Взгляд со стороны. Далер.
В детстве я никогда не любил сказки. Не любил за их чертовски идеальные хэппи энды, потому что уже тогда понимал, что ничего в этой жизни не бывает так просто. За все хорошее всегда нужно бороться, определенно. Но примерно с тех же времён я ловил себя на мысли, что чужие чувства для меня важнее, чем свои собственные. Мои хотелки всегда были, есть и будут на втором месте, если человек действительно важен для меня. Так получилось и в этот раз.
Я любил ее, любил до самых мурашек, вновь и вновь пробегающих по моему телу от каждой мысли о ней. Любил так чисто и безвозмездно, что вокруг будто не существовало ничего, кроме неё, такой единственной и родной. Поэтому когда речь зашла о том, что я являюсь неким барьером на ее пути к счастливому будущему, я, сильно долго не раздумывая, принял решение уйти. Но самое отвратительное здесь то, что когда я осознал свою ошибку, я не решился бороться и просто отпустил. Ну как отпустил... Сотни звонков и сообщений в попытках завязать диалог, попытки встреч, от которых я сам себя отговаривал в последний момент — это все было. Я следил за ее жизнью, но так, издалека, чтобы не быть совсем навязчивым. Радовался всем ее взлетам и падениям, наслаждался тем, как она оживает от доставленных мною переживаний, я гордился ею и ее безграничной силой. Особенно в тот момент, когда они с Андреем пришли ко мне, чтобы попытаться вернуть меня к жизни, которая больше не имела никакого смысла. Она была сильнее меня определенно.
Когда мне в очередной раз позвонила ее мать, такая прекрасная и ужасная одновременно, я не ответил. Честно, не хотел, да и не видел смысла. Но для неё он был, еще какой. Это я понял, когда она тарабанила в дверь моей квартиры в 7 утра. С женщиной, которая где-то раздобыла мой адрес, спорить не хотелось, поэтому пришлось выслушать. Войдя внутрь без приглашения, она озвучила мне свой план, звучавший как приказ. Я ДОЛЖЕН БЫЛ вернуть Аделину всеми возможными способами, потому что «только в этих отношениях она была мягкой как пластилин, позволяя лепить из себя, что угодно». Я бы так не сказал, но сейчас это не важно. Эта женщина предложила мне миллион рублей за то, что ее дочь и теперь уже бывший муж вернутся домой, и поспешно удалилась. На все про все мне дали 2 недели.
Я, конечно же, делать этого не собирался. Ни за какие миллионы мира. И наоборот решил рассказать всю правду Аделине, тем самым отбелив свою репутацию в ее глазах, пусть даже незначительно. Но все в очередной раз пошло не по моему плану.
Я не только не рассказал ей о произошедшем, но и умудрился нагрубить и оскорбить ее и ее чувства. Всему причиной была ее холодность ко мне. Я знал, что она не из тех людей, кто так просто все забывает, или не хотел в это верить до последнего. Но в ту конкретную минуту все выглядело именно так. Она больше не любила меня, но точно любила его, моего худшего лучшего друга. А я по-прежнему был без ума от неё.