начала редеть, вспышки камер угасали, гости прощались и расходились, оставляя после себя шлейф парфюма, смеха и громких слов.
Поездка домой прошла в молчании. Только мерный шум улиц за окнами и мягкий гул мотора.
Лу украдкой взглянул на Мариуса. Тот выглядел, как всегда, спокойным. Равнодушным.
И в этом равнодушии была какая-то угроза - будто он всё видит, всё контролирует, но никогда не покажет настоящего себя.
Лу не понимал его. Вообще.
Сегодня он цепляется к нему в гостиной, отпускает подколки. Ночью делает вид, что ему всё равно. А потом - хватает за талию, играет в заботливого мужа перед всеми этими акулами.
Зачем? Что он этим добивается? Насмешки? Контроля? Или просто наслаждается, наблюдая, как Лу теряет почву под ногами?
Ответов не находилось. Чем больше Лу пытался понять, тем больше запутывался.
Наверное, он просто придурок с биполяркой, - устало подумал Лу, отворачиваясь к окну.
Как только водитель вышел открыть дверь, Мариус первым вышел, обернулся и подал руку Лу - скорее из насмешки, чем из вежливости.
- Что, не будешь благодарить за прекрасный вечер? - усмехнулся он.
Лу проигнорировал жест, вышел сам и двинулся к двери дома.
Когда они вошли внутрь, Лу резко дёрнул его руку, оттолкнув от своей талии, на которой та снова оказалась. Движение было порывистым и злым.
- Прекрати. Хватит уже трогать меня.
Мариус остановился, не теряя самодовольной улыбки.
- О, наконец проснулся - сказал он с усмешкой. - А я уж начал думать, что тебе даже нравится.
Лу вспыхнул, но сдержал себя.
- Не все готовы к такому театру, как ты.
- Зато ты хорошо вжился. Особенно когда я гладил тебе талию. Даже не дрогнул. Почти подумал, что ты получаешь удовольствие, - Мариус сделал шаг вперёд, намеренно сократив дистанцию.
- Ты просто извращенец - бросил Лу, отступая.
- Может быть - пожал плечами Мариус. - Но мы теперь «мужья». Придётся терпеть меня. А может, даже привыкнешь.
Лу тяжело вздохнул и, не сказав больше ни слова, направился вглубь дома.
Мариус остался в холле, глядя ему вслед и всё ещё усмехаясь.