3Глава
Луна наконец-то стала чистой, и тучи растворились, дул холодный влажный ветер.
«Что сегодня за день такой. Одного трупа к Шинобу отнес, терь вот еще один, лучше б лег где-то в лесу сдох! "
Думал Обанай, с каменым лицом.
Кабурамаро зашипел.
/кабурамаро-змея Игуро/
— Знаю — выдох — Если бы не устав, то выкинул бы его где-то в кусты. — Игуро аккуратно поднял Томиоку.
— Та что ж ты такой тяжелый, каши в детстве переел или что-ли...
Обанай, с матами сквозь зубы, принес столпа воды в Поместье бабочки. Самое противное было то, что он чувствовал, как его хаори пропиталось кровью Томиоки.
—Кто есть? Заберите здесь еще одного трупа.
С дома выбежала Кие Тэракучи
/девочка с розовыми бантиками/
— Ой Игуро Сан — девочка переключила взгляд на Гию, и испугалась.
— Божечки что же с Томиокой-саном!? Проходите я сейчас Аой Позову! — Протараторив она быстро побежала вся встревоженная.
Обанай зашёл в дом, с одной из комнат послышались крики.
— Милая Незуко! ♡
—Прекрати!
— Я ща те задницу наберу!💢
Игуро тяжело вздохнул:
— Придурки, — недолго слушая этот балаган он пробубнил что-то под нос, и пошел в комнату с койками, и легче всего сказать офигел:
— Блэт Шинадзугава, это же как... —, Игуро стукнул себя рукой по лбу — Как тебя то долбаное яблоко, почему ты до сих пор в отключке...
Игуро помотал головой и кинул взгляд на Томиоку который лежал на соседней койке. Еще с другого боку спал какой-то дед, который не выносимо громко храпел.
— Что здесь происходит?!
Зашла в комнату Аой вместе с Кие — Она посмотрела на Томиоку, и ее глаза расширились.
— Кие быстро неси мне инструменты, и бинты!
— Угу— кивнула Теракучи, и побежала
— Что с ним случилось?
Спросила Аой
«Что да тупые вопросы»
Прошипел в голове Игуро.
—Не знаю, он пришел ко мне, уже такой. Наверное травмы после задания —
Обанай кинул взгляд на Шинадзугаву и спросил:
— А с ним что? Неужели это все из-за яблока?
Аой кивнула:
— Да, яблоко было твердое и не спелое, поэтому при падении с высоты его удар был таким сильным.
— Ясно. — невозмутимо сказал он и подумал:
«Идиот»
— Ну тогда, я оставлю вас — после этих слов Обанай словно испарился.