56
Время в приемном покое тянулось мучительно медленно. Мусим и Артем сидели, словно парализованные, то и дело бросая взгляд на дверь реанимации, словно надеясь увидеть оттуда обнадеживающий сигнал. Мусим не мог усидеть на месте, он то ходил из угла в угол, то садился, теребя край своей футболки, то снова вскакивал. Артем, напротив, казалось, застыл, устремив взгляд в одну точку, словно окаменев.
Молчание между ними было напряженным и гнетущим. Слова казались бессмысленными перед лицом такой опасности. Они оба чувствовали себя бессильными, как будто они наблюдали за трагедией со стороны, ничего не в силах изменить.
Мусим внезапно остановился и посмотрел на Артема. "Мы… мы должны что-то сделать," - сказал он, его голос был полон отчаяния. "Мы не можем просто сидеть и ждать."
Артем медленно поднял глаза на Мусима. "Что мы можем сделать?" - спросил он, в его голосе звучала безнадежность. "Мы же не врачи."
"Я не знаю," - ответил Мусим, - "но мы не можем сдаваться. Может быть, нам нужно позвонить ее семье? Или… может быть, есть какие-то альтернативные методы лечения? Я читал про какие-то… экспериментальные вещи."
Артем посмотрел на Мусима, в его глазах мелькнул огонек надежды. "Ты прав," - проговорил он, - "мы должны использовать все возможности. Давай позвоним ее родителям. Может быть, они смогут чем-то помочь или хотя бы приехать."
Мусим кивнул и тут же достал телефон. Он нашел в контактах номер родителей Киры и набрал его. Гудки тянулись бесконечно долго, и с каждым из них напряжение в приемном покое нарастало. Наконец, на другом конце провода ответил взволнованный женский голос.
Мусим, дрожащим голосом, рассказал о случившемся. Он старался не вдаваться в детали, чтобы не напугать мать Киры еще больше. Он лишь сообщил, что Кира находится в больнице в тяжелом состоянии, что у нее менингит, и что ей срочно нужна их поддержка.
После звонка Мусим почувствовал себя немного легче. Он понимал, что теперь Кира не одна, что ее родные знают о случившемся и, вероятно, уже едут к ней. Но тревога никуда не исчезла, она лишь немного приглушилась.
Артем тем временем углубился в интернет, пытаясь найти информацию о менингите. Он читал статьи, форумы, блоги, пытаясь понять, что они могут ожидать, какие могут быть последствия и какие существуют варианты лечения. Он искал любую зацепку, любую надежду.
Час за часом они сидели в приемном покое, погруженные в свои мысли и беспокойства. Они пили остывший кофе, читали статьи, звонили друзьям, прося помощи и поддержки. Каждый раз, когда дверь реанимации открывалась, они вскакивали с места, надеясь услышать хорошие новости. Но каждый раз оттуда выходил лишь медперсонал, торопливо проходя мимо них, не обращая на них внимания.
Ближе к вечеру к ним подошел врач. Он был тем же, кто разговаривал с ними ранее. Его лицо было серьезным, но на этот раз в нем не было прежней тревоги.
"Состояние пациентки немного стабилизировалось," - сказал он, - "но она по-прежнему в тяжелом состоянии. Мы проводим интенсивное лечение, и пока рано делать какие-либо прогнозы."
Мусим и Артем слушали его слова, пытаясь уловить в них хоть какой-то намек на надежду.
"Можем ли мы ее увидеть?" - спросил Мусим, его голос дрожал.
Врач покачал головой. "Пока нет," - ответил он, - "она находится в реанимации, и ей нужен покой. Но мы постараемся сообщить вам, как только что-то изменится."
Он посмотрел на них с пониманием. "Постарайтесь отдохнуть, - сказал он, - вам сейчас тоже нужны силы."
Мусим и Артем кивнули, понимая, что врач прав. Они должны были заботиться о себе, чтобы иметь силы поддерживать Киру, когда она в этом будет нуждаться. Но как можно было думать об отдыхе, когда их подруга боролась за свою жизнь? Как можно было быть спокойным, когда каждый час, каждая минута могли решить ее судьбу?
Они вновь остались одни, в тишине, в ожидании, в напряжении. Они знали, что им предстоит долгая ночь, полная страха и надежды. Но они также знали, что они не одни, что они вместе, и что они будут бороться за Киру до конца...
Продолжение следует...