61
Вечер выдался напряженным. Кира чувствовала, как с каждой минутой в ней нарастает волнение. Она знала, что настало время признаться Мусиму и Артёму в своем ночном побеге. Она ждала подходящего момента, но теперь понимала, что оттягивать больше нельзя.
После ужина, когда они все трое сидели в гостиной, Кира глубоко вздохнула и начала говорить. "Ребята, я должна вам кое в чем признаться," - сказала она, ее голос дрожал. - "Прошлой ночью… я… я ездила на мотоцикле."
Мусим и Артём, которые до этого спокойно беседовали, замолчали и посмотрели на Киру. В их взглядах читалось удивление и настороженность.
"Что ты сказала?" - спросил Мусим, его брови нахмурились.
"Я знаю, что я не должна была этого делать," - ответила Кира, стараясь говорить спокойно. - "Но я… я так соскучилась по мотоциклу, и… я просто не могла устоять."
Мусим резко встал с дивана, его лицо покраснело от гнева. "Ты что, совсем с ума сошла?" - воскликнул он. - "Ты только недавно из больницы вышла, и ты снова подвергаешь себя опасности! Ты хоть понимаешь, что ты натворила?"
Артём, который до этого молчал, тоже нахмурился. "Кира, мы ведь тебя предупреждали!" - сказал он, его голос был полон разочарования. - "Мы же сказали, что тебе рано садиться за руль. Почему ты нас не послушала?"
"Я знаю, я виновата," - ответила Кира, стараясь сдержать слезы. - "Я просто… я просто хотела почувствовать себя свободной."
"Свободной?" - переспросил Мусим, его голос был саркастичным. - "Ты думаешь, что подвергать себя опасности – это свобода? Ты думаешь только о себе! А как же мы? Как же мы будем волноваться?"
"Мы ведь просто хотим тебе добра," - добавил Артём, его голос был более спокойным, но в нем все равно чувствовалось разочарование. - "Мы беспокоимся за тебя, Кира. Ты для нас не просто подруга, ты для нас как семья."
Кира чувствовала, как слезы подступают к ее глазам. Она не ожидала такой реакции. Она думала, что они хотя бы попытаются ее понять, но вместо этого они отчитывали ее как маленького ребенка.
Мусим и Артём продолжали ее отчитывать. Они говорили о том, как они волновались за нее, о том, как они боялись ее потерять, о том, что она поступила безответственно. Кира слушала их, стараясь сдержать слезы, но они все равно катились по ее щекам.
В какой-то момент она не выдержала. Она соскочила с дивана и, не говоря ни слова, убежала в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Она бросилась на кровать и начала рыдать в подушку. Ей было так больно, как будто ей в сердце воткнули нож. Она не ожидала, что они так на нее отреагируют, что они будут так сильно на нее злиться.
В то же время, Мусим и Артём, осознавая, что перегнули палку, разошлись по своим комнатам. Они были злы на Киру, но их гнев был перемешан с беспокойством. Они понимали, что не должны были так на нее кричать, что они должны были поговорить с ней по-другому. Но было уже поздно, Кира была обижена и расстроена.
Через час, когда они все еще сидели в своих комнатах, Кира внезапно встала с кровати. Она вытерла слезы, надела куртку и шлем, и, выскользнув из дома, завела свой мотоцикл. Она хотела сбежать от этого всего, от этих ссор и обид, от этой боли.
Она поехала на то самое место, где находился заброшенный аэропорт. Это было место, куда она часто приезжала, когда хотела побыть одна. Она остановилась посреди взлетной полосы, заглушила двигатель и села прямо на асфальт. Она подтянула колени к груди и снова заплакала. Ее слезы были горькими и обидными, а ее душа разрывалась от боли. Она чувствовала себя такой одинокой и непонятой. Она не знала, что ей делать, куда ей бежать. Она просто сидела там, на холодном асфальте, и плакала, выплескивая свою боль в ночную тишину...
Продолжение следует...