1 часть
Прозвучал голос доктора.. Феликс, не отрываясь, смотрел на белую стену, пытаясь сосредоточиться на одной точке, но она расплывалась.
— Что? — Феликс медленно перевел взгляд на врача. — Простите, можете повторить?
Доктор, с уставшим и серьезным лицом, сложил руки на столе.
—Вам необходимо немедленно оставить спорт. У вас серьезные проблемы со здоровьем, и медлить с этим я не советую.
В ушах у Феликса зазвенело. Он смотрел в глаза доктору, но не видел их. За что жизнь, которую он так обожал, так внезапно и жестоко предает его?
— У вас в голове развивается опухоль, — эти слова прозвучали как приговор, окончательный и бесповоротный.
Феликс медленно закрыл глаза. За веками стояли огни стадиона, которые он больше, возможно, не увидит.
—Сколько? — спросил Феликс
— Простите?
— Доктор, — Феликс открыл глаза, —Скажите, сколько мне осталось?
Врач отвел взгляд, потом с трудом вновь встретился с ним глазами.
—При самом лучшем раскладе... около года.
Год. Целая вечность и одно мгновение одновременно.
—А в худшем? — настойчиво спросил Феликс, чувствуя, как каменеет внутри.
— Четыре месяца.
Словно ледяной клинок, этот срок вонзился в него, и на секунду Феликсу показалось, что он физически чувствует, как его будущее — его мечты, планы, вся его жизнь — рассыпается в пыль прямо здесь, в этом кабинете. Эти четыре месяца были не временем, они были приговором. Они были не жизнью, а его медленным, мучительным концом. Ему было всего 17, а жизнь играет с ним. Внутри все сжалось в тугой, болезненный комок, и ему стало нечем дышать. Казалось, сердце не бьется, а судорожно сжимается, пытаясь перемолоть осколки его рухнувшего мира.
Феликс молча встал. Ноги были ватными, но держали. Не глядя на доктора, который провожал его взглядом, полным беспомощной жалости, Феликс вышел из кабинета.
В белой, ярко освещенной приемной на стуле сидела его мама. Лицо ее было полной тревожностью.
—Ну что, сынок? Что сказал доктор?
Феликс посмотрел на нее — на морщинки у глаз, на руки, нервно сжимающие сумочку. Боль, всего секунду назад разрывавшая его изнутри, сжалась в крошечный, тяжелый шарик в глубине души. Ее нужно было спрятать.
И в тот же миг он принял решение. Феликс не позволит ей смотреть, как он угасает.
На лице Феликса расцвела улыбка — легкая и беззаботная.
—Все отлично, мама! Мы зря переживали. Обычный стресс и переутомление, — солгал Феликс, и слова показались ему пеплом на языке.
Феликс не хотел сдаваться. Даже четырех месяцев ему было больше, чем целой жизни в тени болезни.
~~~~~~~~
Дверь в комнату скрипнула.
—Феликс, я приготовила твои любимые лепешки, — прозвучал голос матери.
Феликс заставил себя повернуться и улыбнуться. Каждая такая улыбка отныне была маленьким подвигом.
—О, спасибо большое! — Феликс взял тарелку, и пальцы на мгновение дрогнули. — Кстати, мам... Завтра у меня игра по баскетболу. Ты придешь? Я обижусь, если нет.
Феликс сказал это с привычной шутливой иронией, но внутри все сжалось в ледяной комок.
— Конечно, приду! — мама рассмеялась, и в ее глазах светилась бесконечная нежность. Она погладила его по взъерошенным волосам, и ее ладонь показалась ему одновременно ангельским благословением и раскаленным железом. — Как мне не прийти на игру моего сына?
— Ну, тогда договорились! — Феликс почувствовал, как по спине бегут мурашки. — Ладно, спасибо за лепешки, а теперь я спать. Мне завтра в школу, а потом... я жду тебя на баскетбольной площадке.
Феликс наблюдал, как мать выходит, и дверь с тихим щелчком закрывается.
Феликс повернулся к столу и начал есть лепёшки, не чувствуя вкуса, заглатывая кусок за куском, стараясь задавить подступающую к горлу тошноту. Слезы жгли глаза, но он сжал веки, не давая им пролиться.
— С чего вдруг я унываю? — прошептал Феликс в гробовую тишину комнаты, — За эти четыре месяца я должен прожить так, чтобы потом не жалеть. Грустить еще рано!
Феликс резко вскочил и схватил блокнот. Рука дрожала, когда он выводил на бумаге, как заклинание:
«Завтра. 6:00. Проснуться.»
— Так... И комнату привести в порядок... — Феликс бормотал, пытаясь заглушить внутренний вой отчаяния. — А... нет, не буду. Мама поймет, что со мной что-то не так. Вычеркиваю. — Карандаш с силой прошелся по бумаге. — Но... она будет рада. Значит, приводим в порядок. С Джисоном побесить кого-нибудь... Ну, а дальше... придумаю.
План на завтра был готов. А что насчет послезавтра? А через месяц? Пустота.
Феликс швырнул блокнот на стол.
—Господи, я сам с собой разговариваю, — с горькой усмешкой прошипел он. — Понятно, почему у меня явные проблемы с головой.
Феликс щелкнул выключателем и рухнул на кровать в кромешную тьму. Но сон не шел. Он лежал, уставившись в потолок, который тонул во мраке. Мысли о болезни, о боли, о неизбежном конце накатывали волнами, каждая — тяжелее предыдущей. Он ворочался, пытаясь найти позу, в которой стало бы легче дышать, но груз был не снаружи, а внутри, разрывая его на части. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь физической болью заглушить душевную. Но это не помогало. Ночь была долгой, тихой и невыносимо напряженной.
~~~~~~~~
8:30 утра. Комната Феликса.
Солнце заглядывало в окно, но его житель, уткнувшись лицом в подушку, пребывал в царстве снов, где всё было хорошо.
Дверь со скрипом открылась, и на пороге возникла фигура его старшего брата, Ли Минхо. Он вошел с невинным видом, но в его глазах читалась хитрая искорка.
—Младший братик, вставай! — провозгласил Минхо.
Воздух в комнате мгновенно преобразился. Из свежего утреннего он превратился в не ощутимое и невыносимо вонючее.
Феликс, будто от удара током, вынырнул из сна.
—Ты ненормальный! — закричал Феликс, задыхаясь в этом запахе, и первое, что подвернулось под руку — подушка — полетела в брата.
В этот момент в комнату, словно ураган, ворвался Джисон. Он сделал всего шаг и замер, скорчив лицо.
—Фу-у-у! — завопил Джисон, зажимая нос. — Что это?! Здесь что, минхо-бомбу взорвали? Проветривай, немедленно проветривай!
— Господи, молчи, Джисон! — отмахнулся Феликс, отчаянно размахивая руками.
— Хватит развлечений! Собирайся, Феликс, мы уже на полчаса опаздываем в школу! — проигнорировав его, продолжил Джисон. — У нас же контрольная по математике!
—Господи, я совсем забыл! Секунду!
Начался хаос, достойный циркового номера. Феликс с криком «Рубашка!» натягивал джинсы, с воплем «Джинсы!» искал под кроватью учебник, а «Учебник!» пытался засунуть в рот три тоста одновременно.
Спустя рекордные три минуты, они, запыхавшиеся, слетели вниз по лестнице. По старой доброй традиции Феликс на бегу с размаху шлепнул Минхо по затылку, крикнув: «Это тебе за газовую атаку!», на лету поцеловал в щеку озадаченную маму и они с Джисоном вынеслись за дверь.
На улице, наконец переведя дух и вдохнув свежий воздух, Джисон посмотрел на Феликса с отчаянием.
—Феликс, мы «два» получим. Ты же ничего не учил, я тем более.
Феликс, с хитрой улыбкой, достал из кармана телефон и показал фото: Феликс, сияющий, стоит с улыбающейся пожилой женщиной, помогая ей нести огромную сумку.
—Скажем, что помогали бабушке нести пакеты. Я неделю назад сфоткался для такого случая. Стратегия!
Джисон смотрел на него с восхищением.
—Да ты гений, я тебе в ноги кланяюсь!
— А-то! — гордо поднял подбородок Феликс.
И они, забыв о всех проблемах, помчались в сторону школы.
~~~~~~~~
Дверь в кабинет математики распахнулась, и на пороге, запыхавшиеся и красные появился Феликс и Джисон.
— Простите за опоздание! — сказал Феликс, пытаясь отдышаться.
Джисон, не обращая внимания на приличия, тут же начал водить взглядом по классу в поисках своих мест. И его взгляд уперся на двух одноклассников, сидящих на их заветных задних партах.
— Эй, а это что за придурки на нашем месте сидят? — возмущенно прошипел Джисон на весь класс, указывая пальцем.
Феликс от неожиданности аж подпрыгнул и со всей силы ткнул локтем Джисона в бок.
—Ты чего несешь? Ты перед учителем! — прошептал Феликс в ужасе.
Высокая, худая и строгая учительница математики, мисс Ким, медленно подняла на них взгляд поверх очков. Ее взгляд мог бы заморозить лаву.
— Джисон, — произнесла она ледяным тоном. — Манеры где твои? Или ты сегодня проснулся с желанием помыть полы в столовой после уроков?
—Простите, мисс Ким! Джисон больше так не будет! Мы же еще успеваем написать контрольную? — на его лице застыла самая обаятельная и невинная улыбка.
Учительница посмотрела на часы.
—Ладно. Если за оставшиеся десять минут успеете решить тест.
Джисон, услышав это, фыркнул и выплюнул жвачку в заранее приготовленный фантик.
—А, тест? — Джисон махнул рукой. — Да любой дурак его решит. Щас начирикаем тут!
Феликс просто не верил своим ушам. Он смотрел на Джисона с таким выражением лица, будто тот добровольно согласился прыгнуть в клетку с голодными львами.
— Я щас заберу у вас эти тесты, и вы отправитесь прямиком к директору! — голос мисс Ким стал зловещий. — Садитесь уже, кому сказала!
Джисон, наконец осознав свою оплошность, убежал вглубь класса и плюхнулся на единственное свободное место рядом с Чонином. Феликс же, сгорая от стыда, прошел к последней парте, где сидел новенький.
Феликс его разглядел. Высокий, с идеальной осанкой, в простой черной футболке. Брюнет с длинными волосами, собранными в хвост, и длинными пальцами, которыми он нервно постукивал по учебнику. Он был... чертовски красив.
Решив проявить дружелюбие, Феликс сквозь остатки смущения сел рядом и прошептал:
—Привет.
Новенький даже не пошевелился, продолжая смотреть в окно.
— Меня зовут Феликс, — настойчиво продолжил он и, поддавшись порыву, протянул руку для рукопожатия.
Брюнет медленно, словно его отвлекли от чего-то очень важного, повернул голову. Его темные глаза встретились с взглядом Феликса.
—У тебя... тут на щеке.
Он легким движением подбородка указал на свою щеку.
— Что? — не понял Феликс.
— Слюна. — без тени улыбки пояснил новенький.
Мир для Феликса остановился. Он почувствовал, как жаркая волна стыда накатила на него с головы до ног. Его лицо пылало так, что, казалось, могло осветить весь класс. Феликс дико засмеялся, хватая со стола первый попавшийся листочек с контрольной, и прикрыл им лицо, зажмурив глаза от стыда.
Феликс вытер щеку рукавом и убрал листок. Чтобы восстановить душевное равновесие, он с вздохом достал из портфеля пакет апельсинового сока и ткнул в него трубочку, украдкой поглядывая на новенького.
Тот, словно отшельник, ушедший в глубокую медитацию, полностью уткнулся в свою тетрадь. Казалось, его могла бы отвлечь разве что небольшая бомбардировка.
Феликс прикусил губу. В голове пронеслась мысль: «Чего тут стесняться? У меня в запасе всего четыре месяца, а не вечность!» Эта мысль придала ему решимости безумца. Если он умрет, то сделает это, доведя до белого каления этого молчаливого красавца.
— Слушай, — прошептал Феликс, наклоняясь к нему близко, — А как тебя звать, так и не сказал.
—Хёнджин, — последовал холодный ответ.
Феликс проигнорировал лед в его голосе и тут же, с искрящимися от восторга глазами, ткнул пальцем в его руку.
—Хёнтай? — радостно воскликнул Феликс, и расхохотался так громко, что все глаза в классе были направлены на них.
Мисс Ким медленно подняла голову, и ее взгляд, словно прицел снайпера, нашел Феликса.
—Я так понимаю, тест показался тебе очень смешным, Феликс?
Феликс замер с открытым ртом.
—Ой, нет! Я уже пишу! — сказал Феликс, хватая ручку и уткнувшись в бумагу, будто собирался проткнуть ее взглядом.
Сделав вид, что сосредоточен, Феликс снова украдкой посмотрел на Хёнджина и не смог сдержать улыбки. Тот был похож на замок с поднятыми мостами: слишком скучный, слишком скрытный и настолько холодный, что рядом с ним можно было заморозить всё.
Но Феликса это не просто не расстраивало. Его это заводило. Такие люди, как Хёнджин, были для него как закрытые двери с табличкой «Посторонним входить запрещается!». А Феликс обожал в такие двери ломиться.
--
1779 слов
тгк: зарисовки энди @andyzarisov